– Повтори, что ты сказал, – сквозь зубы прошипел юноша. Второй страж поторопился выхватить свой меч, однако сделал это очень неумело. Скользкая рукоять из его мокрых рук то и дело выскальзывала. – Как ты смеешь, – презрительно говорил Акимир Сонах, – называть наши земли проклятыми! За это…

Толстяк отступил, и второй страж, наконец выхватив свой меч, с силой ударил им по мечу Акима. Клинок «Калабхити» отозвался в руке юноши вибрацией, и ему пришлось взять рукоять двумя руками, чтобы не выронить. Символы на клинке вновь загорелись жёлтым светом. Меч стража рассыпался в прах, включая и рукоять. Страж изумлённо смотрел на пыль, которая сыпалась вниз из его рук.

– Что здесь происходит? – услышали они голос позади. Толстый страж, грязным платком вытирая свой лоб и отступая от опасного меча подальше, обернулся на звук.

– Капитан! – хрипло воскликнул он. – Эти люди опасны! Мы остановили их перед входом в город! А этот парень угрожает нам магическим клинком!

– Он оскорбил наши земли! И нас! – тут же произнёс Аким и не думая убирать Калабхити. Его сердце требовало крови, а наполненные яростью глаза выдавали это желание с потрохами, вселяя в стража ужас.

Капитан охраны, не делая поспешных выводов, провёл взглядом по Акиму, сёстрам и, наконец, задержался на клинке, который сжимал юноша. На клинке ярко светились символы, сообщающие, что он готов к драке. Знаменитый «Калабхити», клинок Акмата Сонах.

– Вы дети Акмата Сонах? – спросил капитан. Его мрачный взгляд опустился на своих подчинённых. Они, в свою очередь, с недоверием смотрели на молодых людей.

– Мы не знали, – произнёс, нахмурившись, толстяк, по тишине догадавшись, что это была правда.

– Акимир Сонах, я полагаю? – спросил капитан стражников города. Аким напряжённо кивнул, не сводя взгляда, который требовал крови, с лица толстяка. – Убери клинок. Мы в городе не приветствуем насилие.

– Хорошо, что мы за пределами города, – сладко проворила Рин. Девушка, чьи глаза так же требовали мести, подошла к брату, становясь с левой стороны. Толстяк сфокусировал взгляд на мече и громко икнул: он наконец осознал, какой это был клинок. Не нужно было быть мастером боя для управления этим мечом. В руках своего хозяина он уничтожал в прах всё, чего касался.

– Мы не можем впустить тех, кто угрожает безопасности города, – твёрдо проговорил капитан стражи. Атмосфера нагнеталась, и он вновь заговорил: – После смерти вашего отца любой даже незначительный воин Ордена зачистки и даже стражник важен городу.

Капитан сделал шаг и встал прямо перед своим подчинённым.

– Он оскорбил нас, – вновь процедил сквозь зубы Аким.

– Я… – Толстяк положил руку на грудь и чуть склонил голову перед молодыми господами. – …приношу извинения за необдуманные слова.

Неравенство между людьми постепенно сходило на нет, и тем не менее сильные мира и сильные маги сохраняли своё главенство в обществе.

Рин положила руку на плечо Акима, они переглянулись, и он убрал меч в ножны.

Пропустив перед брата с сестрой, наблюдая как они завели лошадей в город, старшая семьи отошла в сторону, к стражнику, и положила руку на его плечо. Ей было безусловно противно до него дотрагиваться, но она не могла спустить с рук оскорбление. Девушка заглянула в его глаза, прибегая к магии, которую изучала последние два года, с удовольствием ломая его волю. Стражник зачарованно смотрел в глаза напротив, и его зрачки теряли свет.

– Ты хочешь, – сладко, очень тихо на самое его ухо заговорила Рин, размышляя над тем, что не могла заставить его умереть. Скорее всего, её сил и не хватит, чтобы подавить волю до такой степени, – искупаться в поросячьем хлёве и ходить по городу, восхваляя свой новый парфюм.

Стражник стоял и смотрел прямо перед собой невидящим и неосознанным взором. Арина Сонах имела сильные ментальные способности, которые в обществе тёмных магов были редким явлением. Эти способности при особых усилиях помогали знать чувства и мысли других и даже подчинять волю слабоинтеллектуального населения. Рин очень редко удавалось практиковать эти способности, и именно поэтому её настроение после инцидента пошло наверх.

– Мы хотим обратиться в Орден зачистки, – произнесла Рин, нагнав брата с капитаном. Брат по-прежнему шёл сильно неудовлетворённый утренними событиями. Он подхватил узды лошади и повёл её вперёд, а капитан помогал ему везти вторую повозку. Дарка, которая впервые оказалась за пределами крепости, с интересом смотрела по сторонам. Несмотря на всю серость города, под утренним светом, который едва пробивался через затянутое тучами небо, Катами был ей безумно интересен. Низкие одноэтажные дома с потрескавшейся серой краской стояли прямо вдоль дороги, на которую постепенно выходили бедно одетые горожане, направляясь по своим делам.

– Хотите наказать тех, кто бросил земли Сонах? – спросил капитан, нахмурившись и остановившись. Он посмотрел на старшую дочь Сонах.

– Нет, – ответила Рин. Поведение покинувших их некромантов было верным. Они действовали, исходя из своих интересов. Насколько должны быть глупы те, кто остался на землях павшего лидера? Она качнула головой, показывая, что и в мыслях не было им предъявлять. Пояснила: – Мы хотим продать оружие наших оружейных Ордену, если они нуждаются.

Взгляд капитана упал на меч Акима и загорелся жаждой наживы.

– Мечтаете? – тут же насмешливо спросил Аким. Он посмотрел прямо в глаза капитана и произнёс: – Даже если мы решим продать реликвию отца, вас… – Аким презрительно выделил эти слова. – …наш меч не признает.

Капитан стражей города с трудом подавил раздражение, уговаривая себя, что перед ним все ещё были дети. К тому же оружие Сонах было очень кстати. Он точно знал, что Акмат содержал свои оружейни в лучшем виде и лично следил за сохранностью оружия.

– Что же, – кивнул Рин Капитан, – Пройдём…

– Ясная в Катами! – перебил его громкий скрипучий голос и вскрик младшей из молодых господ. Старая ведьма схватила за руку младшую, которая отошла от своих, чтобы рассмотреть улицы и маленькие витрины уличных торговцев.

– Я не яс-на-я, – по слогам громко проговорила Дарка. Она всеми силами тянула руку на себя, а другой била по морщинистой кисти старуху, чтобы та её отпустила.

– Немедленно отпусти! – прогремел капитан стражей. Но Дарка уже сама высвободилась и, подбежав к брату, крепко схватилась за него.

Аким смотрел на старуху, которая бросилась за чистой энергией. Она замерла, наткнувшись на взгляд Акима, поджала морщинистые, сухие губы и развернулась назад, бурча под нос проклятия. Вновь остановилась. Прямо за её спиной стояла Рин. Она улыбалась старухе, заранее зная, что её магия подчинения на старуху не сработает. И тем не менее она сжала в руке маленький артефакт, который на всякий случай положила в карман. Этот артефакт проклинал на болезненную, долгую смерть врагов владельца. Рин крепко сжала артефакт в кармане, наклонившись к старухе, которая резко отшатнулась, схватилась за спину и пошла прочь, прихрамывая на правую ногу. Рин было двинулась следом.

– Рин, оставь бабушку! – воскликнула Дарка, глядя на сестру. Закатив глаза, Рин позволила старухе проковылять прочь. Оказавшись на безопасном расстоянии, старуха неожиданно излечила хромую ногу и бросилась бежать.

– Вам не стоит оставаться в городе надолго. К вечеру все горожане будут знать, что в городе ясный маг, – проговорил капитан стражей города. Он заторопился к Ордену, чтобы молодые господа не успели передумать и продать оружие в соседнем городе.

– Я тёмный маг, – пробурчала Дарка. Девушка уже сама сильнее натянула капюшон на своё лицо.

– Темнее нас, – усмехнулся Аким, глядя на свою сестру.

– Мы очень признательны за ваш непрошеный совет, – сказала Рин, мило улыбаясь капитану, – но уверена, мы разберёмся сами.

Заносчивые юнцы. Капитан вновь подавил раздражение. Близнецы семьи Сонах за два года в главной Академии города успели прославиться своими способностями.

***

Мяун и Иса