– Как дела? – Он не называл имен, но мы все знали, что парень обращался ко мне.

Я каждой клеточкой тела чувствовала взгляд темно-зеленых глаз.

– Все хорошо, – буркнула в ответ, от греха подальше опуская голову еще ниже и принимаясь рассматривать пустую чашку кофе, словно она была самой ценной вещью во вселенной.

– Было, пока ваше Высочество не явилось, – прошипела Ника. – Говори, что тебе нужно и вали по-хорошему, Королев, не порть нам вечер.

– А ты когда-нибудь научишься приличиям, Вероника? Я в тебя верю.

Его голос был настолько высокомерным, что мне стало обидно за подругу. Я вздернула голову, но не успела произнести и слова, как Игнатьева взъерошилась, словно кошка, и ткнула под нос парню неприличный жест.

– Видел? – поинтересовалась она.

Тот хмыкнул и снова повернулся ко мне, оставляя Нику трястись от гнева. Я кашлянула и отвернулась к окну, замечая, как обеспокоенно следит за мной Лиля.

– Кира, – ох, ну надо же, по имени назвал. – Я спросить хотел…

Он еще ничего не сказал, а я уже обреченно зажмурила глаза, понимая, что сейчас услышу и готовясь к очередному унижению. Раньше перед этим парнем у меня дрожали коленки от жгучей симпатии, но теперь я чувствовала лишь стыд. Хотя противопоставить ему все равно ничего не могла. От Макса исходила непонятная сила, останавливающая меня от защитной реакции в виде дерзости, которая в других случаях всегда выручала.

– Кира, – снова повторил Королев, чуть понизив голос, – как там… Рита?

Ну вот.

– У нее все хорошо?

– Да. – А не хотелось бы, черт побери.

– Она… одна?

– Да. – Я будто забыла все остальные слова. В висках задолбило, а голова потяжелела, словно я не спала пару дней. Захотелось выбежать на свежий морозный воздух, и я с тоской бросила взгляд за окно, где кружили мягкие снежинки.

– Как она поживает?

– Слушай, мажор, она тебе Ритин секретарь? – Я была невероятно благодарна Веронике за поддержку. Рассказывать о делах сводной сестры было последним, чего мне хотелось на этом свете. Тем более ему. – Пошел бы и сам у нее спросил. Или ноги к полу присыхают?

Парень бросил на Игнатьеву тяжелый взгляд и покачал головой:

– Ты же знаешь, я не могу. По некоторым причинам.

Я не видела Максима в тот момент, но почувствовала, как парень осуждающе смотрит на меня. И этот чертов взгляд пробрал до костей, приглашая к глазам непрошенные слезы. Я не плакса, честно. Но все это было настолько унизительно, что истерика уже с усмешкой стучалась в двери.

– Через «не могу»! – рявкнула Ника.

Максим что-то ответил девушке, а я потянулась за висящим на спинке стула пуховиком. Находиться в одном помещении с Королевым становилось невыносимо в физическом смысле.

– Ты куда? – тихо спросила Лиля, осторожно прикасаясь к моей руке. – Кира?

Я не знала, что ответить подруге, но именно в этот момент мой телефон пиликнул. Я зацепилась за пришедшую смску, словно за спасительную ниточку. Дрожащими пальцами открыла сообщение и, не до конца осознавая, что там написано, прочитала вслух:

– «Ваша заявка на должность официанта в клуб „Рейвен“ рассмотрена. Вы приглашены на собеседование. Приходите в любой день до пятницы с 18:00 до 22:00. Ждем вас.» Ребят, простите, мне бежать нужно.

Я суетливо засобиралась, делая вид, что ждала этого сообщения всю свою жизнь, а подруги вместе с Максимом удивленно разглядывали мое побледневшее лицо.

– Кира, ты на работу собралась устраиваться? Сейчас?

– Да, – соврала, поспешно натягивая пуховик. – Извините еще раз. Пока.

«Позорное бегство», – скажете вы? «Единственный выход», – отвечу я. Честно говоря, я даже не помнила ни черта ни про эту заявку, ни про желание устроится на подработку. Кажется, это было летом, но мне никто не ответил, и я забыла. А сейчас я была готова хоть в космос улететь, лишь бы не сидеть больше рядом с Максимом и не чувствовать его осуждающего взгляда.

Какой там клуб? «Рейвен»? Вот и прекрасно. Приду, переведу дух, сделаю вид, что прохожу собеседование и поеду ночевать к подругам. Домой я сегодня точно не вернусь. За один день увидеть и Максима, и Риту – смертельно для моей нервной системы.

Клуб «Рейвен» был построен три года назад и за это время успел приобрести репутацию одного из самых популярных мест города. Излюбленное место молодежи, чьим хозяином был сын то ли мэра, то ли его заместителя.

Устраиваться на работу по-настоящему я не планировала, и дело вовсе не в моей лени или желании сидеть на шее мамы. Просто, когда я училась в средней школе, отец оставил нас одних с кучей долгов, а мама помимо постоянной работы переводчика в не очень крупной компании была вынуждена устраиваться на ночные подработки, и я не смогла остаться в стороне. Как только исполнилось шестнадцать, благополучно вытащила из носа серьгу и побежала искать способы заработать будучи несовершеннолетней.

Кем только я не была за это время: и официанткой, и стикеровщецой, и нянькой для собак, и расклейщицей объявлений. Я даже несколько недель мыла полы по подъездам соседних домов. Помню, мама сильно разозлилась, когда я принесла домой свои первые деньги, пыталась спорить и даже заставляла уволиться, но я упрямо стояла на своем. И только в одиннадцатом классе, когда маму наконец повысили, а в школе из-за плохих оценок мне пригрозили справкой вместо аттестата, я смогла уделить время учебе и выкарабкаться из омута двоек и прогулов. Даже сдала экзамены в институт и бесплатно поступила на профиль инженерного бизнеса в нашем городе. Правда, на этом мой запал в учебе потух, и стипендию я благополучно потеряла после первого же семестра. Хотела снова вернуться на работу, но мама поставила условие, что до конца обучения ее дочь будет отдыхать от кутерьмы во время школьных дней. Благо, ее новая зарплата и появившейся в нашей жизни Андрей позволили оставить большинство финансовых проблем позади.

«Рейвен» притаился за углом двенадцатиэтажного бизнес-центра в самом сердце города. Очевидно, сам клуб находился под землей, потому что снаружи здание было небольшим и напоминало застрявший в лунке мяч для гольфа. Только стеклянный. Справа торчал козырек крыши входа, а на нем висела яркая вывеска с названием на английском языке и изображением расправившего крылья ворона. Если смотреть на эту необычную постройку сбоку, казалось что от огромного, идеально круглого торта отрезали кусок. Такое сравнение немного развеселило, и я уже гораздо бодрее пошла ко входу. Время подбиралось к семи часам.

Дверь оказалась стальной с одним-единственным круглым окошком чуть выше уровня моей головы. Я нажала на кнопку домофона, и мелодичные гудки довольно быстро сменились усталым мужским голосом:

– Кто там?

– Эм… Я по объявлению.

– Что?

– Ой, в смысле, по сообщению, – я тряхнула головой. – Вы мне сообщение прислали, что приглашаете на собеседование.

– Официантка?

– Да.

– Проходи. Слева лестница, через гардероб.

Звонок прервался, а в двери щелкнул автоматический замок. Она тихо скрипнула и приоткрылась. Коридор встречал неярким неоновым светом от продолговатых ламп по всему периметру потолка. На стенах висели картины в объемных рамах, но из-за полумрака разглядеть их содержимое не получалось. Пол покрывал дорогой ламинат, от которого эхом отскакивал глухой звук моих шагов.

Позвоночник закололо мурашками страха, и в голову полезли картинки из недавно просмотренного ужастика. Кажется, там главного героя заманили на другой конец города в подставную фирму, чтобы потом расчленить и продать на органы. Я так отчетливо вспомнила кадры из жутких сцен, что на пару мгновений застыла, а потом дала себе мысленного подзатыльника и заставила пойти дальше.

Ну серьезно, кто тронет меня тут? В центре города, в дорогом элитном клубе? Ага, в центре города, в самой незаметной подворотне, в клубе под землей, где сейчас ни одной живой души. Я уже собиралась снова остановиться или вообще развернуться и сбежать, но коридор наконец уперся в лестницу, что вела на уровень ниже. Со стеклянного потолка над ней свисали дожди серебряных гирлянд, а впереди виднелся кусочек танцпола.