Георг высок, с широкими плечами и тонкой талией. У него бледная гладкая кожа, и огненно-рыжая шевелюра. Характерный разрез голубых глаз, и прямой тонкий нос выдают в нем ирландские корни. Одет в щегольский светлосерый спортивный костюм, из тонкой шерсти, с накладными карманами. Белоснежная рубашка, серый галстук в синюю елочку.

Он спрашивает:

– Откуда вы, Катя? У вас такое странное имя…

– Я из России. Из Ленинграда. Сейчас его собираются переименовывать снова с Санкт-Петербург… А вы?

– Я живу и работаю в Бирмингеме. Два часа на поезде отсюда…

Георг рассказал, что сегодня приехал в Оксфорд читать лекцию по авиационным системам, а заодно повидаться со старинным приятелем, однокашником, и другом, Калебом Моллиганом. Калеб пообещал отвести Георга на ипподром, чтобы тот взял первый урок верховой езды.

– Калеб уже много лет смеется надо мной. Он говорит, что британец, который не умеет ездить на лошади, такая же нелепица, как авиатор, который ни разу не сидел за штурвалом. Пилотировать я научился, а вот ездить верхом… как-то не срослось…

– Вы летчик?

– Не совсем. Я авиационный инженер. Руковожу отделом разработки гидросистем в Итон Аэроспейс.

– Но вы летаете?

– Да. Когда выкраиваю время, поднимаю в небо свой «Арлингтон1». Обожаю половить восходящие потоки…

– А на лошади вы покатались?

– Увы, не получилось. Калеб обещал устроить мне свидание с лошадкой, по имени Рози. К сожалению, дружище Моллиган заболел гриппом, и прогулку верхом пришлось отменить.

Катя смеется.

– А как вы забрели в наше кафе?

– Чисто случайно. Поскольку верховая прогулка сорвалась, пришлось убивать время до поезда. Я завернул к букинисту, где обнаружил Льюиса Кэрола.

Он показал ей два тома с «Алисой». На титульных листах красовался экслибрис, гласивший, что книга принадлежит собранию книг баронессы Изабеллы Брентвудской.

– Представляете? Первое издание, 1865 года! Надеюсь, букинист не обманул, подсунув мне реплику. Я заплатил за эти книжки четыреста тридцать фунтов, не торгуясь.

Катя ахает:

– Вы такой транжира! Это больше, чем я плачу за проживание у Терезы за год!

– Ерунда. Зато будет, чем похвастаться перед коллегами.

– А потом?

– Потом я подстригся, поел мороженного… До поезда оставалось еще уйма времени, а я не хотел сидеть на шумном вокзале. Я перешел Темзу по мостику. Здесь, за Темзой, настоящий сельский пейзаж. Во дворах разбиты огороды, бродят куры. Могу вам поклясться, что из какого-то сарая мне мемекнула коза!

– Это Джонсоны, – улыбается Катя. – Они держат козу, и снабжают нас козьим молоком.

– Надо же… А потом я попал под грозу, и забежал сюда, чтобы не промокнуть!

– Теперь понятно. Вы оказались здесь случайно…

– Да. Случайно.

Георг спрашивает:

– А вы, Катя? Как вы оказались в Оксфорде?

Катя рассказывает о том, что приехала сюда учиться по обмену.

– Я очень скучаю по России. Мне еще два года учиться.

– А потом?

– Не знаю… Вернусь в Россию, найду работу. Буду строить дома…

– Чем вы собираетесь заняться в ближайшие выходные, Катя?

– Ничем. Буду сидеть в своей комнатушке, на втором этаже, и учить сопромат и математику. А вы? У вас какие планы?

– Я хотел сгонять в Лондон. Туда приезжает, из Японии, сэнсей Иве Китаяши, прославленный популяризатор карате. Он прочитает лекцию, и проведет мастер-класс.

Катя разочарованно вздыхает:

– Другими словами, мы с вами не увидимся?

На ее милом лице настоящая обида.

Георг берет ее за руку и лукаво улыбается:

– Конечно, увидимся! Думаю, сэнсей прекрасно, без меня, обойдется на своей лекции!

Катя сжимает ему пальцы в ответ:

– А сопромат обойдется без меня!

И они весело смеются.

– Вы не опоздаете на поезд, Георг? – спохватывается Катя.

Он смотрит на часы – поезд ушел три минуты назад.

– Уже опоздал. Ничего страшного. Через пятьдесят минут еще один, на Ковентри. Там я сяду либо на автобус, либо возьму такси. Мне завтра утром обязательно надо быть на работе. Если не успею вовремя… у меня в отделе вся работа станет.. и меня ждет от начальства головомойка…

Катя поднимается со стула и запихивает учебники в холщовую сумку.

– Пойдемте, я вас провожу, Георг. Не хочу, чтобы вы получили, из-за меня, взбучку. Я посажу вас на поезд. И прослежу, чтобы вы уехали.

Она отдает сумку хозяйке кафе. Та, улыбнувшись, берет сумку, и прячет ее под прилавок.

– Долго не гуляй, дорогуша! – хрипловатым голосом говорит Кате хозяйка. – В одиннадцать я закрою дверь и лягу спать. Не смей стучать тогда, если опоздаешь, плутовка!

Катя смеется:

– Я только прослежу, милая Тереза, чтобы Георг сел на поезд! Через час буду тут!

Она хватает Георга за локоть, и ведет его к выходу из кафе.

– Терезу беспокоит нравственность студентов? – полушутливо спрашивает Георг.

Девушка снова смеется:

– Тереза просто не любит поздно ложиться. Я снимаю у нее комнату. А заодно помогаю ей обслуживать посетителей. Сейчас тут никого нет, а после шести вечера повалят. Одному пиво подай, другому – чай, а этому – кофе и газету. Вечером не позанимаешься… Приходится выкраивать время днем…

– А утром?

– А утром я хожу на лекции…

Они выходят из кафе на улицу. Воздух после грозы свеж и сладок. Гроза прошла, на небе сияет солнце, день близится к вечеру.

Катя ростом почти с Георга. Он тянется, чтобы взять ее за руку, но его ладонь, сама собой, оказывается у нее на талии. Ее ладошки ложатся ему на плечи. Он тянется к ней губами… В сладкой истоме ее глаза закрываются… Так они в первый раз целуются.

Георг и Катя бредут по улице, держась за руки. Они болтают, время от времени останавливаясь, чтобы поцеловаться.

На тот путь, что Георг, гуляя, преодолел за семь минут, они потратили минут сорок.

Они появляются на вокзале как раз вовремя, чтобы Георг сел на поезд. Катя машет ладошкой ему вслед, пока поезд не скрывается за изгибом железной дороги.

В четверг Георг взял на работе отгул на весь уик-энд, раскидал работу подчиненным. Долго выбирал обручальное кольцо. Он хотел сделать Кате предложение. Они собирались отпраздновать помолвку в тихом кафе у Терезы, а потом уехать на морской курорт в Корнуолле, чтобы провести там остаток выходных.

В пятницу, утром, он приехал в Оксфорд. Катя встречала его на вокзале. Они вышли на привокзальную площадь.

Георгу попался на глаза цветочный магазин, расположенный в углу площади. Он решил купить Кате цветок орхидеи, чтобы она смогла приколоть его к платью.

Георг Келли был так счастлив, что даже не посмотрел по сторонам. Последнее, что он успел заметить, это несущуюся на него красную морду огромного автобуса…

Катя закричала от ужаса.

Кто-то из прохожих вызвал «Скорую помощь». Георга увезли в госпиталь «Джон Рэдклиф».

У него оказалось сломано бедро, и несколько ребер. Кроме того, было выявлено сотрясение мозга. Несмотря на травмы, его состояние не вызывало у врачей опасений.

Тем не менее, этим вечером Георг Келли скончался. Вскрытие показало, что причиной смерти было отравление мышьяком.

Офицер полиции, ведущий следствие, сказал Кате, что страницы двухтомника Льюиса Кэрола были пропитаны гидрометиларсенатом натрия. Это гербицид, получивший широкое распространение в пятидесятые и шестидесятые годы, а затем запрещенный к употреблению. Следователь передал Кате коробочку с кольцом, которое Георг собирался подарить девушке в знак помолвки.

Увидев кольцо, Катя разрыдалась. Она повторяла, что не верит в смерть Георга, она чувствует, что он жив, что она будет ждать его, и обязательно дождется …