Эта книга начинается с дверей частного дома – потому что сегодня именно такие двери определяют нас как граждан, – но затем речь в ней идет о культовой архитектуре. Первые несомненно великие сооружения человечества были посвящены богам, поклонению, и неудивительно, что наиболее древние монументальные двери принадлежат храмам и святилищам.

Мы рассмотрим семь священных порогов – от доисторического периода до Средневековья – и на их примере изучим типы архитектуры, определявшие западную цивилизацию на протяжении тысячелетий. Входы в доисторические капища, в египетские, греческие и римские храмы и, разумеется, в средневековые церкви станут главными героями первого большого раздела книги, а затем наступит черед входов в дома, крепости, замки и даже магазины. Во дворцах, частных жилищах, крепостных стенах и лавках – всюду есть двери, и зачастую они рассказывают истории, о которых нельзя было бы догадаться лишь по функции того или иного здания. Третий раздел посвящен особым порогам. Некоторые из них физически предваряют здания и сооружения, а другие открывают путь в не столько архитектурное, сколько символическое, воображаемое пространство. Ведь живопись и зодчество расширяют возможности нашего восприятия, позволяют познавать мир по-новому, выходить на просторы воображения, обогащающие реальность. Завершается книга также входом в дом – правда, уже не в древнеримский особняк, а в современную квартиру. Так замыкаются круг и череда порогов. От частного к сакральному – через символическое и военное, заканчивая дверью личного жилища.

Выбор порогов для описания на этих страницах, разумеется, субъективен. Их перечень ни в коем случае не претендует на роль исчерпывающего экскурса в историю архитектуры – это всего лишь несколько примеров, позволяющих пролить свет на то, как важны были подобные объекты для развития цивилизации в тех или иных точках западного мира. Здесь отсутствуют некоторые шедевры, которым априори полагалось бы входить в такого рода книгу, но я намеревался рассказать прежде всего о не самых известных образцах и тем самым разнообразить подходы к главной теме.

Читатель не найдет в этой книге описания портала Славы собора в Сантьяго-де-Компостела, зато познакомится с другими средневековыми фасадами, иллюстрирующими иные, менее известные особенности романского и готического искусства. Он не отправится к воротам Алькала в Мадрид и к Бранденбургским воротам в Берлин, но сможет постичь суть памятной триумфальной арки как таковой. В этой книге не описываются ворота в крепостных стенах Рима, врата Флорентийского баптистерия и фасад Университета Саламанки. Зато в ней рассказывается о многих других воротах и дверях, которые тоже позволяют углубиться в вопросы символики, истории и мифологии.

Каждая дверь – намек. Каждый порог – лазейка в иное пространство. Поэтому каждая глава – не только осмысление архитектурного наследия, но и приглашение задуматься над вопросами, которые, на первый взгляд, не связаны напрямую с центральной темой. Каждая страница – порог, и остается лишь перелистнуть ту, что вы читаете прямо сейчас, чтобы отворить первую из дверей, составляющих эту книгу.

Оглушительный грохот разорвал пространство, солнце скрылось во тьме, воздуха вдруг не осталось – вместо него все вокруг заполнил густой черный пар. Потом запахло серой, и запах этот ознаменовал начало катастрофы. На долгие часы голубое стало серым, небо обратилось в землю, облака – в пепел. Средиземноморская осень уступила место пеклу, спалившему деревья, превратившему лепестки цветов в обугленные росчерки, вскипятившему воду в прудах. Статуя Приапа в перистиле[1] больше не улыбалась, а словно пыталась удрать подальше от плошки с кипятком, которая еще недавно была фонтаном.

Город окутало безмолвие. Безмолвие плотное и густое, нарушаемое лишь мерным шумом дождя из камней. Подчас взрезаемое грохотом рушащейся кубикулы[2] или падающего атриума. Город стал полем битвы, в которой безжалостное войско одержало неоспоримую победу, и спустя пару мгновений тщетного сопротивления крыши домов обрушились с тяжелым глухим гулом. Он звучал недолго, но погрузил Помпеи во мрак на века. Разрушил все дома и запечатал все двери в городе, сохранив тем самым память.

Гибель Помпей относится к 79 году н. э., и это одна из самых знаменитых катастроф в истории человечества. Долгое время считалось, что извержение Везувия произошло летом, но последние исследования перенесли дату трагедии на осень или даже зиму[3]. Так или иначе, город, в котором жило около 20 тысяч человек, оказался погребен под слоем пемзы и вулканического пепла. Помпеи I века исчезли, но остались во времени, чтобы почти две тысячи лет спустя мы могли изучать их и узнать о них гораздо больше, чем о любом другом городе античности.

В какие двери мы входим чаще всего на протяжении своей жизни? Пожалуй, в двери собственных домов. Мы почти никогда о них не задумываемся, хотя они отмечают границу между домашним и внешним пространством, они важнее всех прочих дверей, попадающихся нам в течение дня. Поэтому мы начнем наше путешествие именно со входа в дом – и не в какой-то заурядный, а в один из самых роскошных и удивительных домов Древнего мира. Дом, который с момента его обнаружения в конце XIX века[4] сам стал дверью: дверью в древность, в таинственное прошлое.

Помпеи были, без сомнения, гвоздем программы во время моего путешествия по Неаполитанскому заливу. Я остановился у друзей в маленьком городке Ариенцо. Многообещающие пасхальные каникулы: Неаполь и все его чудеса, а также величественная Казерта, очаровательные селения Амальфитанского побережья и, разумеется, развалины Геркуланума и Помпей.

Утро выдалось пасмурное, всю дорогу до Помпей радио предупреждало о надвигающейся буре, и на самом подъезде к руинам на нас обрушился чудовищный ливень. Пришлось отсидеться в машине, зато оказалось, что дождь повлиял на Помпеи магическим образом. Каменные мостовые сверкали от воды, утренний свет играл серебристыми отблесками в лужах, вызывая странные ощущения. Как будто в тот день мы, туристы, приехали в новый, с иголочки, город, ослепительно чистый, без единой пылинки или частички некогда губительного пепла.

Нам не хватило дня, чтобы посмотреть всё. Я столько лет ждал этого случая, что теперь желал зайти во все здания и почти наверняка не успевал обратить внимание на многие важные детали. Просторный форум и базилики, пышные термы, амфитеатр, храмы, рынки и театры, многолюдные две тысячи лет назад и ныне вновь переполненные – туристами. И сами дома́. Особенно дома. Десятки, сотни римских домов, некоторые – почти не поврежденные, с как будто совсем свежими росписями и мозаиками, со статуями в садах перистилей, с дверями на петлях. И среди всех этих домов – на северо-западе города, рядом с воротами в крепостной стене, через которые покидали Помпеи путники, направлявшиеся в Геркуланум, – выделяется одна из богатейших и известнейших вилл: дом Веттиев.