Я снова заглянул в отверстие для весла, высматривая пейзаж. Берег медленно подползал.

– А где мы? – снова спросил я у невидимого собеседника.

– Это Киликия, – последовал ответ.

Я едва не поперхнулся от этих слов. Это же сколько времени я провел без сознания? Выходит, мне тогда очень крепко досталось, но молодой организм все-таки выкарабкался. Киликия находилась в Малой Азии и прямо сейчас контролировалась царем Великой Армении Тиграном вторым. Рим потерял контроль над этими землями как раз незадолго до моего появления здесь. На равнинной Киликии жили весьма свободолюбивые люди, ну а на море властвовали морские разбойники, которые и везли меня в свою вотчину.

Мне даже вспомнилась старая как мир поговорка: «три худших слова на букву К – каппадокийцы, критяне и киликийцы».

Ясно все, в общем-то. Я мог вскрыть кандалы уже сейчас, обезвредить охранника-горбуна точно не будет сложной закачкой. Ну а потом? С корабля посреди моря мне не уйти, даже если вооружиться ножом горбуна. На палубе – целая орда пиратов. Так что с побегом придется немного подождать. Я посмотрел на заплёванные доски пола, в сердце, несмотря на привычку из любого дерьма искать – и находить – выход, закралась тоска.

– Эй, римлянин, – снова послышался голос из-за спины. – У меня к тебе предложение…

Предложение, от которого невозможно отказаться? Явно не тот случай. Не обращая внимания на соседа, я попытался сообразить и почувствовать, сколько дней был без сознания. Именно дней, потому что если мы приплыли в Киликию, то прошло не меньше недели.

А по ощущениям, прошло максимум пару суток в бессознанке. Точно не больше, но гадать куда мы могли плыть я не стал. Неблагородное это дело – оставим все эти «кофейные гущи» женщинам.

Хотелось есть и пить, а от духоты наваливалась дурнота. Да и посетить местный аналог гальюна было бы неплохо. Впрочем, судя по запаху и прикованным рабам к лавкам, никто никуда не ходил в принципе. Нужду справляли прямо под себя, а потом горбун брал бочку с морской водой, и выплескивал на пол, чтобы смыть нечистоты. Бочка кстати, стояла рядом с Квазимодо, обмотанная веревкой.

Ладно, разберемся. И не из таких ситуаций выбирался. Пока жив – надо бороться. Тем более, что в Древнем Риме ничего другого мне жизнь не предлагала пока что. Только бежать и сражаться за свою жизнь, цепляясь зубами.

Устроившись как можно было удобнее в данной ситуации, я медленно вдохнул и выдохнул, снова разглядывая небольшие картинки в отверстии для весла, пытаясь понять куда меня занесло. Никогда особо не увлекался географией, но на береговой линии я видел горы, покрытые растительностью, а вблизи берега скалы. В принципе, очень похоже на ландшафт малой Азии…

– Заходим в гавань! Всем приготовиться!

От мыслей отвлекли шум и резкие приказы – я так понял, мы прибыли в порт, где бы он ни находился.

Широко распахнулся люк, ослепив привыкшие к полумраку глаза, и в трюм посыпались пираты. Их действия выдавали большой опыт и привычку – слишком играюче каждый разбирались с кандалами и на пинках выводили ближних к выходу гребцов.

Через несколько минут дело дошло до едва дышащего капитана.

– Э! Вставай, урод! – один из пиратов зло пнул триерарха сандалиям.

Тот только застонал.

– На горбу что ли его тащить? – процедил второй.

– Так поволочем!

И двое матросов, крякнув от натуги, не особо бережно выволокли за руки и за ноги триерарха. Из его груди снова раздался тихий стон, что внушило мне некий оптимизм – видимо, не помер еще. Возможно, что на берегу, куда бы мы не приплыли, капитану окажут помощь. Не быстро, но он поднимется на ноги.

Следующим на очереди оказался я, и пока меня расковывали от лавки, с руганью и поминанием дерьма Марса, я успел услышать разговор пирата с моим недавним собеседником, чье предложение я так и не смог выслушать. Или не захотел. И так уже этих «горячих, действующих только сегодня» по самые уши. Не знаешь, куда бежать и кем представляться.

– Ну, вспомнил? Пора бы уже! – тряхнул будущего раба пират, но тот только покачал головой, разведя руками в межнациональном языке жестов «я тебя не понимаю».

– Ты что, забыл, что он немой? Хватит время тратить, капитан этого не любит, пошевеливайся давай! – осадил напарника тот, что возился с моей цепью и замком. Видимо, заржавела или покрылась патиной из-за морской соли.

Я не вмешивался, отметив лишь три момента: на кой-хрен притворяться немым, если потом начинаешь беседы с первым встречным – это слишком странно; эта цепь ужасно гремит и наделала бы много шуму; я скорее сломал добытую в бою бронзовую заколку, чем открыл ее.

– Эй, полегче, я сам иду! – почти вежливо попросил я пирата, когда тот без всякой необходимости дернул за кандалы, заставляя меня пошевеливаться. Несколько дней без еды, воды и в замкнутом пространстве дали о себе знать, и оказавшись на залитой солнцем палубе я невольно покачнулся, но тут же заморгал, заставляя глаза быстрее адаптироваться к освещению. Попадать в невольники не входило в мои планы от слова «совсем». Поэтому требовалось быстро придумать и использовать шанс на побег.

– Давай, шагай, без разговоров, – буркнул пират, кулаком между лопаток подгоняя в нужном направлении.

По шатающимся сходням я наконец-то оказался на твердой земле и на пару мгновений остановился, привыкая к отсутствию качки. Но стоять долго мне не дали, кулаком в лопатки (спасибо, что не мечом) предлагая двигаться.

– На носилки его положите, куда волочете! – Один из пиратов сделал замечание, когда увидел, что триерарха собрались и дальше волочь по земле. Пираты побурчали, но все же уложили триерарха на скромные носилки и дальше понесли.

– Амфоры заноси! – кричали справа, упорно пытаясь удержаться на качающихся сходнях.

– Восемь сюда! Да не десять, а восемь! Ты что, не видишь?! – орали слева, тумаками показывая, что счет неверный.

– Да ты мне еще в киафах посчитай, я что, не вижу, что тут и двух лигул не будет?! – двое готовы были вцепиться друг другу в горло, доказывая свою правоту.

В порту шла активная торговля зерном, вином и оливковым маслом. Несколько бочек гарума вытащили с нашего судна, и пираты послушно поволокли свою ношу. При сражении, я перевернул большую часть бочек, но были и уцелевшие и такое дорогое зелье никто бросать не стал. Здешний порт серьезно отличался от порта Помпей, где по сути шли только погрузочно-разгрузочные работы, а непосредственно торг шел на Форуме. Но восточного колорита, который я ожидал увидеть, здесь не было, хотя и встречались торговцы сухофруктами и восточными сладостями,

Наша процессия задерживалась из-за внезапно возникающих торговцев или торгов и такие остановки давали мне возможность осмотреться, тем более, что сопровождающие не отличались разговорчивостью.

– Господин, есть три амфоры зерна, – подскочил сбоку один из рабов, обращаясь к капитану пиратов, но тот лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Не до тебя сейчас, приходи позже.

– Конечно, господин, спасибо, господин, – раскланялся раб и исчез среди себе подобных в этой толчее.

И только сейчас до меня дошло то, что глаза видели с самого момента: большинство присутствующих носили римские тоги и туники. Разного качества и пошива, но все соответствовали своим рангам! То есть это все-таки не Киликия! Это Республика, просто другой… остров?

– Господин, могу я предложить вам вино… – из водоворота людей с поклоном возник еще один раб, держа на небольшом подносе чашу, наполненную вином. При этом, в солнечный жаркий полдень, на чаше видны были мелкие капельки, которые возникают лишь от низкой температуры… Я машинально сглотнул, позабыв про свои принципы «поменьше пить алкоголя, особенно с утра».

– Что, какое-то дерьмо Сатурна? – пренебрежительно выплюнул капитан пиратского судна, однако, остановился, и я заметил, как жадно он сглотнул, представив глоток охлажденного вина.