– Подожди! Сам посуди, я должна идти. Я ничего не боюсь, всегда готова помочь и колебаться не буду.

– Слушай, а если мы найдём себе замену? Мы пойдём все вместе, кроме Эха. Наши журналисты помогут ему с новостями, а он с Николаусом и моим старшим братом будут ему помогать с трансляцией и работой на телебашне. Дядя Николаус разбирается в электронике и сможет ремонтировать аппаратуру, а мой брат – вести трансляцию, – предложил Левитан.

– И слушать постоянно ваши с Майнхоф ссоры? Хотя… мысль неплохая, – Энигма помолчал с минуту, раздумывая над предложением. – Хорошо. Если у вас получится найти замену себе, то ладно. Я поговорю с дядей и узнаю, согласен ли он нас заменить.

– Ну не знаю. Левитан – хороший диктор и ему место, по логике, здесь.

– Не нравится, можешь не идти, тебя никто не заставляет. Хотя ты с этой станции никуда не уйдёшь. Тебя никуда не пустят, сама знаешь почему, – с усмешкой сказал Левитан.

– Да пошёл ты! А раз так, то оставайся тут или не упрекай меня.

– А кто начал этот спор?

– Иди в задницу! – уже на грубость перешла Майнхоф.

– Ну разве что… – не успел пошутить Левитан.

– Заткнись! – проговорила сквозь зубы она, замахиваясь на него кулаком.

– Довольно! Ещё слово, и вы оба здесь останетесь. Уверен, Хубер найдёт вам работу, – пригрозил Энигма, и спор внезапно закончился. – У вас сутки. Вы знаете, что делать.

Они ушли, и Энигма с Евой остались на перроне.

– Мда… команда мечты. Они не убьют друг друга? – поинтересовалась она. – Ладно военных в экспедицию взять, но эти двое как дети.

– Нет. Дальше таких перепалок они не заходят. Они хорошие люди, просто полностью друг другу противоположны. У нас действует закон: «Мы разные, но мы едины», и они придерживаются этой идеи неукоснительно.

– Анархисты… Ну судя по тому как вы живёте, эта система работает. Ладно, значит с нами пойдут: я, ты, офицер, солдат, эти двое и врач. А он кто? Фамилия у него не немецкая вроде?

– Он американец, врач с довоенной американской базы. Был в увольнительной в городе, когда начался апокалипсис. Он хороший врач и добрый человек. Завтра вы с ним познакомитесь.

– Dobrе. Мне вернут моё оружие?

– Да, вернут завтра. А что значит «Dobrе»?

– «Хорошо» на чешском.

– Понял. В общем, вы можете идти в редакцию, а мне надо зайти к одному человеку. Вечером я вернусь.

– Dobrе. Тогда до скорого. И спасибо вам за помощь, – сказала Ева и побрела в редакцию.

Энигма отправился на соседнюю станцию к дяде. По пути он обдумывал, что их ждёт. Эвальд и Адлер – профессиональные солдаты и в дороге они незаменимы, но они соперники во всём, постоянно соревнуются друг с другом. Если проходят учения, то начинается борьба до последнего, кто сильнее, если происходит выход на поверхность, то кто результативнее. По отдельности они действуют великолепно, но в команде как они себя покажут не известно, однако они уважают друг друга и ради цели пойдут на уступки, но надолго ли их хватит?

Майнхоф и Левитан тоже не лучше. Пока речь не заходит о взглядах на жизнь, они очень хорошо ладят. Илона очень активная, энергичная, действующая по ситуации, но орудует поспешно, агрессивно, напролом. Михаил же наоборот, как гроссмейстер, думает наперёд, не спеша, но он мягок и излишне миролюбив. Как они покажут себя в дальнейшем, не известно, но они лишними точно не будут.

Эхо останется в любом случае. Он ещё молод для таких путешествий, редко выходил на поверхность у него нет опыта дальних переходов. Он работает ремонтником путей в метрополитене, но разбирался в электронике и если что, может отремонтировать аппаратуру. Дядя Николаус – министр по электротехнике в метро. Его в путь точно не отпустят, но работать на телестанции он сможет вполне. Вот уже показалась станция Шиллингштрассе, где и работал Николаус. Энигма пошёл по перрону к палатке, где дядя жил и работал.

– Здравствуй, дядя Николаус. Можно войти?

– О, Клеменс, здравствуй! Проходи, конечно. Присаживайся. Будешь чай? – обрадовался он и отложил паяльник и радио.

– Не откажусь. Тебе помочь чем-нибудь? – поинтересовался Энигма.

– Нет-нет, у меня всё в порядке. Рассказывай, как ты? Какими судьбами сюда?

– У тебя есть рация для работы на дальние расстояния? До тысячи километров?

– Допустим. А зачем тебе такая радиостанция? Их можно получить только по спец разрешению, – с удивлением спросил Николаус, ставя кружки с чаем на стол.

– Знаю, вот документ, – Энигма протянул разрешение и дядя, надев очки, прочитал его.

– Очень интересно. И куда вы собрались идти, если не секрет?

– В Альпы на поиски тайного нацистского бункера, – шепотом сказал Энигма, – ты слышал новость о госте с юга?

– Нет, не слышал. Он с юга из Альп?

– Нет. Из Чехии. Судетских гор. Неделю назад мы с Адлером на станции Рудов ремонтом занимались и спасли от заражённых неизвестного. Это была девушка Ева из Чехии. Она пешком сюда шла. Я не шучу. Она по-чешски с нами говорила, оружие не наше, одежда такая… у нас нигде такую не найдёшь.

– Любопытно. И как у них?

– Сложнее, чем у нас. Она такое рассказала, что с трудом верится.

– А бункер?

– Она принесла документы, карты, дела о бункерах, подземных заводах, хранилищах в тех местах. Чехи уже нашли несколько, но дальше искать не могут, потому что не хватает сил и людей. А вот у нас есть силы. Они, кстати, слышали наше радио. Если мы найдём эти бункеры, это может нам облегчить жизнь, а может, это наш шанс на возрождение.

– То, что они нашли пару бункеров, не говорит о том, что они действительно есть. Сам подумай, кто во время войны стал бы тратить силы и ресурсы на такую авантюру? Это расточительство.

– Но совет одобрил эту экспедицию. Было решено, что идея очень неплохая. И исследовать местность к югу от нас не мешало бы.

– Исследовать местность – ладно, но бункеры – как-то не серьёзно… Ну хорошо, радиостанцию я передам, а кто идёт в эту экспедицию?

– Штабс-прапорщик Адлер, Левитан, Майнхоф, доктор Итан, сама гостья Ева и я.

– А ты зачем? С ума сошёл? От нашей семьи никого не осталось. Моя семья погибла, твоя мама не известно, жива или нет. Твой отец пропал непонятно куда. Ты один у меня остался. И ты хочешь уйти и бросить меня тут одного?! – с горечью в голосе воскликнул Николаус.

– Вот одна из причин, по которой я желаю отправиться в экспедицию. Адлер говорил, что отец о Мюнхене что-то рассказывал, а там мама была в момент катастрофы. Он, скорее всего, за ней отправился. Вот и узнаю, нашёл он её или нет. Может, они живы.

– Если этот кретин нашёл её, я рад, если они оба живы, вообще прекрасно. Я в любом случае ему ноги переломаю, чтобы больше никуда не уходил. Это ж надо было! Ради призрачной надежды найти жену отправиться на другой конец страны. Если она была жива, пусть оставалась бы там, а так бросил единственного сына одного и сам исчез! – Николаус уже повысил голос от злости. Было видно, что он возмущён и долго копил в себе недовольство поступком брата, и теперь оно вырвалось наружу.

– Как одного? Ты же за мной присматривал.

– А если бы я не пришёл, то что? Он тебя с собой бы взял? Я с тобой 15 лет. Больше чем он. Я тебя воспитал и всему обучил, а ведь это задача отца. Я тебя конечно же всегда и во всём поддержу, но Лукаш – идиот, хоть я и хочу, чтобы он вернулся.

– Дядя Николаус! Он же хотел, как лучше, не надо так говорить. Мы вернёмся домой к весне вместе с ним и мамой. Я уверен, он всё объяснит, и вы помиритесь.

– Обязательно, но сначала я выбью из него всю дурь, высушу, а потом выслушаю. Я месяц, как пришёл в метро, а он свалил. От брата, от сына!

– Не надо так говорить, – тихо повторил Клеменс и опустил глаза.

– Он мой брат, что хочу, то и говорю о нём, и будь уверен, я так и сделаю, – не унимался дядя….

– Ох, ладно, не об этом сейчас. В общем, я иду в экспедицию, и мне нужна замена на телестанции и в самой редакции. Ты можешь меня заменить?