Так что пришлось местным выкручиваться и изобретать более совершенную судебную систему. Да, до идеального разделения на три ветви власти, не зависисых друг от друга, даже речи не шло. Для большинства своих вассалов именно мое слово было и законом, и приказом, и решением божественного суда. Но это все равно было лучше, чем уповать на волю божью.

Вот и сейчас я смотрел на два десятка молодых постриженных крестьянок во главе с старой монахиней, которые смотрели на барона с нескрываемой ненавистью и страхом.

— Он чудовище, ваша светлость. — Говорила мне настоятельница, держа в иссохшихся от возраста пальцах простой деревянный крест. — Со своей сварой шакалов он не просто предал огню наши деревни. Своими руками он сжег нашу маленькую часовню, дом Эльрата!

— Ложь! Чистейшая ложь. — Выкрикнул защитник барона, вставший со своего места. Это был достаточно известный в Пике Ворона защитник, которого я не раз видел на судах. Плотный и жирный коротышка, с лысой головой и густыми рыжими усами, он больше напоминал толстощекого хомяка, которого добрая волшебница превратила в человека и одела в этот несуразный и пышный фиолетовый костюм.

— Это величайшее преступление против нашего бога! За такое сами ангелы спустились бы с небес и покарали его благородие Михаила своими мечами! Даже забулдыги, которые пропили дом, жену, детей и уже идут в поисках подворотни, чтобы ограбить несчастного горожанина, проходя мимо храма Эльрата помолятся и еще раз подумают, нужно ли им это! А они… — Ткнул он в монашек толстым пальцем, на котором было сразу два перстня с рубинами и изумрудами, вызвав пару смешков среди рыцарей, не любивших такой глупый кич. — … говорят что солдаты барона Михаила не просто подожгла дом нашего бога. Нет!

В этот момент толстяк поправил очки, тоже сделанные из золота, и состроил самое шокированное и оскорблённое выражение лица.

— Он сделал это лично! — Провозгласил он таким тоном, будто говорил самую страшную ересь. Мне на такое представление было по барабану из-за закалки в океане пропаганды и самой разной информации еще на Земле, а вот на местных такой подход работал и весьма неплохо. — Он! Сын лорда! Светлейшего и благородного человека, в роду которого были десятки поколений славных воинов, проливавши свою кровь и пот ради Священной империи Грифона! Вы можете в это поверить⁈ Да благороднее лорда Алексея только наш великий герцог и его величество император Николас! Как после этого можно верить толпе бывших крестьянок с улицы?

— Это оскорбление Церкви! — Не выдержал такого поклепа представитель Инквизиции, ударив своим молотом по полу, оставив на нем заметную сетку трещин. К чести хомяка тот даже не вздрогнул — привык за многие заседания иметь дело с представителями ордена. — Сестра Марта является истовой служительницей Эльрата! Она отдала служению богу почти всю свою жизнь. Она бы никогда не опустилась до такой ужасной лжи.

— И откуда вы это знаете, господин Инквизитор? — С противной улыбкой спросил у него толстяк, положив руки на живот. — Она ведь из прихода Святопламени, а не нашего герцогства.

— Я лично поговорил с каждым свидетелем. — Ответил ему обвинитель, сделав несколько тяжелых шагов на встречу. — Лицом к лицу. Со всеми доступными мне умениями. Наедине. Каждый из них говорил полную правду, искренне говоря что готов поставить на кон свою душу. Барон Михаил преступник, нарушивший законы Эльрата и должен понести заслуженное наказание!

— Тоже самое говорил его благородие и его люди. — Не остался в стороне адвокат, тоже сделав несколько шагов вперед. Со стороны это была достаточно сюрреалистичная картина — в отличии от толстяка, инквизитор был бывалым воином, полностью состоящим из мышц и сухожилий. Даже его свободная ряса не могла полностью скрыть той силы, которой обладал священник, который, судя по отличительным знаками на молоте, был ветераном Войны Серого Альянса и наверняка лично проломил много демонических голов.

Вот только между этими двумя, не смотря на разницу в силе и положении, сейчас натурально летали искры и никто не собирался уступать.

«Даже жаль их разочаровывать» — Подумал я, ведь решение по делу было принято еще до начала суда.

Признаюсь, когда мне неделю назад пришло письмо из герцогства Волка с описанием художеств, которые учинил стоящий передо мной на коленях урод, то первым же моих порывом было позвать Киранеля и попросить использовать Божественную месть — одно из немногих заклинаний Магии Света, которое наносило прямой урон, который зависел от количества убитых разумных существ.

Вот только повнимательнее прочитав послание и поняв кто решил повеселится на чужих землях, мне пришлось отказаться от идеи немедленно натянуть одному уроду сову на глобус.

Все дело в том, что папаша этого барончика оказался лордом моего герцогства, что сильно осложняло дело.

Вообще в империи существовало шесть благородных титулов:

Император — наивысший и в единственном числе.

Герцог — коих во всем государстве было штук 6, по числу областей, за исключением коронных земель.

Лорд — благородные, в собственности которых находились большие земельные угодья и, зачастую, несколько крупных городов. Таких в моем герцогстве было всего штуки 4.

Пэр — аристократы более мелкого ранга, но все равно владевшие не малыми участками пахотных угодий и минимум одним средним или несколькими мелкими городами. Среди моих вассалов насчитывалось всего двенадцать пэрских семей.

Следующими шли бароны. Обычно в их владении были лишь маленькие города, с окружавшими их землями, из-за чего их было гораздо больше, чем пэров и лордов. До сир пор помню, как мучился пытаясь запомнить гербы и девизы 54 баронских родов, к которым недавно добавился еще один.

Ну и простые рыцари, коих среди аристократии было подавляющее большинство. Владея лишь небольшим поместьями, которые обеспечивали их едой, свитой и деньгами на снаряжение, они большую часть жизни проводили на службе у вышестоящих дворян, выступая главным ударным кулаком империи.

Так к чему все это?

Дело в том, что я не мог просто так портить отношения с отцом Михаила, лордом Алексеем. Да, из-за специфики моей семьи и того, что большинство древних вассалов последовало за Грифонами в земли Соколов, у меня было гораздо больше власти, чем у остальных герцогов империи. Мне напрямую подчинялись 23 баронских рода и половина рыцарей герцогства, из-за чего по силе я превосходил почти всех лордов и пэров вместе взятых. Но это не значило, что мне можно было плевать с высокой колокольни на мнение аристократов.

С одной стороны в империи не было традиционного для феодального строя правила, где правитель лишь первый среди равных. Причин было много, начиная от ангелов, которые прямым текстом признавали власть императора и выступали только на его стороне в любых конфликтах, за редким исключением в виде герцогов, заканчивая наличием такого простого слова как честь.

Да, да, та самая честь, об которую в моем родном мире всегда ноги вытирали, подспудно считая слабостью и признаком дурака. Для местных же честь была одной из милостей, дарованных Эльратом. И для истово верующих рыцарей, которые за счет веры зачастую были сильнее их более прагматичных коллег, что в мире, где сила была гарантом выживания было важно, честь была не просто словом.

Честь была жизнеполагающим принципом, за который не стыдно было отдать жизнь. Как тот же паладин, стороживший гробницу Николаса в оригинальной игре и готовый ради этого умереть. Это укрепляло вертикаль власти в государстве и делало жизнь гораздо проще, ведь когда ты знаешь что у большинства местных шкурный интерес не стоит на первом месте, то гораздо реже начинаешь оглядываться за спину.

Но это не значило, что все было идеально. Попадались такие кадры, как сидевший передо мной барон. Следующие букве божественного закона, а не его духу, представляющие из себя идеальных земных аристократов, готовых на все, чтобы укрепить свои владения и подгадить ближнему своему.