Андрей несколько секунд внимательно на меня смотрит, но затем уступает, садится на диван в моих ногах и надевает рубашку обратно. Я чувствую себя ужасно, мне физически плохо. Когда мы были в Москве, все как-то было легче, после того нашего первого поцелуя, я практически не думала об Илье рядом с Дементьевым, но здесь и сейчас, кажется, я не могу думать больше ни о чём, кроме как о моих безответных чувствах к Дроздову. Ещё и фотография, на которой его даже нет, но сделана на его свадьбе, подливает масла в огонь.

— Тебе что-то сказал отец? — вдруг спрашивает Андрей.

— О чём ты? — хмурюсь я, садясь рядом и поправляя одежду.

— Ты какая-то другая после встречи с Романом Викторовичем, — поясняет молодой человек. — Сейчас ты не здесь, не со мной.

— Андрей, — начинаю я немного дрожащим голосом, тянусь к его руке и сжимаю её, — я же прямо перед тобой.

— Физически, может быть, — он начинает медленно гладить мою руку, — но ментально ты где-то очень далеко. Что сказал тебе отец?

— Сказал, что хочет, чтобы я была счастлива, — немного потерянно отвечаю я.

— А со мной разве ты не счастлива? — Андрей смотрит мне прямо в глаза и ждёт ответа.

— Я не несчастлива…

— Но и счастьем это назвать не можешь? — продолжает он.

И я открываю рот, чтобы возразить… но не могу ничего произнести, потому что возразить мне нечего. Я ведь и правда не могу назвать себя счастливой рядом с Андреем, насколько бы удивительным и потрясающим молодым человеком он не был. Да, мне с ним очень хорошо и комфортно, но счастьем у меня это назвать не получается.

Молодой человек отстраняется от меня и встаёт.

— Что происходит, Лия? — серьёзно спрашивает он, глядя на меня сверху вниз, и я понимаю по интонации и голосу, что он совсем на меня не давит, но его положение «сверху вниз» говорит об обратно, пусть он об этом скорее всего и не задумывается даже. — Я уже ничего не понимаю. Может быть, это связано не с разговором с твоим отцом, а с чем-то другим?

— Андрей…

— У нас же всё было хорошо, — продолжает он, — я думал, что мы двигаемся в правильном направлении, я на тебя никогда не давил. Я понимаю, что несмотря на то, что у тебя прекрасные родители, хороший отчим и в целом отличный пример счастливых отношений, по какой-то причине говорить о любви и счастье тебе тяжело и сложно, значит, есть что-то, что произошло лично у тебя. И я не выпрашиваю у тебя подробностей, покорно жду, когда ты будешь сама готова рассказать о своих предыдущих отношениях.

— Но у меня их и не было никогда, — пытаюсь возразить я.

— Может быть, отношений и не было, — качает он головой, не соглашаясь со мной, — но что-то другое явно было. То, что оставило в твоей душе неизгладимый отпечаток, чем ты не хочешь со мной делиться. Хорошо, ладно, может быть, тебе требуются чуточку больше времени, окей.

— Андрей… — только и могу выдавить я, потому что не знаю, как оправдать своё поведение, нечестное по отношению к нему. Начинаю чувствовать себя ещё хуже, рискнув представить себя на его месте.

— Но, Лия, — не даёт он мне вставить и слова, — такое ощущение будто со вчерашнего вечера, или после звонка Макса, или после встречи с твоим братом и его друзьями, или после разговора с отцом, — я не знаю, что послужило триггером, — но ты отдаляешься от меня всё сильнее и сильнее. Лия, я готов ждать, но я больше не могу быть совсем в неведении… Что происходит? Скажи мне, в каком направлении движутся наши отношения? Вперед или всё-таки назад? Есть ли у меня вообще хоть шанс?

— Конечно, есть! — отчаянно восклицаю я, но на Андрея это не производит впечатления.

— Ты никогда мне полностью не открывалась, — потерянно говорит он, — но сейчас ты не то, что не открываешься, ты как будто становишься всё дальше и дальше… Я уже ничего не понимаю, Лия.

Подскакиваю с места и тянусь к его лицу рукой, нежно провожу пальцами по его щеке, боясь, что в любой момент он может меня отстранить, но молодой человек этого не делает, лишь прижимается к моей ладони сильнее, я буквально чувствую его любовь ко мне в одном этом движении.

Господи, почему я не могу прямо здесь и сейчас с ним быть счастливой? Почему в моей голове до сих пор сидит другой, о котором я совсем не хочу больше думать?

— Может, — осторожно предлагает Андрей, внимательно глядя мне в глаза, — мне пока съехать в отель и дать тебе время подумать наедине с собой?

Смотрю на него и не могу понять, почему я до сих пор в него не влюбилась? Он ведь идеальный: всегда рядом, всегда поддерживает, принимает такую, какая я есть, чуть ли не боготворит меня.

И я принимаю решение. Пора уже делать следующий шаг и насильно выселять никому не нужные чувства. Если не сейчас, то я уже никогда не решусь.

— Не нужно, — качаю головой и тепло ему улыбаюсь, — я тебе обязательно всё расскажу, но чуть позже, хорошо? Когда мы вернёмся в Москву. Ты прав, мне и правда кое-что сказал отец, о чём нужно подумать, но не уезжай, пожалуйста, мы ведь приехали сюда отдохнуть и хорошо провести время, так давай именно это и сделаем, наберемся сил для работы и нового учебного года. Такой ответ тебя устроит?

Он слегка кивает головой, тогда я вытесняю все мысли о Дроздове и делаю шаг к Дементьеву, оказываясь с ним практически вплотную.

— А сейчас, Андрей, просто знай, что я хочу быть с тобой, — говорю я и нежно целую его в губы. — Мне требуется ещё совсем чуть-чуть времени, чтобы окончательно разобраться в себе и оставить прошлое в прошлом.

— Хорошо, — кивает он, принимая ответ, и обнимает меня.

Какое-то время мы просто стоим, прижавшись друг к другу. Мне кажется, что я поступаю правильно, но что-то внутри подсказывает, что это чувство ложно и обманчиво, оно просто притупляет то, с чем я не в состоянии справиться.

— Схожу в душ и буду ложиться спать, — отстраняется от меня Дементьев. — День и правда был длинный.

— Хорошо, — киваю, — я выпью воды и тоже поднимусь.

— Завтра, — чуть погодя добавляет молодой человек, — первый день экономического форума, я поеду туда с утра. Ты сможешь провести время с семьей, наедине с собой, подумать обо всём, о чём ты бы хотела.

— Ага, — киваю я.

Андрей уходит в нашу комнату за полотенцем, я скрываюсь на кухне. Вижу частично не вымытую посуду и, несмотря на утренние заверения брата, что пока что мы у него в гостях, решаю всё-таки помочь и принимаюсь за мытьё, надеясь, что это либо поможет как-то привести мысли в порядок, либо немного отвлечет.

Когда я ставлю на сушку последнюю кружку, на мой телефон приходит сообщение. Вытираю руки и достаю мобильный.

Сообщение от Луки.

«Буду совсем поздно, поэтому не ждите меня. Возможно, ещё с Ильёй вдвоём посидим у нас на веранде. Постараемся не шуметь.»

С Ильёй? Вдвоём? Почему не с Ларой и Дашей? Между Дроздовыми что-то всё-таки произошло?

Лия (25)

Много ворочаюсь и снова не могу уснуть.

Честно пытаюсь предаться миру Морфея, но все попытки тщетны. Андрей, наверное, видит уже десятый сон, а я никак не могу выкинуть из головы тот факт, что сейчас на веранде сидят Лука и Илья и общаются. Я должна закрыть глаза и просто спать, но меня так и тянет вниз. Они же наверняка обсуждают там что-то важное. Ведь совсем недавно собирались целой компанией и отдыхали, и тут снова, но уже вдвоём. Что-то точно случилось.

Любопытство берет надо мной вверх и плевав на все манеры и здравый смысл, я на носочках спускаюсь вниз и прислушиваюсь к звукам. Дверь на веранду оказывается открыта, поэтому можно не подходить слишком близко, чтобы не быть замеченной. Я останавливаюсь у основания лестницы и прислушиваюсь. Слух всё равно приходится напрягать, потому что разговаривают они тихо.

— Я понятия не имею, что мне теперь делать, Лука, — раздаётся слишком потерянный голос Ильи, я никогда не слышала, чтобы он говорил с такой интонацией. Мой первый порыв — кинуться к нему и узнать, что же произошло. Но я насильно себя сдерживаю, понимая всю абсурдность ситуации.