– Он со мной, – сказал историк, уловив его взгляд.

– Понятно… – он недовольно хмыкнул, но потом все-таки отдал историку карточку и кивком головы указал им на трактир. – Проходите, – сказал он все так же сухо и сдержанно.

– Спасибо, – слегка улыбаясь ответил мистер О’Брайен и убрал карточку обратно в карман. – Здесь не очень-то любят незваных гостей, – пояснил он чуть позже, когда они уже отошли от дверей и от этого охранника.

Однако внутри все было гораздо веселее и приветливее. Это было весьма шумное место, и, к слову сказать, такого Энди еще никогда не видел…

Еще с улицы они слышали какие-то дикие голоса, песни и непрекращающийся смех, а зайдя внутрь, это все стало еще громче, ярче и насыщеннее, и теперь их будто обдало всем этим безудержным весельем с ног до головы. И Энди увидел такое количество разных гномов, которое он вряд ли бы смог себе даже представить.

– Ого… – только и смог сказать он.

– Да, сегодня здесь немного оживленно, – согласился с ним мистер О’Брайен.

И действительно, гномы наполняли собой все пространство, и на этот раз они вели себя совершенно раскованно. Кто-то пел песни, весело обнимаясь друг с другом и с кружкой пива, кто-то играл в карты на щелбаны, с азартом выкидывая очередную карту на стол и время от времени выкрикивая что-нибудь неприлично веселое, а кто-то напился уже так, что вышел из строя и сидел теперь «готовенький» под огромной рождественской елкой, которая стояла там же посреди зала. Ну и вдобавок еще несколько гномов скопились вокруг старенького фортепиано и пытались на нем музицировать, напевая какую-то песенку, которую они, видимо, придумали только что:

«Оставим все проблемы позади,

Ведь праздник на носу!

И хорошенько поедим,

Чтоб сытыми отправиться ко сну!»

(Что было весьма в их репертуаре – судя по всему.)

И ко всему прочему все гномы были разного размера. Кто-то был вполне обычного роста, а кто-то выглядел совсем как маленький ребенок (ну или как карлик) и, сидя на высоком табурете, весело размахивал ножками и жестикулировал ручками. Со стороны это выглядело, конечно, забавно, но сами гномы, похоже, чувствовали себя здесь вполне комфортно и как-то по-свойски. И если сравнивать их с теми гномами, которых они видели на рынке, то, как и говорил мистер О’Брайен, там они действительно были более сдержаны и учтивы, в отличие от всего того безумства, которое творилось здесь.

И Энди заметил, что в такой обстановке мистер О’Брайен тоже немного повеселел и приободрился. И он довольно-таки бодренько занял им место за одним из свободных столиков.

– Так-с, – сказал он, потирая руки. – Закажем для начала что-нибудь поесть. – И он подозвал к себе официантку, которая мигом оказалась около них. – Привет, Кэтрин, – сказал он. – Нам, пожалуйста, два фирменных блюда и набор из различных соусов. Ну и лимонад, конечно же.

– Окей, – и молодая девушка, записав это к себе в блокнот, тут же унеслась прочь и растворилась в толпе.

А пока они ждали, Энди обратил внимание на картины, которые то там, то здесь висели на стенах. Они были достаточно старые (по крайней мере, выглядело это так), и на них были изображены либо какие-то люди (а скорее всего, гномы), либо же какие-то ландшафтные места и постройки (наверное, тоже значимые для гномов).

И вообще, в трактире были достаточно высокие потолки, и там даже вмещалась огромная люстра, как в каком-нибудь галерейном музее, и если не обращать внимания на весь этот шум и хаос, которые происходили вокруг, то выглядело это все весьма даже величественно.

– А это, кстати, сэр Ричард, – сказал мистер О’Брайен, увидев, что Энди заинтересовался картинами, и кивнул на какой-то большой портрет, висящий не так далеко от них.

– А кто это? – спросил Энди, взглянув на картину.

– Наш бывший правитель. Ну, и очень значимая фигура в целом. Но только в прошлом, конечно.

И похоже, это действительно было так, потому что его портрет был намного величественнее и крупнее остальных. И ему уделялось на стене намного больше пространства, чем всем остальным картинам.

– И кстати, это он был предыдущим владельцем Книги Зелий, – продолжал мистер О’Брайен. – Собственно говоря, он и был ее создателем. И создателем шара тоже. Да и многим другим открытиям мы тоже обязаны ему.

– Оу, похоже, он и вправду был выдающейся личностью, – задумался Энди. И он еще раз посмотрел на этого сэра Ричарда и на его одежду шекспировских времен – с раздутым белым воротником и с раздутыми округлыми рукавами. – А после него? – спросил Энди подумав. – Кто владел книгой после него?

– Да никто не владел, – и мистер О’Брайен слегка вздохнул. – На самом деле книга пропала сразу же после его кончины, и теперь остался лишь этот шар. Хотя… – и мистер О’Брайен на секунду задумался. – Может, он просто позаботился о том, чтобы спрятать ее как можно лучше от посторонних глаз…

На этом их обсуждение сэра Ричарда закончилось, потому что в следующий миг им уже принесли их еду, и официантка быстро выложила все на стол. И у них это были традиционные «фиш энд чипс» с различными соусами в маленьких посудинках, традиционный пудинг и лимонад в маленьких бутылочках с ароматом каких-то цветов (имеющий местное название «Бодрящий Йоркширский лимонад»).

И, поблагодарив официантку, они с нетерпением принялись это все поглощать. И в общем-то, что ни говори, а в еде гномы все-таки разбирались, и особенно в напитках, потому что лимонад был просто отменный. И даже после того, как он закончился, Энди все еще держал в руках пустую бутылочку и продолжал вдыхать из нее остатки приятных цветочных ароматов.

– Ну что ж, – сказал мистер О’Брайен, тоже уже допивая свой лимонад. – Осталось теперь только достать этот мох. – (И, судя по решительному настрою, послеобеденное слабоумие и сонливость его все-таки миновали, и он все еще отчетливо помнил, зачем они вообще сюда пришли.) И он снова подозвал к себе Кэтрин, которая как раз проходила мимо, и спросил у нее, с кем тут можно поговорить насчет зелий.

– А вон он, мистер «Два зуба», – сказала она и на ходу указала на какого-то гнома, который сидел за столом и был одним из тех, кто увлеченно играл в карты. И у него действительно были крупные передние два зуба, которые заметно выступали вперед. И это полностью оправдывало его «имя». Но, судя по тому, как он бойко расправлялся с другими игроками за столом, его репутации это никак не мешало и, возможно, даже напротив – прибавляло ему только значимости. А вообще, тут, скорее всего, у всех были какие-нибудь клички вместо имен (как это обычно и принято в пабах), и Энди даже задумался о том, какая же кличка могла быть у мистера О’Брайена.

– Ладно, ты посиди пока здесь, – сказал мистер О’Брайен, прерывая его мысли. – А я схожу к нему и все узнаю.

– Хорошо, – сказал Энди и с удовольствием занял позицию наблюдателя.

И пока историк общался с тем гномом, Энди с интересом рассматривал всех вокруг и сам при этом начинал невольно улыбаться – настолько здесь все было подвижным и забавным. И все было просто чудесно. Но потом… в какой-то момент его взгляд скользнул по общему залу, и он увидел, как кто-то тоже очень пристально наблюдает за мистером О’Брайеном и буквально не отводит от него глаз…

И этот некто сидел за столиком один, ничего не ел и не пил и, в отличие от остальных гномов, выглядел уж как-то слишком серьезно. Но Энди посмотрел на него только мельком, всего на пару секунд, и даже не успел толком его разглядеть, потому что его тут же заслонил кто-то из толпы.

И не зная почему, но Энди это немного насторожило, и у него даже сердце стало биться немного чаще. И все его веселье сразу же сместилось на второй план. Он снова перевел взгляд на мистера О’Брайена, который уже стоял вместе с тем гномом у небольшой стойки с множеством выдвижных ящичков и уже что-то у него покупал (что было и вправду похоже на мох) и спокойно рассматривал это у всех на виду.

И первой мыслью, возникшей у Энди, было то, что «ну почему же мистер О’Брайен делает это так открыто?..» И Энди уже весь изъерзался на стуле, переживая об этом. Но потом он подумал, что вдруг это всего лишь его очередные навязчивые идеи, и ему просто в очередной раз что-то мерещится, и что на самом деле до них никому нет никакого дела. И тогда он просто постарался об этом не думать, и на душе у него сразу стало как-то спокойнее.