— Товарищ Наумов, быстрее! Там мальчишку подстрелили! Диверсанты в нем признали еще одного шпиона, который летел с ними в одном самолете, но выпрыгнул чуть раньше. — на бегу пытался рассказать, что случилось лейтенант. — Один из охраны с перепугу, что мальчишка убежит — стрельнул — и попал. А мальчишка сразу попросил привести главного…

Когда Эйтингон, майор и сержант прибежали, Никита был еще жив, но было понятно, что до госпиталя его не довезут, несмотря на то, что оказали первую помощь и грудь уже перебинтовали, но кровь уже тонкой струйкой вытекала изо рта.

— Кто главный, подойдите, а остальные, отойдите, — попросил — приказал Никита, и закашлялся, ему было трудно говорить. А когда к нему приблизился Эйтингон, продолжил. — Я Каплич Никита, ГРУ… Завтра, в конце радиограммы… поставьте три точки… отправлен в распоряжение … я — «Кукушонок»… И затих.

— Кто стрелял? — процедил сквозь зубы руководитель операции, после того, как закрыл застывшие глаза мальчишки.

— Я… — произнес один из солдат.

— Почему?

— Я… я случайно, когда диверсанты сказали, что он летел с ними, товарищ лейтенант приказал, чтоб я взял его на прицел… А потом меня кто-то толкнул и я случайно нажал на спуск, автомат выстрелил…

В этот день в Берлин ушла радиограмма, сообщавшая, что группа благополучно прибыла на место, подтверждает наличие отряда Шерхорна, и что один из парашютистов серьезно пострадал при выброске и находится без сознания (тот которого застрелили при попытке сопротивления).

На следующий день в конце радиограммы стояло три точки.

А еще через день комиссар государственной безопасности третьего ранга Судоплатов листал досье Каплича Никиты Петровича…

Снова или опять?

Никита проснулся от противного звука сирены… За окном уже рассвело.

— Ребят, не хочу играть в войну… Не хочу вставать… Может не пойдем? — в соседних комнатах и коридоре раздавался топот ног и громкие голоса…

Серый при звуке сирены скатился под кровать и теперь вылезал из-под нее.

Илья просто уставился в потолок.

— Ребя, целый! Живой! — он встал, ощупывал себя. — Живой! Целый… даже шрамов, даже синяков нет! — вдруг, что-то вспомнив, испуганно оттянул резинку трусов. — Фу… везде целый! Илюха!!! А ты после плена тоже так на себя смотрел?

— Серый, ты все помнишь? — Илья продолжал смотреть в потолок.

— До жути… Помню только, что очень больно было… Но как-то не задумывался, думал, что это сон, просто орал во сне… Но когда они молотком … Вот тогда испугался, что это не сон… А когда выставили перед окопом… Об одном просил, чтоб наши стрельнули побыстрее…

— Я знаю… Я видел…

— Значит ты меня? — подошел к Илье Серый.

— Ага…

— Спасибо тебе…

— Эй! Вы что, оглохли? Сигнала не слышите? Быстрее хватайте одежду и строиться на спортивной площадке у корпуса! — в 12-ю палату зашел вожатый 2-го отряда Стас. — А вы чего еще лежите? Отряд уже строится…

— Стасик! Сорок пять секунд, и мы на месте! — вскочил с кровати Никита. — «Братва», будем играться, нельзя отряд подводить…

Игра началась на территории лагеря, а территория у лагеря большая. Задействованы были все: и младшие, и старшие. Каждый отряд получил своё задание, от выполнения которых зависела вся игра. В игре были задействованы солдаты и техника шефов — воинской части. Кроме этого, был обещан «сюрприз»…

Ребята охраняли входы и выходы из лагеря, контролировали периметр, ловили шпионов, проходили полосу препятствий, стреляли из «воздушек» по улетающим (наполненных гелием) шарикам, метали в цель и на дальность гранаты, искали «мины», находили шифровки и расшифровывали их… Понятно, что лучше всех метал гранаты Илья «Муромец», в стрельбе отличились все трое, в расшифровке был силен Никита… Восемеро ребят, переодетых в маскхалаты «Омеба», самых достойных, отправлялись в настоящей боевой машине пехоты на особое задание.

— Старушка, даже без динамики… — Илья похлопал БМП-1 по борту.

— Знаток? — поинтересовался стоящий рядом один из экипажа БМП, лет 40, одетый в комбинезон танкиста, знаки различия и звание определить было сложно.

— У него Папа — военный, — влез с пояснениями Валерка.

— А-а-а, ну-ну… — усмехнулся военный.

Кроме «троицы» на спецзадание из второго отряда попал еще Валерка из 11-ой комнаты. Боевой оказался парень, не спроста сразу сдружился с Ильей, Никитой и Сережкой… А еще в «спецотряд» попали двое из первого и по одному из третьего и четвертого отрядов. Всего восемь…

Илья залезал за своими крайним слева. Ребята из других отрядов расположились справа.

— Всем одеть шлемы!!! — скомандовал подошедший молодой военный в комбезе. Ребята одели, застегнули. — Сейчас начинаем движение, всем держаться за поручни! Закрываем задние люки!

Перед этим молодой военный протянул Илье планшет.

— Держи, командир, карту! — Илья взял. Люки закрылись.

— Соображает, «комод», первым не полез, — после того, как закрылись люки, поделился соображениями военный, который беседовал с Ильей и Валеркой, со своим молодым коллегой.

— Посмотрим, за командиром отделения…

Внезапно раздался удар и взрыв, еще взрыв, БМП странно вильнул, клюнул носом, наполняясь дымом, стало темно. Справа кто-то заверещал…

Илья был хорошо знаком с этим типом машины: открыл люк, стало светло. Выскочил наружу, огляделся: они находились на дороге в лесу, БМП дымился, съехав в кювет в левую сторону. Скомандовал:

— Быстро все из БМП! — 2 отряд вылетел на свежий воздух «пулей».

Илья открыл правый люк, оттуда стали вылезать испуганные мальчишки других отрядов

Пока из БМП, из открытого люка выбирались остальные мальчишки, Серый, Никита и Илья попытались открыть люки экипажа БМП. В этот момент раздался еще один взрыв и началась стрельба — с правой стороны, из леса появились солдаты в немецкой форме…

— В лес!!! — скомандовал Илья. Никто с ним пререкаться не стал.

Бежали вглубь леса не долго, через две минуты, оказались у реки. Река была метров 20 в ширину, но на противоположном берегу, почти без крупной растительности, прохаживался немецкий патруль.

Ребя, я на разведку, по-быстрому… — Никита растворился в лесу.

Остальные мальчишки собрались в кружок.

— Ну, что? Опять попали? Дубль три? — возмущался Никита. — Только из одной ж… засады выбрались!

— Да ладно, это же приключение, игра! — удивился Валерка.

— Игра, говоришь? — начал злиться Серый. — Вот посмотришь, что это за игра…

— Так что нам делать-то? — не понял один из первоотрядников.

— Что делать? Снимать штаны и бегать, — срифмовал Серый. — Хотя мы уже бегали…

— А серьезно? По поводу штанов, хорошо, что не в шортиках и футболках, а то комары бы сожрали!

— Не знаю… — честно признался Илья. — Ждем Никитоса, может что прояснится… Серый, давай, глянь на хвост, идут за нами или нет..

— Понял… — Сережка пошел в ту сторону откуда прибежали.

Через полчаса вернулся Никита, отозвал Илью в сторону.

— В правую сторону, на юго-запад лес небольшой, еще метров 300 до дороги и моста. У моста тоже немцы, стоит большая палатка, видимо, штабная. Около нее пацана в нашей форме мучали… Ближе не подходил, от подлеска до них метров 25, о чем говорят не слышал. Сперва, глумились, как бы нехотя били, а потом с мальчишки сорвали гимнастерку, разорвали нательную рубаху, а один из подручных достал нож и резанул им по груди мальчишки… потом еще резанул… крови было много. Ржали сильно — веселились. На пацане форма образца 43-го года… Значит, как минимум — 1943 год… Потом пацана потащили в штабную палатку… Жалко пацана…

— Значит так… В 41-ом были, в 42-ом были, теперь 43-ий? Но мы же не стали на год старше!!!

— А кто его знает, что за хрень? Мы же только…

— Тоже голову ломаете? — нарисовался Серый.

— Серый, я чуть не обделался! Предупреждать надо!!! — Возмутился Илья.

— Обделаешься ты, как же! Лучше слушайте! Пошел я по нашим следам, вышел снова на дорогу, на дороге БМП нет, немцев нет, воронок от взрывов нет, мимо прошли несколько современных машин…