— Там игровой клуб открыли. Прикинь, большие такие автоматы, туда копейку бросаешь и играешь за Майкла Джексона. Он там врагов «лунной походкой» убивает. Так классно. Нужно будет пять рублей разменять, как раз хватит чтобы до конца игрушку пройти.

— А зачем платить? Потерпи, потом купишь картридж с игрой уже на Сегу.

— Да не… не могу терпеть.

— Ну, сам знаешь.

Вот бы научиться делать такие же игры. Кажется, этим занимаются программисты.

— Я завтра в школу пойду.

— Зачем Олег?

— Буду просить чтоб разрешили сдать все экстерном. Буду поступать в институт, на информатику. Хочу научиться делать такие игрушки…

— Клево…

— Буду зарабатывать на таких как ты, долбодятел, дело верное, ты вон последнее готов тратить на игры. Родоки небось в раскорячку стоят на работе, чтоб эти гроши заработать, а ты вон как эти бабки легко просаживаешь…

— Да не… Олег, мой папка в гаи, он каждый день по сто рублей приносит с работы.

— Извиняюсь, был не прав, — дорожные инспекторы этого мира не вызывают у меня былого почтения.

«Но со школой нужно разобраться…»

Информатика в союзе только называлась информатикой. Бейсик, фортран, паскаль. Ассемблер. Пять лет в вузе и еще три на профильном предприятии по сбору ЭВМ. Великим гейммастером я так и не стал, честно говоря — очень жаль потраченного времени.

«Придется валить».

Стратегию разрабатывал недолго. Поднял семейные архивы, мать в каком-то там колене имела отношение к детям израилевым. Так что, похлопотав пару месяцев, подал документы на депортацию.

— Сынок ты чего, да какие из нас евреи, — отец даже пытался обидеться.

— Мне б учиться выехать. Здесь такому не учат, в этом плане мы позади планеты всей… надеюсь это временно.

— Ну ладно, если очень нужно то разрешаю.

Вот тут то и вспомнил хорошим словом прошлую жизнь, помню, стояли под Тель Авивом, удалось неплохо выучить иврит и идиш. Уровень конечно не идеальный, но для того чтобы закосить много и не надо. Комиссия к слову, собралась представительная, целых десять человек.

— Вы закончили школу экстерном?

— Да. Это у меня наследственное, — смотрю на богоизбранный народ и вижу, что аж зажмурились от удовольствия. Вон как колбасит, нравится им когда их превозносят.

— Оценки исключительно хороши. Высшее образование. Красный диплом. Хорошие рекомендации с последнего места работы…

— Хочу вернуться на историческую родину, — знал бы кто, как трудно было не заржать в этот момент.

— Мы сообщим вам о решении комиссии по репатриации.

Гулял в неведении я недолго. Через месяц меня вызвали пред очи помощника атташе в Москве. Здесь же была еще куча народу. Все были такие возбужденные и радостные, удивительное зрелище.

— Вы в списке. Однако есть небольшой нюанс. Вы уже вошли в призывной возраст. Вам придется отслужить в частях Цахала несколько лет. Согласны на такой вариант?

— Без проблем.

Прощание с семьей прошло без эксцессов.

— Лучше бы в родной армии отслужил, — мягко упрекнул отец.

— Все возможно, — постарался ответить максимально дипломатично, знал бы отец, сколько я уже отдал этой самой армии.

Признаться думал о евреях самое разное. Думал, сразу бросят в части тянуть лямку, однако они не были лишены определенного такта. Полгода провел в лагере для репатриантов, где учили традициям и культуре, языку. Исподволь прививали патриотизм, ненавязчиво так. Сам не заметил, как пропитался оттенками ненависти к арабам. Что странно, так как в прошлой жизни служил с ними бок о бок многие годы.

«Или в еду чего добавляют?»

Потом была служба, три года очень цивильного и богатого на события времяпрепровождения. Никакого мордобоя и дедовщины. Все очень цивилизованно, почти как в Легионе.

«Вот дают, одно слово — молодцы…»

Получил военную специальность — сапер. Военно-инженерные войска в Израиле, это не второй сорт как у нас. В союзе всегда на первом плане летчики, потом десант, хотя флотские тоже ставят себя на первое место, инженера-саперы стоят где-то между интендантами и штабистами, далеко за прочей пехотой. У евреев сапер — это бог. В любом деле вперед идет сапер, потом все остальные. Даже артиллерия и танкисты не пользуются у простых солдат таким авторитетом.

«Оно и правильно», — где здесь танковые и авиационные сражения, а бомбы и фугасы, пожалуйста почти каждый день. Что ни день то привет от пламенных арабов.

После армии отправился подтверждать свой диплом, но не тут то было.

— Между Союзом и государством Израиль нет взаимного подтверждения дипломов. Придется вам учиться заново.

«Приехали».

Благо неплохо знал язык, сдал вступительные тесты и поступил на инженера вычислительных систем. Что тут можно сказать, я тупица. Нужно было внимательнее читать название специальности. Между программистом и инженером разница — небо и земля. Один пишет программы, другой разрабатывает технологическую начинку. Но отступать было поздно.

Отучился, получил диплом. Нет, не красный, преподаватели звери, у таких получить 80% уже победа. И понял, что это не мое. Повторно подал документы на учебу. Число грантов было ограниченно, но тут меня ждал огромный облом — второе образование можно получить исключительно за счет абитуриента, бесплатно и за счет государства только в первый раз.

«Ну и хуй с ними».

Посетил посольство Канады и США на предмет получения визы или гражданства.

— В настоящее время число выдаваемых виз ограниченно, — степенно сообщил сотрудник посольства той самой Америки.

— Если только у вас нет родственников в штатах…

— Нет, родственников нету.

— Тогда… вижу вы служили в Цахал. Можете попробовать заключить контракт с армией. Пятилетний контракт, служба в горячих точках. Полноправное гражданство. Возможность получения гранта на бесплатное обучение. Дешевое жилье, социальная защита ветеранам.

— К кому обращаться?

— Вас примет военный атташе.

— Добро пожаловать в Форт Льюис, рекруты. Отныне вы все бойцы 4-й боевой группы Stryker, что входит в состав третьей бригады 2-й пехотной дивизии. Обратите внимание на вашу эмблему — это «Индейская голова». Наш символ и наша гордость…

Служба началась с территории Южной Кореи, было бы глупо считать, что нас так сразу пустят на священную землю сединенных штатов.

— Кем служил?

— Сапер.

— Это хорошо, но мало. Будешь получать вторую специализацию — стрелка Страйкер.

— Так точно сэр.

— Молодец, — сержант Хариссон пытливо рассматривал мое лицо, как будто выискивал что-то невидимое.

— Спасибо сэр.

— Лицо какое-то знакомое. На русских похож. Встречал их во Вьетконге. Ты не русский?

— Никак нет сэр. Еврей сэр.

— Окей.

Болтаться на бронетранспортере и водить по врагам дулом 12.7-мм пулемета M2HB, не самое интересное, что может случиться в жизни с солдатом. Но мне сильно везло, первые два года прошли в тренировках и без объявления главнокомандующим глобальных войн.

«Когда там была война в Анголе?»

Африку я знаю, поэтому понимаю всю опасность ситуации. Время жизни стрелка БТР в условиях пересеченной местности, при наличии хорошо вооруженного и многочисленного противника — сутки.

«Как же мне протянуть эти три года?»

Но все оказалось еще круче. Мы начали войну с Ираком. Буря в пустыне. И все из-за проклятого Кувейта. И кому спрашивается сдались эти обезьяны, чтобы из-за них класть столько хороших людей.

— Надерём жопу Саддаму?!

— На глаз натянем…

Операцию готовили три месяца, стягивая силы со всех соседних баз. В атаку пошли под раннее утро, при поддержке артиллерии и залпов ракетной флотской системы Томахоук.

— Глянь, с нами британцы, — Джимми даже повеселел.

Такое ощущение, что в бой бросили одних лишь бойцов 2-ой пехотной.

— Бригада, в бой, — приказ по рации, они там все с ума посходили.

— Генерал играет в солдатиков.