— И вам, — вырвалось у меня.

— Ох, если бы! Мне с товарищами еще пять подъездов обходить! — доверительно поведал мне Ким Цзи Ху — и вместе с полицейскими и тетушкой Мин наконец убрался восвояси.

Будем считать, на этот раз обошлось?

— Странные вы сайты посещали, товарищ Чон, — задумчиво говорит представитель Группы 109 Ким Цзи Ху — чем-то похожий сейчас на агента Смита из «Матрицы». — Наверное, побег за границу готовили?

— Готовил, — не очень понятно с какой стати признаюсь я.

— Но зачем⁈ — сокрушенно качает головой тип в штатском. Так и кажется, что он сейчас обратится ко мне «мистер Андерсон» — но нет, сеттинг по-прежнему выдержан: — Зачем, товарищ Чон⁈ Что вас у нас не устраивает? Ночные проверки — о которых лично вас, кстати, заранее предупреждает доверяющая вам инминбанчжан ? Так они не столь уж и часты! Зато весьма эффективны! Сегодня, например, в ходе сукпак комёль мы задержали беглого преступника. Убийцу! Прятался в квартире через два подъезда от вас! Напрягает контроль за смартфоном? А вы думаете, другие правительства — да что там правительства, взять хоть корпорации — думаете, все они не занимаются тем же самым? Только делают это исподтишка, а мы — честно, в открытую! Что еще? Уборка общественной территории? Ну, если это настолько вам в тягость, договоритесь с соседями, отстегивайте им в месяц вон триста-пятьсот — и прекрасно обойдутся без вас! Только инминбанчжан свою не забудьте поставить в известность. Сейчас в Пхеньяне многие так делают, у кого деньги завелись. Что, не по карману? Ну так извините, про слуг у нищих — сами знаете поговорку! В мире везде — точно так же, только под разным соусом подается!.. Или вас культ наших Вождей так раздражает? Эка проблема! Никто же вас не заставляет всерьез молиться на эти портреты! А значки сейчас и вовсе обязательны только для членов партии! Так ответьте мне: зачем⁈ Зачем, товарищ Чон⁈

— Зачем? Да мерзну я тут у вас что-то, — ежусь.

И просыпаюсь.

В комнате и впрямь дубак. Ночь, как видно, выдалась холодной, пресловутую печурку же я с вечера не затопил. А стоило: к утру квартиру здорово выстудило. Что ж, в следующий раз буду предусмотрительнее…

Э, стоп! Какой еще, на фиг, следующий раз⁈ Решено же: валю отсюда к чертям собачьим! То есть от этих чертей собачьих валю!

Я рывком сел на футоне — словно собирался прям вот так сразу и бежать прямиком на вокзал. Но нет. Поспешишь — людей насмешишь. Действовать надо с толком, с расстановкой…

Так что сперва я попытался сосредоточиться и мысленно докричаться до Цой. Теперь-то уж точно было пора!

Увы, мудан так и молчала.

Ладно, не очень-то и хотелось…

Нет, вру, конечно — очень хотелось — но раз не вышло, значит, разберусь сам — как всегда делал. План «Б» готов, по нему и пойду.

Поднявшись, я посетил санузел. Умываться пришлось холодной водой: электричество было, но бойлер в ванной почему-то все равно не работал. Тратить время на выяснение, что там с ним не так, я не стал.

Перейдя на кухню, заварил чай (оказавшийся очень странным на вкус — ну да, ячменный же), которым наскоро и позавтракал. Есть мне что-то не хотелось — так что открывать припасенную лапшу не стал.

Затем оделся на выход, вытряс из «Трех принципов объединения» все до последней воны и рассовал деньги по карманам пиджака. Сунул туда же телефон (предварительно проверив, не пустит ли тот меня в «Кванмён» — нет, не срослось, лимит, чтоб его) и решительно вышел из квартиры — с твердым намерением никогда больше сюда не возвращаться.

На площадке попахивало хлоркой. Лестница выглядела свежевымытой, кое-где ступеньки еще даже толком не просохли. Однако корячившихся на уборке подъезда соседей мне по пути на попалось — как видно, успели со всем управиться, встав с утра пораньше.

Зато внизу, возле вахты — на этот раз не пустовавшей, в клетушке дежурила какая-то старушка — меня подловила инминбанчжан.

— Чон, что это было за представление? — сходу накинулась она на меня.

— В смысле? — не понял я. Но решил, в отличие от собеседницы, держаться вежливо — и поклонился: — Доброе утро, товарищ Мин!

— Шанхайский барс тебе товарищ! — буркнула женщина. По-корейски это звучало несколько более вычурно, но общий смысл был приблизительно такой. — Сколько раз повторять: для вас я — тетушка Мин! Вроде ж выучил уже — и вот снова начинаешь!

— Простите, тетушка Мин, — миролюбиво развел руками я. — Сами знаете, с головой у меня сейчас немного не того…

— Да уж, знаю! Устроил вчера безобразие во время сукпак комёль! Жить надоело⁈ Полчаса потом уговаривала полицейских, чтобы не написали в отчете о твоих наглых выходках!

— Уговорили в итоге? — почти машинально уточнил я.

— А то! — хмыкнула инминбанчжан.

— Спасибо, тетушка Мин! — искренне поблагодарил я.

— Что б вы с Паком, лоботрясы, без меня делали! — заявила, будто бы слегка оттаяв, моя собеседница.