Ильмаринен стоял на одном из перевалов, прорезающих горы Братану. Воздух был таким чистым, каким, по слухам, бывает горный воздух. Его всегда забавляло находить клише, которое оказывалось правдой. Глядя на запад - и вниз - он мог видеть далекую дорогу в Алгарве. Там, не слишком далеко, лежал город Трикарико, с оливковыми рощами, миндальными садами и холмистыми полями пшеницы, простиравшимися до такой степени, что детали терялись даже в этом чистом-пречистом воздухе.

Рядом с Ильмариненом стоял великий генерал Нортамо, командующий солдатами Куусамана в Елгаве. На самом деле он был и главным командиром лагоанцев в Елгаве, как бы мало они ни хотели это признавать. Великий генерал не был обычным званием в армии Куусамана; оно было создано специально для этой кампании, чтобы дать Норамо звание, соответствующее званию лагоанского маршала, который возглавлял людей короля Витора.

Нортамо был высоким по стандартам куусамана; в нем могло быть немного лагоанской крови. Это также помогло бы объяснить его облысение. Большинство мужчин Куусамана, в том числе Ильмаринен, берегли свои волосы. Нортамо этого не делал. Он часто носил шляпы. Здесь, в холодных горах, никто не мог улыбнуться ему из-за этого.

Он был одним из самых вежливых людей, которых Ильмаринен когда-либо встречал. Как вы получили свою работу? поинтересовался сардонический маг, у которого было много достоинств, но ни одно из них не было мягким. Убедившись, что ты никого не обидел? Кажется, больше проблем, чем того стоит.

“Нам потребовалось немного больше времени, чем следовало, чтобы пробраться через горы”, - сказал Нортамо. “Но теперь, чародей сэр, мы собираемся закончить изгнание альгарвейцев, и я не вижу, как они могут встать у нас на пути”.

Он также обладал почти безошибочным даром констатировать очевидное. Ильмаринен вздохнул. Это то, что нужно, чтобы повести за собой множество людей? Приятная улыбка и никаких сюрпризов? Хвала высшим силам, все, чего я когда-либо хотел, это уйти одному и творить заклинания.

“Они, вероятно, не будут стоять у нас на пути”, - заметил он сейчас. “Они, вероятно, спрячутся за чем-нибудь и будут палить в нас”.

“Э-э... да”, - сказал великий генерал Нортамо. Как и подобает человеку с даром видеть очевидное, он также обладал безжалостно буквальным мышлением. “Ну, у нас есть люди, бегемоты и драконы, чтобы выкорчевать их, если они это сделают. И у нас есть вы, волшебные типы, тоже, а?” Он похлопал Ильмаринена по спине.

Ильмаринена никогда в жизни не называли волшебником. Он всем сердцем надеялся, что его тоже никогда больше так не назовут. “Верно”, - натянуто сказал он.

Не обращая внимания на любое оскорбление, которое он мог нанести, Норамо продолжил: “И ты защитишь нас от любого забавного колдовства, которое люди Мезенцио бросают в нашу сторону, не так ли?”

“Я очень надеюсь на это”, - ответил Ильмаринен. “Моя шея тоже на кону”.

“У нас все будет просто отлично”. Нортамо говорил не столько в ответ на то, что услышал, сколько на то, что ожидал услышать. Многие люди время от времени вели себя подобным образом. У него была болезнь хуже, чем у большинства.

Он храбр, напомнил себе Ильмаринен. Он не особенно глуп. Он нравится мужчинам. Они спешат делать то, что он им говорит. Они думают, что это большая честь. Он повторил это про себя несколько раз. Это удержало его от попытки задушить великого генерала Норамо. Убийство командующего генерала заставило бы о нем говорить, какое бы удовлетворение это ни принесло. И некоторые люди, вероятно, вообще не поняли бы.

Вместо того, чтобы задушить Нортамо, Ильмаринен сказал: “Как только я смогу, я хочу поговорить с несколькими захваченными альгарвейскими магами. Чем больше я узнаю о том, что они замышляют, тем больше у меня шансов остановить это ”.

“Это имеет смысл”, - сказал Нортамо, хотя его голос звучал так, словно это не имело достаточного смысла, чтобы прийти ему в голову до того, как Ильмаринен упомянул об этом. “Я сделаю все, что в моих силах, чтобы устроить это для вас, чародей сэр. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы забыть об этом и заставить вас ворчать", вот как это звучало. Руки Ильмаринена дернулись. Могу ли я задушить его, прежде чем кто-нибудь заметит? Заманчиво, заманчиво. Нортамо ободряюще помахал ему рукой. “А теперь, если вы меня извините...” Он ушел, не сдерживаемый. Ильмаринен вздохнул.

Вспышки света перед Трикарико, а затем внутри него показали, где лопались яйца - и где, как предположил Ильмаринен, солдаты Куусамана либо продвигались вперед, либо скоро будут. Он никогда не был в Трикарико. Ему стало интересно, сколько их было у куусаманцев в более веселые дни. Немного, или он ошибся в своих предположениях. Провинциальный городок, похоже, ничем особенным себя не зарекомендовал.

Ни одна лей-линия не проходила через этот перевал. Дорога, которая проходила через него, оставляла желать лучшего. Возможно, до войны было лучше. На самом деле, это, несомненно, было лучше. Когда Ильмаринен подпрыгивал в коляске, маг второго ранга радостно помахал ему рукой и сказал: “Рад вас видеть, сэр. Мы почти уверены, что к настоящему времени нашли все яйца, посаженные альгарвейцами ”.

“Это мило”, - ответил Ильмаринен. “Если ты окажешься неправ, я напишу тебе письмо и дам тебе знать об этом”. Другой волшебник рассмеялся. Случайные кратеры на поверхности дороги говорили о том, что некоторые из альгарвейских яиц были найдены солдатами куусамана до того, как их самих нашли. Если бы один из них нашел его, он, вероятно, какое-то время не был бы заинтересован в написании писем.

В какой-то момент спуска водитель остановился, оглянулся через плечо и заметил: “Что ж, теперь мы в Алгарве”.

Ильмаринен мог поспорить с кем угодно в любое время по любой причине. “И откуда именно вы это знаете?” - требовательно спросил он. Вместо ответа водитель ткнул большим пальцем вправо. Ильмаринен обернулся, чтобы посмотреть. Огромный дракон, выполненный в белом, зеленом и красном цветах, украшал валун. Он был частично поврежден; солдаты Куусамана добавили к нему несколько грубых каракулей. Но это, несомненно, был альгарвейский дракон. Ильмаринен кивнул. “Ты прав. Мы в Алгарве”.

Тонкий, но устойчивый поток раненых солдат возвращался с боев. У тех, кто пострадал не слишком серьезно, все еще было много духа. “Мы достанем их”, - сказал парень с рукой, обмотанной окровавленной повязкой. “У них почти не осталось бегемотов. Чертовски трудно выиграть войну без них”.

Для Ильмаринена это имело смысл. Однако то, что имело смысл, не обязательно было правдой. К полудню того же дня куусаманцы были за рекой к северу и югу от Трикарико, упорно продвигаясь вперед, чтобы отрезать город и окружить его. И затем, как раз когда солнце садилось над широкой Альгарвейской равниной, мир внезапно, казалось, затаил дыхание. Ильмаринен не знал, как еще это выразить. Он столько раз ощущал убийственную магию альгарвейцев, что привык к ней, как и большинство других магов. Это... Это было что-то другое.

Что они делают? промелькнуло в его голове, когда разразилась колдовская буря. Мгновение спустя пришла другая, возможно, даже более насущная мысль: как они это делают? Он слышал, что альгарвейцы используют всевозможные отчаянные заклинания, но на самом деле до сих пор ни с одним из них не сталкивался.