– К водяному пойдешь? – понимающе спросил Кристик, глядя на мою предвкушающую ухмылку.

Я кивнула.

– С травяным кнутом и удавкой из земли и трав. Я устрою веселье этому болоту.

– Амулеты хоть с собой возьми.

– Обязательно.

Да, вчера я и правда сглупила – была без амулетов. И только поэтому проявилась дома в таком отвратном виде. Больше я подобной ошибки не повторю! Они все у меня будут плясать, гады такие!

В длинной теплой ночнушке и сапогах по колено я вышла на улицу. Свежий ветер бодрил, пронизывая до костей. Жижа под ногами весело хлюпала. В общем, погодка – самое то, чтобы разделаться с недругами раз и навсегда.

Я кое-как добралась до умывальника, приделанного к шесту чуть поодаль, полила себе, умылась ледяной водичкой, повизгивая. И пошлепала назад.

Вернувшись, с удовольствием втянула в себя такой вкусный запах готовых оладушков, стянула сапоги, оставила их, грязные до колена, у двери, и к столу, к столу! К кофею!

Да, в этом мире кофе не имелось. Да, я принесла его с Земли, в той самой сумке. Да, продукты разных миров лучше не смешивать. Но я не могла отказать себе в удовольствии пить по утрам горячий крепкий кофе! Без сахара и молока!

Кристик как-то попробовал то, что заваривал мне. Плевался потом долго. И ворчал, что нормальные существа такую отраву не пьют. Мол, этак ноги протянуть можно! От горечи-то! Как есть полынь-траву в напиток добавили!

Я не спорила, ничего никому не доказывала. И просто наслаждалась своей законной чашкой кофе. Утром. В тишине. Без посетителей.

Даже Васька, и тот остерегался мешать моему ритуалу. Мало ли, вот возьму, обижусь и добавлю котику в молочко капельки особые. И он потом с полгодика, а то и дольше, в сторону кошек смотреть не будет. Я угрожала так всего раз. Но Васька угрозой проникся и ко мне под руку по утрам не лез.

Закончив свой ритуал, я встала, потянулась, нехорошо улыбнулась и принялась готовиться к общению с болотной нечистью.

Надо сказать, на Земле я не верила ни в водяного, ни в кикимор, ни в русалок, которые в озерах и реках живут, даже в лешего с домовым, и в тех не верила. Вообще. И как природных духов их не рассматривала. Ну в самом деле, ну какой домовой в квартире в двадцать первом веке? Да я быстрей поверю в пьяного слесаря, что-то там не доделавшего в ванной, чем в недовольного домового, который гремит и шумит по ночам.

Но то Земля, мир без магии. А вот здесь, на Артее, «Сказке», как переводилось название этого магического мира, проживало много, очень много нечисти. И всех их следовало выучить. И подходы к ним всем различались. Что хорошо для лешего, не пойдет для кикиморы. И наоборот. Крестьяне это все с детства учила. Я же, неумеха, едва появившись здесь, сразу стала наводить свои порядки.

– Сила есть – ума не надо, – ворчал Кристик, слушая рассказы о моих приключениях от другой нечисти.

Во мне и правда было много силы. Она била через край, позволяя делать практически все, что пожелаю.

И когда леший шутки ради попытался завести меня в чащу, я вспылила. И наслала на него икоту.

Так и сказала:

– Чтоб тебе, гад такой, икать, не переставая!

И уселась под деревом, ждать.

«Гад» появился уже через час с небольшим. Косматый, нечесаный, заросший шерстью и издали похожий на йети, он сверкал глазами, пытался что-то произнести, возможно, даже проклясть меня. Но не на ту напал.

– К дому меня проводи! Напрямую! – приказала я. – Тогда сниму заклятие!

Через секунду я оказалась у своего дома. А леший – в самом дальнем конце леса, уже без икоты.

Так мы тогда и разошлись, практически мирно. И с тех пор леший меня не трогал, даже в шутку.

А вот водяной и кикиморы болотные пока что сопротивлялись, пытались показать, кто тут сила и власть.

Что ж, пришло время научить их порядку!

Я обвесилась амулетами, как новогодняя елка – игрушками. Повесила все, что было, даже от внезапной смерти. Нет, ну а вдруг.

Потом оделась так, чтобы и тело, и руки с ногами – все было закрыто от грязи. Затем вышла ну улицу – готовиться, вязать кнут и удавку.

Я села на корточки, внимательно осматривая окружающее пространство. Свежие травы, корни и гибкие побеги – всё это подходило для моей задумки.

Сначала я выбрала крепкие стебли полыни и лопуха, которые росли вдоль тропинки. Густую траву я срезала, старательно выбирая лишь самые сильные и здоровые экземпляры.

«Кнут ударит, удавка добавит», – шептала я уверенно.

Травы я сплетала, скручивая стебли между собой. Каждую перевивку я сопровождала коротким заклинанием: «Сила земли, свяжи меня с могучей природой, дай мне защиту от всякого зла».

Когда кнут был готов, он выглядел как зеленая извивающаяся змея, готовая к действию. Я чуть-чуть потрясла его, проверяя жесткость, довольно улыбнулась. То, что надо.

Затем я перешла к изготовлению удавки. Я выбрала более тонкие, но прочные стебли, в которых имелись и легкость, и сила. Я сосредоточенно наматывала стебли на руку и шептала: «Заплети, защити, разрушь планы врагов, пусть сила вернется ко мне».

Когда и кнут, и удавка были готовы, я удовлетворенно хмыкнула и сказала уже вслух.

– Лешему, зверю, птице, любому живому и полуживому существу дорогу мне не переходить, в наказание не вмешиваться, никому ничего не сообщать. Иначе упокою.

Лес раздраженно зашумел, закачались кроны столетних деревьев.

– То есть леший против? Хочет выйти на одну тропу со мной, проверить свои силы? – вкрадчиво уточнила я.

Ветер тут же прекратился. Нет, не хотел леший состязаться со мной. И правильно делал. Я была сейчас не в том настроении, чтобы щадить его. И я знала, что вся округа будет молчать. Ни одна живая душа не пойдет к болоту, чтобы предостеречь водяного или кикимор. Иначе я же вычислю. И накажу. Сильно накажу, чтобы остальным неповадно было. Икающий волк или чихающий медведь отлично слышны в лесу. Сразу и «обед», и «ужин» сбежит. Останутся звери голодными. Так что здесь и сейчас никто против моей воли не пойдет.

Я мысленно довольно потерла ладони, поднялась и отравилась вглубь леса – творить возмездие.

На самом деле я старалась жить в ладу с природой. И не трогала никого из духов, пока они не начинали зарываться. Здесь же произошла наглость несусветная. Кикиморы решили утянуть под воду троих крепких молодцев из разных деревень. Те пошли на болото по ягоды, понравились кикиморам… Отбиться смогли все трое. Но у одного из них кикиморы в отместку утащили дедов кинжал – дорогую для парня вещицу, памятную.

Вся троица пришла ко мне на поклон. Мол, усмири, матушка травница, кикимор.

Ну, я сходила, по глупости не взяла с собой амулеты. И вот теперь шла повторно, уже подготовившись.

Деревья расступались передо мной, услужливо подсказывая, какой из тропинок лучше воспользоваться. Леший демонстрировал, что не собирается ссориться с травницей.

Я дошла до болота минут за пять, не больше. Встала у самого берега, осмотрелась. Местность могла бы показаться зловещей любому, кто появлялся здесь впервые.

Плакучие ивы низко склонились над болотом по всему его периметру, ветер завывал в их ветвях. Над самим болотом стоял туман, то и дело сгущавшийся. А из воды доносились заунывные звуки, будто плакал утопленник.

В общем, кикиморы развлекались, как могли.

Я щелкнула по земле сделанным кнутом, держа в другой руке удавку, и ветер, туман, рыдания мгновенно исчезли. Еще один звук удара хлыстом – и на земле передо мной появились полосы. Ведьмина тропа, как прозвали их крестьяне. Считалось, что по таким полосам ведьма сможет дойти куда угодно, без малейших проблем. Я, конечно, ведьмой не была, но…

Третий удар хлыстом, прямо по воде. И она закипела, как будто туда плеснули кипятка.

И сразу же на поверхности показались кикиморы. И водяной, конечно. Отвратительнейшие создания, если снять с них морок. Тощие, длинные, заросшие тиной, с грубыми голосами. В общем, только морок их всех и спасал.