– Пожалуй я оставлю себе нож. В память о тебе.
Музыка закончилась, и мужчина включил снова.
Языки пламени обжигали Микки ноги.
Когда же наступит конец?
– Смерть, это только начало, – произнес незнакомец. Поэтому ее нужно заслужить.
Он обрезал нос, потом уши. Все это, он аккуратно складывал на стойку, стараясь при этом не запачкать собственную одежду.
На лице мужчины проступили капли пота.
– Ты изрядно меня вымотал. У тебя есть что-нибудь выпить? Кроме скотча.
Он ухмыльнулся.
– Не хочешь отвечать? Окей, я сам.
Мужчина осмотрел несколько шкафов. Затем открыл дверцу холодильника.
– Неплохо!
Он достал бутылку «Будвайзер», с которой стекала холодная капля и кивнул Микки.
– Твое здоровье!
После продолжительного глотка, он проговорил:
– Знаешь, теперь ты выглядишь намного лучше.
Он сделал еще глоток, затем улыбнулся своей кривой улыбой. Кажется, он остался доволен.
– Может быть, я даже передумаю.
Мужчина постоял, разглядывая то, что осталось от лица Микки.
– Я точно передумаю! Ведь, все-таки, ты угостил меня пивом. А в наше время надо ценить щедрость. Знаешь, как говорит Саманта? Нет? Конечно, откуда бы тебе ее знать? Она то уж не стала тебя жалеть… она говорит:
– Дай человеку совет – он обвинит тебя в неудаче. Протяни ему руку помощи – он сделает из нее петлю.
Мужчина подошел к истекающему кровью Микки. Его голова лежала на груди. Он хрипел, выпуская из носа и рта пену.
– Я подарю тебе покой!
Он направил нож в область сердца и что есть силы ударил.
Микки облегченно выпустил последнее дыхание и замер. Его тело медленно соскользнуло со стула и с глухим стуком ударило о пол.
Симфония умолкла и в комнате наступила тишина.
– Не благодари, – произнес мужчина, оставляя на столе бумажный самолетик и направился к выходу.
На его лице играла легкая улыбка.
ГЛАВА 8
I
– Эм, перестань на него пялиться! – крикнул здоровяк за рулем, приглядывая за девушкой с рыжими волосами, через зеркало заднего вида.
– А ты завидуешь, что он красавчик? – спросила девушка и погладила Натана по голове.
– Если я оторву ему голову, думаешь он им останется?
Эмили улыбнулась. Ее веснушчатое лицо было по-детски милым.
– Ты не мог бы ехать быстрее? Мне уже не терпится поскорее принять душ. Сколько мы уже в пути? Два дня?
– Ни за что, нам еще не хватало встречи с копами. Ты же помнишь, как мы просидели пол дня в Колорадо-Спринг только за то, что ты выкинула из окна упаковку от бургера. Надо же было… прямо на глазах у полицейского. Тише едешь, дальше будешь.
Натан сидел на заднем сидение Бьюика и чувствовал, как дуло пистолета упирается в его колено. Больше всего, он опасался неровной дороги и вжимался в сиденье каждый раз, когда у девушки дергалась рука.
– Что бы ты хотел на ужин, Натан? – спросила его Эмили так, будто они были старыми друзьями.
– Не знаю… последнее время у меня нет аппетита.
– Ну а все же?
Девушка не унималась. Она была энергичной и молчала лишь когда садилась за руль, чтобы ненадолго сменить своего парня.
– А если бы был, то думаю, я не отказался бы от стейка, – сказал Натан первое, что пришло ему в голову.
– О! – одобрительно произнесла девушка. – Хороший выбор.
– Слышал Том?
– Что?
– Как приедем, мне и Натану по стейку.
– А губа у вас не треснет?
– Он всегда такой… вечно ворчит, но на деле просто душка. Как-то в два часа ночи я проснулась и ужасно захотела мороженого. Я и говорю:
Томми, зайка, просыпайся и тащи свою задницу в магазин. Он начал возмущаться, мол…
Но Натан не слушал ее. Его разум остался в том загородном особняке на выезде из Уэллстона. Тело мистера Эйверитт оставило свежий отпечаток в его памяти, как непрестанно кровоточащая рана. До этого, ему еще ни разу не приходилось видеть мертвого человека. Он не помнит, как стрелял в мужчину. Из последнего он вообще мало что помнит. Все было как во сне.
И он не особо понимал кто эти двое. Сначала он думал, что это агенты из ФБР, так во всяком случае они себя называли, и так сказали в полиции Уэллстона. Но что-то подсказывало Натану, что они не имеют к этому никакого отношения. Говорили они непринужденно, даже слишком, по большей части на самые отвлеченные темы, например о том, что кто-то с именем Роланд превратил свою комнату в сарай или, например обсуждали, что когда они жили в Милуоки, то им хотя бы позволяли почаще отлучаться по своим делам, не то, что сейчас.
С Натаном девушка вела себя так, что это больше походило на бесконечный флирт. А мужчина каждый раз, когда смотрел на него, сотворял на лице безразличие. Натан попытался заговорить с ним лишь раз, когда им пришлось остановиться на ночь в придорожном мотеле. В ответ он услышал короткое: – Заткнись.
Ни о какой помощи Натан и подумать не мог. При виде хозяина мотеля, который, к слову, был мексиканец, Томас, незаметно для остальных, сдавил ему руку. Но Натан стерпел и не издал ни звука, за что заставил изобразить на лице мужчины что-то похоже на улыбку.
Он остался доволен.
Девушка предупредила почти сразу, что всем глубоко плевать на него и главное – это довести его живым, даже если у него к концу поездке будет не хватать нескольких пальцев или чего-нибудь посерьезнее.
– Ты меня слушаешь?
Эмили принялась трясти Натана за плечо.
– Да, да… то есть не совсем. Извини.
– Тебя, наверное, смущает вот это? – спросила Эмили, показывая оружие. Она держала его так, словно он был игрушечным, то наставляя ему на лицо, то к ногам, а один раз, как бы невзначай, провела дулом по причинному месту. От таких фокусов Натана кидало в холодный пот.
– Есть немного, – стараясь выглядеть непринужденно, ответил Натан.
– Томми, детка, что, если я уберу пистолет? Думаешь наш красавчик не станет делать ничего такого, за что его придется покалечить?
– Попробуй! – произнес Том. – Но если он попытается выпрыгнуть на ходу, то скорее всего сломает шею. И тогда сама будешь объяснять Саманте, почему этот парень решил полетать.
– Идет!
Девушка убрала оружие в сумочку. Но одну руку опустила ему на колено.
Натан сделал вид, что не заметил этого и отвернулся к окну.
Солнце было в самом разгаре, согревая своими лучами бескрайние поля. Он впервые бывал в этих местах и никак не мог насмотреться видами. В природе не существовало прямых углов и ровных линий к каким привык он, живя в окаменелом острове, перенаселенном людьми, с гигантскими прямоугольниками и красотой, которую задавали те, у кого было на то право. Мир, к которому он привык, менялся так как ему вздумается. Что нельзя судить о здешних местах. Никто не сможет сказать, что, к примеру, слегка наклоненные к дороге желтые головы одуванчиков, пережиток прошлого и моветон. И вряд ли найдется судья, который станет с укором глядеть на лазурное полотно, украшенное воздушными хлопьями. Все здесь прекрасно и не подлежит осуждению. «Земля обетованная», – подумал он, рассматривая зеленые луга.
Но его натура с детских лет, затесанная в костюм бесчисленной городской толпы и повязанная поверх галстуком мнимой свободы, свыклась с жизнью в окружении стен.
Натан прикинул, что, судя по указателям, которые были пару миль назад, они скоро въедут в Делавер.
– Давай заскочим сюда.
Эмили указала на впереди стоящую придорожную заправку.
– Надо бы, а то бак почти пустой, боюсь мы не дотянем до Довера.
– Значит, все-таки, они везут его в Делавер.
Мужчина вывернул руль и остановился у колонки.
– Ты не против? – спросила девушка у Натана, держа в руках его карточку. Все вещи, что были с собой, полиция передала им. Все кроме телефона. Его почему-то оставили в участке. Еще где-то в доме стоял чемодан. Хотя полиция уже скорее всего изъяла и его.
