-- Добейся выдачи ублюдка для нового суда. Подмажь Данкворта — он организует прокурорские запросы. Поработай с медиа, с каналами новостей — пускай поднимут скандал. Вскройте какие-нибудь преступления меркурианцев на фронтире. В конце концов, придумайте их.

-- Этим я и занимался, но люди Рея нас обыграли — обещали выдачу с отсрочкой по техническим причинам.

-- Надолго?

-- На два месяца. Понятно, что никого они не выдадут, а просто сбегут в безлюдный космос.

-- Скверно. Остались другие варианты?

-- Да, остался один… Раненого Эсперо лечили на фрегате «Алконост-2». Там по регламенту осталась его кровь. В каком виде — не знаю, скорее всего, лабораторные образцы, и они, возможно, подойдут.

-- «Алконост» можно захватить?

-- А вот это вопрос на миллион. Захватить фрегат Космофлота сложно, но все-таки же проще, чем базу «Параллакс». Они исследователи, не разведка и не ждут подвоха. Есть, правда, один нюанс. «Лили» -- яхта и при попытке перестрелки «Алконост» прихлопнет ее как муху. Нам нужен не абордаж, а перехват управления и внезапная атака изнутри, а для этого — коды дистанционного доступа к системе корабля. Такие коды есть у капитана, но Русанов, надо сказать, твердый орешек.

-- Очень твердый? На каждый орех найдутся щипцы.

-- Этот —твердый. Купить нельзя, он фанатик космоса, к остальному равнодушен. Женщин любит, но в меру. Обстрелянный, смелый, жесткий, уже был в гирканском плену. Шантажировать сложно — разве что похитить племянников, но они на Земле и планетарная безопасность сядет нам на хвост.

-- Можно похитить его самого. Форсированный допрос рано или поздно ломает всех.

-- В нашем случае — без толку. У Русанова есть заместитель, некий капитан-лейтенант Измайлов. Это второй человек с доступом к системе и, если командир попадет в плен, помощник по инструкции сменит коды.

-- Да уж, проблема… -- Шеффер поставил бокал на стол и с отвращением оттолкнул его. — Может, попросить содействия у Сирмы? Их флотилия справится с «Алконостом», снесет ему орудия и щиты, а дальше в дело вступят ребята Цзиньжуна. Пусть дерутся с охраной корабля. Потери в их рядах меня не волнуют.

-- План неплохой, только не сработает. Сирмийцы не в настроении -- зализывают раны после неудачной атаки на «Параллакс». Кошкоглазы мечтают о мести. Данкворт плохо спит — настолько их боится.

-- Значит, выхода пока нет?

-- Выход есть, босс, но… сложный выход, многоходовочка.

-- Какая?

-- Нужно выманить Русанова с корабля. Отправить его подальше и задержать там надолго, но при этом не трогать. Командование примет Измайлов, и вот с ним мы разберемся по-своему.

-- Продажен?

-- О, нет. Честный парень, ни пятнышка на репутации. Только вот Измайлов -- вдовец, потерял жену с дочкой, перенес это тяжело, а сейчас обзавелся невестой. Он влюблен, значит -- мягок, уязвим. Его отец — один из дипломатов Лиги Земли и, наверное, привязан у сыну. Кроме того, Измайлов — псионик, эмпат, человек мягкий и когда-то был в ментальном контакте с Эсперо.

-- Много знает?

-- Да. Очень много. Его можно взять в клещи по-настоящему, без пощады.

-- А если не сломается...

-- … тогда умрет, -- спокойно продолжил Арман, -- Отправится в вакуум, а мы придумаем другой вариант.

* * *

На борту фрегата «Алконост», некоторое время спустя

– Запрос на подпространственную передачу, -- сообщил связист.

-- Кто вызывает — штаб-квартира?

-- Не совсем. Сигнал из Йоханнесбурга, настоящий, по закрытому каналу, но, говорят, ретрансляция из нашего посольства. По какому-то гражданскому вопросу.

-- Тогда почему не Москва? Там есть подпространственный передатчик. В Кольцово-Нова тоже.

-- Да не знаю я, товарищ каперанг. Ионный шторм помехи гонит, изображения нет, только голос. Переключить на вашу каюту?

-- Переключай.

… Проектор голограмм сначала изобразил мутный клубок, а потом и блокировал изображение. Голос, впрочем, звучал разборчиво.

-- Капитан Русанов?

-- Да. Я вас слушаю.

-- Говорит вице-консул России в Йоханнесбурге. Извините, мы использовали канал Объединенного Космофлота, потому что время не ждет.

-- Как вас зовут?

-- Виталий Андреевич Росомахин. Вы меня помните?

-- Извините, нет.

-- Это не важно. Очень жаль, но у меня тяжелая новость. Ваша сестра, Нина Александровна Русанова и ее супруг, Михаил Петрович Саранов погибли на плато Путорана.

-- Что?!

-- Разбились, на флайере, случился сбой автопилота. Капитан! Оставайтесь на связи, прошу вас. Я с большим трудом выпросил этот канал.

-- Понятно… Что-то еще?

-- Останки ваших родственников сложно опознать. Кроме того, осиротели четверо несовершеннолетних детей. Кто-то должен принять опекунство. Других родственников, кроме вас, на Земле нет.

-- Почему не связались со мной из Кольцово?

-- Там помехи из-за вспышки на Солнце.

-- Понятно.

-- Ваши племянники очень вас ждут. Что им передать?

-- Передайте — я прилечу так быстро, как только смогу, -- ответил Русанов, и сеанс связи тут же прервался.

* * *

Пять минут спустя, каюта капитана

-- Сочувствую, Сережа. Понимаю тебя, как никто другой. Нину помню — такая красивая была. Верить не хочется, но ведь закрытый канал связи… -- сказал Измайлов, как только явился явился на вызов друга.

-- Мне нужно на Землю, причем, срочно, но…

-- Знаю. В этой зоне нет варп-прыжков. Придется неделю лететь на досветовой скорости, потом прыгать, потом еще дня три и только потом — прыжок к Земле.

-- Все так. Только выхода у меня нет — придется возвращаться. Горе горем, но всю программу исследований «Алконосту» я сорву. Люди готовили теорию, вложили силы, годы жизни и вот…

-- Сережа…

-- Что?

-- Ты можешь лететь на варп-челноке. Космос тут спокойный, ни гирканцев, ни сирмийцев, вообще, в сущности, никого. Возьми кого-нибудь из экипажа, вдвоем безопаснее. Я останусь здесь, продолжу исследования. Закончишь дела на Земли — вернешься. Ну и кого-нибудь из племянников с собой забери. Да хоть всех — каюты найдутся.

-- Вообще-то, дело говоришь. Десять дней — туда. Десять — обратно. На Земле еще десять дней. Через месяц вернусь. Я тебе, Саня, доверяю. Знаю, не подведешь. Лады?

Измайлов молча кивнул. Пожал протянутую капитаном руку.

Уже уходя из каюты, он ощутил необъяснимую тревогу, словно спины коснулся ледяной ветер.

Глава 28. Когда приходится рискнуть

Космос на сирмийско-терранской границе

«Нейтральная планета», на которую Рао по приказу Марта подвез Ке-орна, оказалась номерным планетоидом и названия не имела. Станция ремонта и дозаправки обслуживала всех, кто мог предложить минус-материю или что-то ценное, не разбирая государственной принадлежности кораблей. Обслуживали ее боты и полдесятка людей без гражданства с признаками разнообразных модификаций. Словом, планетоид оказался тем, что аристократы Сирмы называли «провинциальной помойкой».

Ке-орн провел здесь три дня в компании Мио и в тревожном ожидании, купив право на две спальные капсулы с ангаре, заполненном рядами таких же капсул.

На четвертый день им повезло попасть на космическую баржу «Сундар», которая шла до чисто сирмийской планеты Минахан. Судно оказалось старым, местами побитым снаружи и очень грязным изнутри. Ксанте испытывал неудержимое отвращение ко всему – к спертому воздуху, к липким переборкам в общем пассажирском трюме, к безвкусной пище из старого синтезатора, к постоянному шуму и скученности чужих тел, к ругани устроившихся в углу азартных игроков. Опасаясь паразитов, он предпочитал не лежать, а сидеть, и даже спать пытался сидя. Выкрашенные в светлый цвет слишком длинные волосы падали на лицо, мешая любопытным разглядывать странного полукровку. Мио, казалось, не обращал внимания на царившую в дешевом пассажирском отсеке тесноту, зато с интересом разглядывал людей, попавших на корабль — в основном сирмийских простолюдинов и наемников горнорудных компаний.