-- Про фонд я кое-что слышал... Товарищ Март...

-- Что?

-- Я могу чем-нибдуь помочь Каю?

-- Боюсь, уже ничем, но если будешь о нем помнить — даже это хорошо.

Опечаленный Квадригин ушел, а шеф Кси ухмыльнулся и вернулся в госпиталь.

-- Дело сдвинулось с мертвой точки, -- шепнул он Эсперо, -- у нас тут завелся новый друг. Украду тут немного анестетика, и спланируем твою эвакуацию.

-- Легкость, с которой ты, Марти, находишь друзей на чужом корабле, становится подозрительной. Не пахнет ли в деле крысой?

-- А если бы и пахло — чем мы рискуем? Ну, выдаст нас этот Пётр -- и что? Русанов пленника не расстреляет. Максимум — не выпустит. Этот Квадригин выглядит честным наивным пареньком. Мне кажется, он твой фанат.

-- Настолько фанат, что готов нарушать приказы?

-- А вот это мы очень скоро проверим. Я бы поставил на срок в шесть-семь часов.

* * *

Петя Квадригин и в самом деле явился через шесть часов. Он заглянул прямо в каюту Марта, подавленный и вместе с тем исполненный решимости.

-- Восьмая секция на стыковочной палубе, бортовой номер сто семьдесят шесть. Это челнок с варп-двигателем. Систему слежения я отключил. Датчики охраны почти все заклеил. Уходите оба, только, пожалуйста, никого не раньте и никому не говорите, что это сделал я.

-- Охрана тебя не заметила?

-- Конечно, заметила, но все решили, что я занимаюсь инвентаризацией по приказу капитана. Он и в самом деле приказал.

-- Спасибо, конечно, но ты все равно рискуешь. Если поймают, по голове не погладят. Послушай... не хочешь ли улететь с нами? Отряд Кси принимает на службу новичков, ты бы нам подошел.

-- Нет, не могу, простите. У меня мама на Земле. Если улечу с вами, она подумает, что погиб.

-- Вот как... понимаю. Возвращайся к себе в каюту. Спасибо за все, ты настоящий солдат Земли.

Квадригин ушел, а Март ощутил слабое подобие угрызений совести. «Если паренька вычислят — его карьере в Космофлоте конец. Жаль, но омлет не приготовить, не разбив яичко. Эсперо — ценнейший сотрудник, он стоит сотни таких мальчишек».

Никем не замеченный, Мартин Рей добрался до стыковочной палубы, прошел вдоль ряда одинаковых челноков и отыскал вытравленный на обшивке номер — сто семьдесят шесть. Дверь кабины легко открылась, шеф Кси забрался внутрь и обшарил тесное пространство. Мальчишка Квадригин демонтировал систему "свой-чужой", но часть снаряжения не тронул, и скафандры остались в своих нишах.

-- Сойдет, -- пробормотал шеф Кси и, довольный, спустился на настил палубы.

Затем он зашагал к выходу, сунув руки в карманы с видом праздного зеваки-полуночника.

-- Эй, кто здесь? — раздался девичий голос, и шеф Кси замер на месте.

--Доброй ночи, амикино. [амикино -- друг, товарищ, подруга (эсеранто)] Это я, капитан Рей, гость и друг капитана Русанова. Вы меня не узнали?

-- Теперь узнала. Мы же с вами встретились у телепорта. Я еще искала вам одежду вместо костюма ксеносов, помните? Меня зовут Дана Тарханова.

-- Никогда не забуду.

-- Зачем вы пришли сюда?

-- Да ни за чем. Просто бродил по кораблю. Не спится что-то, прием уже вторую ночь. Из-за работы нервы стали ни к черту. Кстати... у вас тут стыковочная палуба, но как попасть на жилую?

-- Видите переборку с лепестковой дверью?

-- Да.

-- Подойдете -- она откроется автоматически. Потом пройдете по коридору, до лифта, после этого вниз на два уровня снова по коридору. Включить вам световой указатель?

-- Лучше не надо, я и так все понял.

-- Хорошо. Желаю как следует отдохнуть.

* * *

Поговорив с Мартом, Дана ушла не к себе, а в кают-компанию, обычно безлюдную в ночные часы. Сегодня дело обстояло точно так же, один лишь «Петюня» Квадригин забился в угол и там играл в виртуальные шахматы, пытаясь обставить искин корабля.

Дана краем глаза видела, как стажер хмурится и едва ли не напуган, что выглядело странно. Одинокая ночная прогулка шефа Кси по кораблю тоже не добавляла ясности.

«Капитан Рей — вежливый человек. Работа у него нервная, но все равно держит стиль. Зато этот его друг супервиро… Преображенский как-то сказал, что оставлять Эсперо на борту – все равно, что загнать волка на псарню».

Дана не ощущала себя гончей, но прямолинейный юмор инженера оценила. «Кай выжил там, где выжить нельзя. Чувствую, он опасен, и даже не потому, что хочет зла, а просто потому, что другой. Лучше бы супервиро оставался на базе Кси, или, по крайней мере, убрался с «Алконоста», у нас тут свои проблемы».

Она вызвала на планшет дубль звездной карты и принялась рассматривать ее, задумчиво и бессмысленно изучая линию фронтира.

«Саша и раньше был замкнутым, а теперь и вовсе сделался скрытным. Он псионик, его настроение трудно понять. Я знала, что его жена и ребенок погибли, но думала — вот, пройдет время, Измайлов успокоится, влюбится в меня, все будет хорошо. Он заметил меня, он как-то сказал, что жизнь за меня отдаст, и все равно заметно, насколько я ему мешаю. Люблю его, но иногда готова пришибить. И что мне тогда остается? Наверное, жить одним моментом – прямо сейчас, ведь дальше ничего не будет».

Мигнул индикатор, экран планшета перекрыло сообщение охранной системы госпиталя.

– Что там, Дана? – хмуро поинтересовался Петюня, едва повернув голову.

– Ничего особенного. Какой-то сбой. Вроде, одну из дверей заклинило. Пожалуй, пойду, проверю.

...Уже приближаясь к лазарету, Дана вынула из кобуры оружие. Она передвигалась практически бесшумно, скользя по металлическому настилу палубы, а потому измотанный, сосредоточившийся на замке Март слишком поздно ее заметил. Сидя на корточках возле двери, да еще с электронной отмычкой в руках, он ошалело смотрел на чужой излучатель.

-- Замок ломаете, товарищ Рей?

– Уже взломал. Понимаете... Мне нужно внутрь, а тут оказалось закрыто, – ответил он с широкой, но несколько натянутой улыбкой.

* * *

В ту ночь Измайлов спал одетым и спал беспокойно. Мучили причудливые видения, с оттенком опасности, а иногда — безысходной точки. Анфиса и Катя, снова живые, шли, держась за руки, по весеннему лугу. Сизая туча наползала слева, солнце меркло и две фигурки, большая и маленькая, бесследно исчезали во тьме.. Луг сменился лабиринтом. Туман наполнял его словно дым. Измайлов блуждал в этой липкой дымке, считая повороты, иногда видел арку выхода, но в следующий миг лабиринт менялся сам собой. «Дана!» — позвал каплей, и Дана пришла — призрачный, холодный, почти прозрачный силуэт. «Там закрыто, -- тихо сказала она. — Ты не оставил замок открытым. Я не вернусь. Прости, что так вышло»

Измайлов проснулся, будто вынырнул из омута. Виртпланшет включился сам собой.

--Сообщения охранной системы на экран.

«Неисправность замка в медицинском отсеке. Возможен взлом»

-- Мать твою, кто заблокировал замок? Там должно быть открыто.

Он вскочил, еще не осознавая опасность до конца, пробежал до лифта, а потом по коридору. Вход в госпиталь уже маячил в самом конце. Два силуэта темнели на фоне стены, потом появился третий…

* * *

При виде Даны с излучателем лицо Эсперо изменилось – глаза приобрели ледяной оттенок, скулы напряглись. Март рванулся вперед, пытаясь очутиться между ними, но супервиро опередил его и ловко нырнул по выстрел.

– Нет-нет! Не надо! Она тут ни при чем!

В следующий миг излучатель девушки очутился в руке Эсперо, сама она, будто сломанная кукла, отлетела к стене. Измайлов резко замедлив бег, очутился между Даной и нацеленным на нее оружием.

-- Кай, оставить! -- рявкнул шеф Кси, но сделать ничего не успел.

Импульс ударил Измайлова в грудь и отшвырнул его к переборке.

-- Дурак Кай! Что ты натворил…

-- Спас тебя, Марти, только и всего.

Шеф Кси опустился на колени, дотронулся до шеи старпома, отыскал пульс на яремной вене.

-- Слава богу, Измайлов жив.

-- Конечно. Излучатель был в режиме оглушения, -- бесстрастно подтвердил Эсперо.