– Не знаю. Я убил его прежде, чем понял это.

– Непонятливый? Теперь точно врешь, – Келли выпрямился с коротким смешком. – Хорошо, я предупреждал, что скопирую ваши методы.

Он снова исчез из поля зрения и некоторое время не появлялся, Ксанте не мог обернуться и слышал лишь звяканье металлических предметов.

– Вот это сойдет, – сказал Келли, появляясь с поле зрения с толстым стальным прутом в кулаке. – Оно тебя не убьет, но научит быть разговорчивее. Итак, что на самом деле ты увидел на Осшейне?

– Ничего.

Очень сильный удар пришелся в неожиданное место – по запястью скованной руки выше браслета. Обе кости, локтевая и лучевая, хрустнули, ломаясь, Ксанте Ке-орн прикусил губу и ощутил во рту железистый привкус крови.

– Что ты нашел на Осшейне? – заорал Келли. – Будешь говорить?

– Да, кое-что скажу, – сказал Ксанте Ке-орн и сплюнул кровь. – Что ты надеялся разглядеть на своем примитивном детекторе? Мои чувства? Мои мотивы? Думаешь, ты в состоянии их понять? Ты, и все тебе подобные терране – просто животные, ничем не лучше падальщиков. Вы своей дикостью оскверняете Космос, оставленный сирмийцам Великим Разумом. Вы жрете друг друга и гадите остальным, вас невозможно терпеть...

Он не успел договорить, второй удар пришелся в голову.

* * *

Влад подушечками пальцев прикоснулся к усталым глазам.

– Смени меня, Сантос, я измучен. Эти сирмийские тексты почти нечитаемы.

– Боюсь, что от меня еще меньше толку. Джей на связи, он хочет поговорить.

– Странно, я не слышал звонка.

Влад обшарил униформу и отыскал браслет в нагрудном кармане.

– Ваш добрый доктор на связи. Ты тяжело дышишь, Джей? Проблемы с сердцем?

– Послушай, Влад... я, кажется, убил сирмийца.

– Что?!

– Влад, поверь, я не хотел. Он надерзил, я ударил сгоряча.

– Чем? Твердым предметом по голове?

– Нет, конечно, в голову не предметом, просто кулаком. Мы расковали кошкоглазого и уложили, я пытался лить воду, но он не шевелится...

– Ты идиот.

– Я идиот, но ты должен что-то сделать. Сейчас мы оба телепортируемся к тебе.

– Таким, как ты, хирург уже не поможет, – буркнул Влад и едва успел отстраниться от вихря искр. -- Тут психиатр нужен.

– Осторожно, – предупредил Келли, игнорировав реплику про психиатра. – У сирмийца, кажется, рука сломана.

-- Которая?

-- Правая.

Влад провел сканером у виска Ке-орна, потом вдоль шеи, груди и предплечий.

– Жив, но без сознания. Сантос, приготовь стационарный регенератор... Недолеченные последствия телепатии, трехдневная бессонница, шок и кулак Джея отправили парня в отключку. Что у него на шее?

– Кулон отряда.

– Понятно... вещица Ли. Если бы он хотел нас сдать, в космосе уже зависла бы сирмийская эскадра.

– Мне что – стукнуть самого себя по башке? Дождаться, пока он очухается, и извиняться? Он грубил и отказывался сотрудничать.

– Он сирмиец, они все такие. Помоги положить парня в регенератор и иди, прогуляйся к себе.

Влад проводил ссутулившегося Келли взглядом, склонился над похожим на капсулу аппаратом и, коснувшись сенсоров, выбрал режим.

– Сантос, ты что-то очень грустный. Все время молчишь.

– Я на такое не подписывался.

– Оставь, на «Инферно» было и похуже.

– Иногда мне кажется, что лучше бы вернуться в Йоханнесбург.

– И бросить на меня одного весь этот бардак? Ни за что! На, отложи кулон Ли в сторону. Держи сканер, я еще раз проверю, не сдвинулись ли кости... Готово, можно закрывать регенератор. Что касается Джея, то он пять дней назад лечил у меня почти такой же перелом, только его приложил Браун и безо всяких вопросов. Мальчики иногда дерутся. Пока Март не вернется, порядка не будет.

– Ты работал еще при Крайтоне?

– Да, работал, потом устранился, и сам видишь, к чему это привело.

– Ты бы не сумел помешать адмиралу.

– Наверное... но я даже не пытался.

Влад, наконец, защелкнул крышку регенератора.

– Два часа ожидания, – сказал он. – Пошли, сыграем в карты.

* * *

Вокруг была мгла – ни тьма, ни свет, а нечто серое и пустое. Ксанте попытался встать, но коснулся лбом крышки саркофага. «Где я?».

– Спокойно, а то ушибетесь, – раздался снаружи голос врача, – Сейчас я вас выпущу из регенератора.

Крышка перед глазами исчезла, вспыхнул яркий свет, Ксанте сел, а потом выбрался наружу и встал на ноги.

– Рука болит?

– Нет.

– Голова в норме?

– Я не стану ни с кем говорить, в том числе и с вами, пока не увижу Мио.

– Джей Келли просил передать – ваш товарищ цел и в безопасности. С ним можно поговорить по внутренней связи. Держите мой браслет.

– Мио? – спросил Ксанте Ке-орн после короткой паузы.

– Ты в порядке, капитан? – раздался неуверенный голос. – Я боялся, что тебя убьют.

– Я в порядке.

– Меня закрыли в каюте, больше ничего. Когда мы сможем встретиться?

– Скоро, как только...

– Отдайте, – мягко попросил Влад, забирая браслет. – Насчет Мио беспокоиться не надо. Лучше сядьте, я проверю вас сканером.

– Зачем?

– Я врач, вы мой пациент.

– Зря стараетесь, я не стану сотрудничать.

– Вас никто не принудит.

– Думаете, я поверю?

– Здесь медицинский отсек, в нем командую я.

– Допустим, но я не помню, как сюда попал.

– Два часа назад вас принес все тот же Келли. Он выглядел сильно смущенным, но дело не в Келли. Я хочу показать вам... одного человека. Посмотрите, и сами все поймете.

Влад коснулся кнопки на стене, часть переборки отъехала в сторону, в лица сирмийцу и врачу ударил поток холодного воздуха.

– Что это? Холодильник?

– Отсек криокамер. Здесь мы держим тех, кого не сумели спасти, но и не в силах похоронить. Порог. Граница смерти.

– Все капсулы пусты.

– Все, кроме одной. Подойдите и посмотрите.

Ке-орн шагнул ближе и ощутил леденящий холод. Провел рукой по гладкой поверхности, стирая иней. Лицо Ангелины по другую сторону стекла казалось лицом мраморной статуи – правильное, бледное, очень спокойное.

– Она умерла...

– Да.

– Я опоздал.

– Вы сделали все, что могли, пусть тот, кто может, сделает больше.

– Я вижу, вы знакомы с сирмийскими афоризмами.

– К сожалению, очень поверхностно. Заберите ее кулон, я временно снял его с вашей шеи, а теперь возвращаю. Вы плачете?

– Нет. Это просто рефлекс. Проклятая генетика. Глаза, которые адаптировали к сумеркам.

– Мне очень жаль, простите.

Влад хотел было дотронуться до плеча сирмийца, но не посмел, не зная, как тот отреагирует.

– Не надо извиняться, – помолчав, добавил Ке-орн. – Вы сделали все возможное. При мне был планшет. Вы получили его?

– Да, Джей передал эту вещь. Там записки сирмийского врача.

– Там записки сотрудника исследовательского дивизиона, не путайте тех и других.

– В любом случае, моего знания языка не хватает, чтобы разобраться. Лингвистический искин тоже не справился.

– А в переводе остался смысл?

– Джей настоял, чтобы Ангелину заморозили до состояния клинической смерти, ее мозг не разрушен...

Влад видел, как переменилось настроение сирмийца.

– Ксанте, если вы возьметесь переводить...

– Я переведу все, что вы захотите. Даже если бесполезно, я все равно переведу.

Врач кивнул и отступил на шаг, на лице и ладонях уже оседала холодная влага.

– Пойдемте. Здесь нельзя оставаться.

– Ее можно разбудить ненадолго?

– Нельзя. Пойдемте, прошу вас. Если мы синтезируем лекарство, Ангелина вернется. Если нет – это место станет ее гробницей, нельзя тревожить покой мертвых.

Ке-орн молча вышел. Тяжелая переборка с лязгом сомкнулась за спиной.

Глава 23. Deus Ex Machina

Час назад, на борту фрегата «Алконост 2»

Вахтенный офицер связался с Русановым, когда тот отдыхал у себя в каюте.

-- Товарищ капитан! Принят сигнал бедствия из системы Кастора. Небольшой объект, тип не распознан. Сигнал земной и очень примитивный, использовали древний ритмический алфавит.