– Что-то ты ненормально спокоен. Впрочем, как всегда.

– Нас учили отключать страх смерти. Заменять его инстинктом выживания.

Март вернулся и сел в кресло, стараясь приспособиться к неудобному «костюму». Эсперо откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он не выглядел спящим, скорее, погруженным в глубокую медитацию. Март попытался сконцентрироваться на системе связи челнока, но не смог. Эйфория спасения уже исчезла. В кабине становилось все жарче.

«Итак, что мы имеем... Я не сумел спасти Ли. Отряд сейчас обезглавлен, и очень хорошо, если в башку Келли не придет идея броситься следом за мной. Ке-орн не мог обманывать, но кем тогда подстроена ловушка на Осшейне? Я все время пытаюсь ухватить нить событий, но она ускользает из рук... Может, спросить об этом супервиро?»

– Ты спишь?

– Уже нет, – нехотя отозвался Кай, впрочем, без особого раздражения.

– Все, что случилось — слишком нестандартно. Я не понимаю, почему.

– Не бери в голову, Марти. Правил в том мире не существует. Не было раньше, нет и сейчас. Помнишь, два с лишним года назад, в тюрьме в Йоханнесбурге ты говорил мне, что за фронтиром неспокойно?

– Да.

– Что-нибудь с тех пор переменилось?

– В лучшую сторону – ничего.

– Нужно разрешить массовое создание супервиро.

– Лига Земли не согласится. Пока модифицированных мало — вас терпят, но и только. Мы уже обожглись с Ушедшими. Право обычных людей владеть Землей — вот наш принцип.

– Да нет никаких принципов! Скажи это тем, кто за день до вынесения мне приговора избивал тебя в штаб-квартире. Ваша цивилизация в тупике, она идет к кризису.

– Хватит! – Март перевел дыхание, жара усиливалась, пот заливал глаза. – Я понял все, что ты хотел сказать, и не стану это обсуждать. Об одном прошу – если мы все-таки выберемся, держи рот на замке. Если хоть кто-то... хоть один человек, кроме меня, услышит такие разговоры, он решит, что ты задумал мятеж супервиро. Это будет конец. Тебя никто не защитит, даже я.

– Понял. Сказано доходчиво. Часть этого объяснения – нейрошокер, который я до сих пор ношу в себе.

– Не надо про нейрошокер. У тебя есть устройство защиты. И скажи мне прямо – ты чего хочешь, пробится в Алянсе к власти?

– Когда-то – да, хотел. Будешь смеяться — мечтал выиграть выборы и попасть в Лигу Земли. В юности бываешь таким дураком... Теперь ничего не хочу, спасибо, наигрался.

– Хорошо хоть так... – Шеф Кси вытер со лба пот, раскаленный воздух уже начинал сушить горло. – Знаешь, мы тут очень скоро сгорим, и времени остается немного. Паршивая смерть.

-- Паршивая, да... Хочешь, я тебе быстро и не больно сломаю шею? Только знаешь… не могу, жаль что-то. Ты, вроде как суррогат кровного брата.

Март в ответ рассмеялся. Температура постепенно росла, сейчас она напоминала тропическую жару на Земле, но еще не превратила кабину в палящее пекло.

– Понятно. И что теперь делать?

– Ничего. Мне не хочется ругаться напоследок, а тебе лучше принять транквилизатор и поспать.

Март откинулся на спинку кресла и попытался подавить неудержимое бешенство.

– Не надо мне транквилизатора. Если хочешь убивать – убивай без него.

– Как скажешь. Но, разумеется, не сейчас. Извини, что не сумел спасти.

Шеф Кси на этот раз промолчал. От жары, казалось, горела кожа, воздух с трудом проходил в легкие. «Тут смертельная радиация. Я бы умер, но меня защищают наноботы». Он тыльной стороной ладони еще раз вытер мокрое лицо, всмотрелся в уродливые, изломанные символы чужого языка на панели, хрипло захохотал, а потом закашлялся.

– Послушай, Эсперо, а ведь гореть нам не придется – погляди на эти точки на сенсоре...

– Да, вижу. Метеоритный пояс Кастора.

– Мы войдем в него через пару минут и едва ли это корыто выдержит.

– Ладно. Надо хоть скафандр надеть.

Март встал, касаясь обжигающе-горячих стен добрался до задней части салона, взял тяжелую и неудобную для человека конструкцию, надел ее и защелкнул замки. Еще один скафандр он высвободил из-под кучи хлама и бросил Эсперо, вернулся в кресло и снова склонился над нарисованной сенсорами челнока схемой. Раскаленный воздух кабины больше не щипал роговицу глаз, но особо прохладней не стало.

– Кай Прием! Ты меня слышишь? – спросил он в микрофон скафандра.

– Да. Связь будет, пока хватит энергии батарей, – раздался чуть искаженный помехами голос супервиро.

– У тебя зрение получше. Посмотри, что там за пятно на сенсоре в верхнем левом углу.

– Крупный астероид, отклонившийся от потока. Возможно, разбитый корабль.

– Он точно разбитый?

Кай, странный и безликий в чужом скафандре, коснулся рукой экрана.

– Что разбитый – не уверен. Судя по очертаниям, это корабль Альянса, сейчас он не движется.

– У нас минута до столкновения с поясом метеоритов. Повтори сигнал SOS.

– Это фрегат Альянса. Он не просто не движется, он тормозит.

– Кай! У нас сорок секунд до столкновения. Нужно пристегнуться к креслам.

Март попытался поймать ремень, но Кай выдернул шефа Кси из кресла и силой толкнул его на середину кабины.

– Не смей пристегиваться! – голос Кая в наушнике походил на рычание. – Они включили сканер и сейчас захватят нас телепортом.

– Для них мы – ксеносы. Они верят в первый контакт.

– Не важно, главное -- очутиться на борту.

– Десять секунд до столкновения... пять... Смотри, как крутятся камни...

Удар пришел чуть раньше чем через пять секунд и оказался страшен. Попав в каменные жернова, переборки корпуса треснули, обшивка прогнулась внутрь, сужая пространство кабины. Март остановившимся взглядом, уже не испытывая страха, наблюдал, как надвигаются искореженные стены. «Сейчас нас размажет».

– Не двигайся, ничего не делай, – раздался в наушнике ровный голос Кая. – Я придержу стены.

– Тебя перемелет как щепку.

– Я довольно прочный. Надеюсь, на фрегате догадаются телепортировать тебя первым.

Эсперо уперся в одну груду металла плечами, в другую – подошвами ботинок скафандра и с силой выпрямился. Стены чуть расступились, шеф Кси слышал тяжелое дыхание супервиро внутри шлема. Воздух из кабины уже улетучился, раздавленный иллюминатор не позволял видеть, что происходит снаружи, но кожей, нервами, обостренной интуицией Март ощущал страшное давление хаотически напирающих камней.

– Кай!

– Все нормально, – не сразу ответил искаженный, уже плохо узнаваемый голос.

– Зачем ты так?

– Считай, что ради дружбы.

По лбу, вискам и щекам шефа Кси стекает пот. Установка искусственной гравитации отключилась, он потерял ощущение верха и низа, а потом сверкнул вихрь телепортации, и все вокруг исчезло.

* * *

Эсперо остался один. Он висел в пустоте, не ощущая собственного тела, но понимал, что умирает. Десятки обломков проткнули мышцы и кожу, местами они прошли насквозь, и легкий скафандр теперь походил на ощетинившегося гигантскими иглами ежа. Кровь Кая в невесомости собиралась в круглые капли-бусины. Их становилось все больше, постепенно облако кровавых шариков окутало супервиро как кокон и заслонило вид черного неба с редкими точками звезд и размытым контуром млечного пути.

Он не ощущал ни рук, ни ног, пальцы не сгибались и не могли отогнать алые шарики от лица.

«Как холодно, – подумал Кай. – А ведь еще недавно я верил, что сгорю заживо».

Это была последняя более-менее связная мысль. Застывшее в холоде тело супервиро еще бессознательно сопротивлялось разрушению, сердце медленно билось, выгоняя остатки крови. Глаза плотно закрылись, грудь шевелилась все реже и реже, легкие втягивали пустоту. Уже без цели, логики, без способности действовать, Эсперо сохранял сумбурные обрывки воспоминаний.

«Это для твоего же блага», – обманчиво мягко сказал Раст.

«Я думал, ты амбициозный парень», – язвительно добавил адмирал Крайтон.

«Браун, вернись назад», – позвал Март, но в голосе не прозвучало прежней настойчивости.

«Не строй из себя героя, – рассмеялся Арман. – Ты такой же, как и все мы, и ты никогда другим и не был».