– Хорошо, Март, я объясню. Великий Разум отдал космос нашему народу. . Империя гирканцев отвратительна хотя бы тем, что она жалкая пародия на настоящую империю сирмийцев. Ради уничтожения гирканского квази-государства я готов сотрудничать даже с вашим так называемым Альянсом Земли. В будущем мы можем стать врагами и сойтись в бою. Но пока наш союз сохраняется, честь заставляет меня выполнять обязательства. Ответ понятен?

– Благодарю вас, да.

Март снова поднес к губам стакан допил лимонад до дна.

«Меня уверяли, что это безалкогольная штука, – с некоторым смущением подумал он. – Но если эти ребята слегка наврали насчет градусов, желание задавать опасные вопросы становится объяснимым. Ксанте Ке-орн впервые как бы случайно назвал меня по имени. Интересно, к чему все это?

Пискнул браслет связи.

– Мы выходим на позицию, – раздался взволнованный голос Арси Ти-Лонгара, – система маскировки задействована, орудия готовы.

– Через минуту буду на мостике, – ответил помощнику Ксанте Ке-орн и, повернувшись к Марту, добавил. – Буду рад вашей компании, союзник, полагаю, зрелище того стоит.

По пути к мостику Март считал повороты и запоминал схему коарбля.

«Сирмийцы ничего не знают о телепортах дальнего радиуса. Я могу сбежать, если удастся отключить щиты. Только мне их не отключить и уж, конечно, не справиться с охраной. Я же не супервиро, черт возьми».

– Вышли на низкую орбиту, – объявил Арси Ти-Лонгар, как только командир появился на мостике.

Ке-орн кивнул и непринужденным движением опустился в кресло.

– Огонь, – приказал он.

«Ну вот и все, – подумал Март, наблюдая, как лучи корабельных орудий разрезают жидкий слой облаков. – надеюсь дело того стоит, и я не начал сейчас галактическую войну».

Облака рассеялись, громадный диск Фесни полностью заслонил обзорный иллюминатор. Большая панель на стене дублировала захваченную оптическими сенсорами и сильно увеличенную картину. Далеко внизу полыхали домики, выжженные заросли превратились в бурое месиво из грязи и обгоревших стволов. В эпицентре удара не осталось даже этого – там горела сама земля.

– Гирканцы передают сигнал бедствия, – рассмеявшись, сообщил Арси . – полагаю, господа, мы не ответим этим животным.

Ксанте Ке-орн улыбнулся и повернулся к командиру Кси.

– Поделитесь впечатлениями, союзник, что вы ощущаете сейчас, когда под ударами подаренного вами оружия там, на поверхности, гибнет гирканская колония? Я слышал, что людям присуще то состояние, для которого в сирмийском языке нет подходящего слова. Бескомпромиссное стремление к миру, то, что жители Земли называют пацифизмом. Вам не кажется, что наше совместная операция бесконечно от него далека?

– Пацифизм – абстрактное понятие. Прежде чем любить мир, его следует обеспечить. Следовательно, бесконечная любовь к миру предполагает бесконечное число допустимых для его установления действий. Так что, скажу откровенно, я не чувствую ничего. Абсолютно ничего, никаких сожалений. Радости, впрочем, тоже не ощущаю.

– Вы подавляете эмоции?

– Нет. Я просто помню, что каждый гирканец – солдат. Солдат армии противника, у которой милосердие – синоним слабости.

– Хороший ответ, союзник. Вы, земляне, не обладаете чистыми эмоциями, в этом ваша неполнота, но в логике людям Альянса не откажешь.

«По идее, я бы должен ненавидеть этого странного сирмийца, – устало подумал Март, – должен, но не могу. Он даже не аморален, он просто другой».

– Что там с «Алконостом»?

– Мы зафиксировали варп-прыжок. Очевидно, их капитан принял сигнал бедствия.

– Замечательно. Полагаю, миссия на Фесни завершена? Я могу вернуться на свой корабль?

-- Да, работа здесь закончена, но зачем лететь на челноке? Вы останетесь здесь, на «Стеллуме». Мы перебросим вас на орбиту Гиркана быстрее, а путешествие окажется приятнее.

«Надеюсь, он не догадался насчет портативного телепорта. В любом случае, сирмийское гостеприимство становится навязчивым. Пожалуй, этот Ксанте Ке-орн не собирается меня отпускать».

– Хорошо, я останусь. Только поставлю в известность своих людей.

– Конечно, используйте систему дальней связи вашего челнока. Желаю удачи, союзник...

* * *

«...Канал шифруется, но сирмийцы все равно перехватят сигнал, – подумал Март, усаживаясь за пульт.

Сквозь лобовое стекло челнока они видел чужих солдат. Охранники вели себя вежливо, то есть, избегали таращиться на землянина, но оружие держали наготове.

-- Я — Март, прием. Кто у нас на связи?

– Ли на связи. Можно поздравить с успехом?

– Операция прошла гладко, но случилась корректировка планов, до Гиркана я доберусь на «Стеллуме».

– Планы насчет диверсионной группы изменились?

– Нет, все остается в силе.

– Тогда до встречи и удачи.

Март прервал связь. По спине под курткой стекалп испарина. Короткий разговор почти наполовину состоял из оговоренных «ключевых слов». «Успех» – означало вопрос об опасности. «Гладко» – ответ «опасность выше средней». «В силе» – «экстренная эвакуация пока не нужна».

«Если у них иеется ксенолингвист, парню предстоит тяжкий труд, – не без некоторого веселья подумал Март.

Ксанте Ке-орн уже ждал «союзника» в кают-компании. Сирмиец выглядел взволнованным, это состояние выдавали его подвижные зрачки.

– Надеюсь, вы разделите с нами ужин?

– Сочту за честь, но до ужина еще четыре часа.

– Не беда. Арси Ти-Лонгар заменит меня на мостике, а я предлагаю забавное зрелище, которое жаль будет пропустить.

– Спасибо. А что за зрелище?

– Сирмиец-отступник..

– О, черт! Признаюсь, не знал, что такие бывают.

– Ваше высокое мнение о нашем народе справедливо, но отдельные извращения, к несчастью, случаются. У таких существ нет чести, и называть их настоящими сирмийцами просто смешно...

– К чему вы клоните?

– Предатель скрывался вреди членов моей команды. Сейчас он обезврежен. Хотите глянуть?

– Если честно, не знаю.

– Прошу, составьте мне компанию. Зрелище и вправду поучительное.

...Узкий коридор в этой части корабля заканчивался дверью, которая с едва слышным шипением ушла в стену. Середину, обшитого металлом помещения занимал оснащенный кровостоком стол. Трубка от желоба уходила в раструб утилизатора на полу. Раздетый донага и прижатый к столу силовым полем сирмиец был еще жив. С плеча содрали часть кожи, на боку выжгли плоть, из распухшего рта сочилась струйка крови. палач, который работал с узником, выпрямился и поправил сползшие резиновые перчатки.

– Есть ли результаты, Фар? – небрежно поинтересовался Ке-орн.

– Пока маловато, капитан. Он больше не отрицает своего преступления, однако, отрицает, что имел помощников. Преступник еще нужен вам живым?

– Полагаю, что нет. Заканчивай и позаботься, чтобы тело утилизировали.

Искалеченный заговорщик кое-как разлепил веки. Он, казалось, избегал смотреть на Ксанте Ке-орна, но вместо этого перевел взгляд на землянина. Тусклые глаза ожили.

«Человек Земли давно бы умер. Сирмийцы гораздо крепче, -- подумал Март. — Прости, парень, прости. Я ничем тебе не помогу. Хорошо, что маскировка прикрывает лицо. Ке-орн не увидит мою ненависть»...

Он незаметно проглотил застрявший в горле комок.

«Так, спокойно, отставить эмоции… Нельзя их ненавидеть, это меня выдаст. Наша Зинаида использует телепатию, у нее все кончается чисто и быстро, страдания пленных не смущает нашу совесть»...

– Вас огорчило это зрелище? – небрежно поинтересовался Ксанте.

– Огорчило? Нет. Скорее, оно отвратительно. Впрочем, ваши обычаи — ваше дело.

– Умный ответ... для землянина. Приношу извинения, если задел... вашу брезгливость.

Ке-орн вышел первым, Март последовал за ним.

– После полуночи по корабельному времени мы подойдем к точке сбора, -- заговорил сирмиец как ни в чем ни бывало. -- Флот гирканцев сейчас брошен на защиту Фесни и других колоний, орбитальная оборона самого Гиркана ослаблена. Мы нанесем противнику жестокий удар.