– Вы хотели что-то сказать, Ксанте?

– Да. Точнее, точнее, хотел попросить кое о чем... Отпустите меня на Осшейн. Я сам поговорю с Сай-фином и вернусь.

– Что?!

Пелена с глаз спала, Ангелина рассмеялась, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

– Рискну показаться очень грубой, но, скажу прямо – нет.

– Почему?

– Потому что вы — военнопленный. Сбежав с базы, вы не вернетесь, я даже не стану обсуждать, почему. Ваша участь от меня не зависит, но даже если бы зависела, я бы вас не отпустила.

Рука сирмийца, которая сжимала яблоко, напряглась так, что побелели костяшки.

– Послушайте! Настоящий Сай-фин гораздо... гораздо опаснее того, которого вы видели в иллюзии.

– Иллюзия – только иллюзия, вы там ничем не рискуете.

– Дело не во мне.

– А в ком? Если возможная неудача операции на Осшейне меня не страшит, тогда почему она смущает вас? Что вы скрываете, Ксанте Ке-орн?

– Ничего. Забудьте все, что я сказал. Ваши друзья справятся.

Сирмиец, забывшись, сжал яблоко так сильно, что раздавленная мякоть потекла между пальцами.

«Так вот в чем дело... – внезапно поняла Ли. – Он просто ощущает мое настроение, но не находит правильных слов. Это не телепатия, как у Зинаиды, а избирательная эмпатия. Говорят, она развилась у некоторых сирмийцев. А я... Как мне все-таки не хочется умирать... И страшно, и тоскливо, и стыдно в этом признаваться».

– Вы плачете, Ли?

– Мне дым попал в глаза.

– Здесь нет дыма.

– Вам так трудно притвориться, что он есть? Хотите убедиться, что у меня истерика?

Ангелина закрыла лицо ладонями, но пальцы тут же стали мокрыми.

– Не смейте на меня смотреть.

– Я не смотрю. Потерпите еще немного, вам скоро станет легче.

– Вы лжете, как лгут все сирмийцы. Конечно, станет легче – когда я умру.

– Нет.

Ксанте Ке-орн осторожно обнял Ли за плечи, она уткнулась лицом в его куртку. «Ладно. По крайней мере, мой нервный срыв не видел ни один настоящий человек».

– Не рассказывайте об этом никому.

– Не расскажу. Все, что с вами случилось, это ночной кошмар, наступит утро, и он уйдет, как уходят все кошмары...

Ксанте Ке-орн еще что-то говорил, на этот раз полностью на языке Сирмы. Ангелина не уловила смысла.

«Я могу плакать на плече офицера Консеквенсы, нашего врага, слушать, как он меня утешает, и делать вид, что все нормально. Это ничего не изменит. Меня заразили. Очень скоро зрение угаснет, ноги ослабеют, я больше сюда не приду. А потом наступит агония, и мир исчезнет. Это и есть настоящий ад».

* * *

Март в последний раз проверил легкий скафандр. Браслет с индикатором жизни застегнул на левом запястье, поместил излучатель – в кобуру, персональный телепортер – в небольшой карман на груди. Мягкий шлем пока оставался откинутым.

Келли закончил настраивать телепорт дальнего действия, потом, игнорируя тревожно мигающий индикатор системы жизнеобеспечения, закурил сигарету.

– Может еще передумаешь? Давай, отправимся туда вместе... Или просто брось безнадежное дело.

– Не брошу. Сирмийский вирус – лишь часть проекта биологического оружия, так что, спасая Ли, мы, возможно, спасаем очень многих. И еще... кажется, все на этой базе сговорились. Три часа назад ко мне приходил Ксанте Ке-орн и тоже просился на Осшейн.

– Зачем это ему?

– От объяснений он уклонился.

– И что ты ответил?

– Отказался, вежливо, но более чем понятно. Не хочу давать ему в руки телепортер. К тому же, сирмийцы – ребята сильные, ловкие, крайне ненадежные и способны устроить проблемы.

– Ладно, понял, тебе пора. При любой опасности немедленно возвращайся назад. С Сай-фином можешь договорится на месте, но если он заупрямится – не стесняйся, забирай старого козла сюда.

– Я так и сделаю.

Март исчез мгновенно, Келли даже не разглядел вспышки телепортации.

– Господи, если ты есть, награди его удачей.

Джей прислушался к отдаленного звуку шагов – под чужими ботинками гремел металлический пол. Высокая фигура в плаще приблизилась.

– А, это ты, Фрэнк. Привет, – не слишком приязненно сказал Келли.

– Я не Фрэнк.

– Извини, забылся. Привет, Кай.

– Что у вас в руке, капитан?

– А тебе, мать твою, какое дело?

– Это персональный телепортер, который создал я, – Кай усмехнулся присущей только ему кривой усмешкой. – Вы собирались нарушить приказ и отправиться вслед за капитаном. Верно?

Келли промолчал, ощущая, как кровь приливает к вискам.

– Все верно, я правильно понял ситуацию, – Кай, казалось, кивнул с довольным видом.

– Отдайте эту вещицу мне, – добавил он зловеще, но почти ласково.

– Держись от меня подальше. Честно слово, ссориться не хочется, но только сунься, и я выстрелю в тебя. Мы пока что на одной стороне, поэтому убивать не стану. Получишь парализующими по максималке. Пяти-шести попаданий хватит.

– Ух ты, какая самоуверенность...

Супервиро сделал еще один шаг.

«Черт возьми, Рей, – тоскливо подумал Джей. – Ты только-только исчез, а я уже не могу справиться с ситуацией».

Холодный взгляд Кая не сулил ничего хорошего.

Внезапно супервиро отвернулся и, казалось, утратил к Джею всякий интерес. Келли, воспользовавшись паузой, чуть было не выстрелил, но короткая растерянность Брауна выглядела совершенно искренней.

– Что?

– У Марти погас индикатор жизни.

– Что?!

Кай убрал излучатель в кобуру, схватил планшет, активировал собственный браслет и проверил показания.

– Если верить приборам, Март на Осшейне и он мертв. В любом случае, я пойду туда и проверю.

Он уже хотел придавить кнопу телепортера, но не успел – жесткая как сталь и нечеловечески сильная рука стиснула его запястье.

– Отдай прибор.

– Нет.

Кость хрустнула как стекло, Келли стиснул зубы, пальцы бессильно разжались, телепортер чуть не упал, но Кай подхватил вещицу на лету.

– Спасибо, капитан прости за небольшое насилие. Я сам займусь проблемой на Осшейне...

– Стой, мать твою! Стой!

– В просьбе отказано. Я ваш союзник, а не подчиненный.

Кай исчез в белом вихре, а Джей застонал от боли.

– Гребаный псих Браун... Сломал мне руку... Март! Где ты там?! Только не смей умирать! Я в это не верю.

Джей уставился на виртпланшет. Индикатор Марта оставался мертвым и серым. Индикатор жизни Кая поначалу светился бледно-зеленым. Через пару минут он моргнул и тоже угас.

Глава 18. Бунт на корабле

Лазарет базы отряда Кси «Параллакс»

Влад давно привык к ощущению усталости. С течением лет она приходила все чаще, а покидала его все более неохотно. Когда после очередной кровавой кампании госпиталь переполняли раненые, хирург принимал небольшую дозу стимулятора и продолжал делать свое дело. Постепенно дозы становились все больше, а эффект от них – все меньше. Все чаще сдавали нервы, становилась менее точной рука. Влад понимал, что рано или поздно ему придется уступить место более молодому хирургу, но гнал эти мысли прочь.

– Займись компьютером, Сантос, пересчитай все варианты.

Погруженная в искусственный сон Ангелина походила на статую – очень бледное и очень правильное лицо, сомкнутые веки, тонко очерченный контур шеи и подбородка. Живой ее делали только темные блестящие волосы и едва заметное дыхание. Влад еще раз проверил показания медисканера и отложил прибор в сторону.

– Операция бесполезна, она ничего не изменит. Можно поместить Ли в криокамеру, это позволит выиграть время.

– Тогда сделайте это, – попросил Ксанте Ке-орн, который стоял поодаль, прислонившись плечом к стене.

Очень темно-синие, нечеловеческого оттенка глаза сирмийца, казалось, рассматривали пустоту. Влад непроизвольно поежился.

– Есть проблема – Ли не дала согласия на криозаморозку. Личная воля пациента для меня закон.

– Есть что-то, что может отменить этот закон?

– Да. Приказ командования. Решение коллегии родственников. Вы, как я понимаю, не относитесь ни к тем, ни к другим, поэтому садитесь-ка в кресло для сканирования.