Ангелина снова уронила голову, сжавшись при этом в комок.

«Что с ней? Ах да, помню, она умирает, потому что ее заразили вирусом на Сирме».

Поза женщины наводила на мысли о слабости и боли, но выражение ее лица, скорее говорило о бесконечном упрямстве. Мио закончил мыть регенератор и поискал, куда вылить ведро кровавой воды. Доктор Сантос, не отрываясь от пульта, указал ему на раструб утилизатора.

– Я не знаю, что этот парень делает – у регенератора должна работать автоочистка.

– Должна, но не работает, – устало отозвался Влад. – Она испортилась. Слишком много крови.

– Все ячейки в морге заняты, скоро придется класть тела на пол.

– Меня больше интересует, что делать с живыми, если сломается не только система очистки.

Мио вытер ладони салфеткой, отошел, осторожно огибая раненых, и сел на пол плечом к плечу с Ке-орном.

– Ты не ранен, капитан? – спросил он на сирмийском.

– Нет, я цел.

– Тебе руку обожгло.

– Это скоро пройдет.

– Молчать, кошкоглазы! – прикрикнул Чиркано, – Завалите хайло, а то...

Он не успел договорить – корпус базы сильно тряхнуло, металл переборок затрещал, тонко зазвенели стеклянные приборы, коротко мигнули лампы.

«Пора умирать, – подумал Ксанте. – Я сделаю это без сомнения и страха».

От положил ладони на пол, собираясь оттолкнуться и встать, но в обожженное запястье вцепились пальцы Мио.

– Не надо... – прошептал он. – Я спасал тебя, капитан, не для этого.

– Не вмешивайся, ты ничего не понимаешь. Оставайся на месте, и они тебя не тронут.

– Нет! – Мио крепче вцепился в рукав Ке-орна.

– Эй, коты драные! Я велел вам обоим молчать! – снова гаркнул взбешенный Чиркано. – Заткнитесь, или успокою из излучателя.

– Ты бы сам не орал, – устало попросила Ангелина. – Тут нельзя стрелять – можно задеть гражданских.

– При всем уважении, мадам, вы бы тоже заткнулись. Нашли, кого защищать...

Ангелина вздрогнула и попыталась привстать, даже успела выпрямиться. Прежде бледное лицо теперь окрасилось слабым румянцем.

– Послушай, Чиркано, тут слишком тесно... для...

Она рухнула на пол, не успев договорить.

– Переверните Ли на бок! – закричал Влад. – Я не могу бросить операцию. Сантос, держи щипцы, не отпускай, ты мне нужен. Кто там ничем не занят, помогите ей.

– Я хочу помочь, но это точно безопасно? Говорят, она заболела, потому что была на Сирме, – раздался чей-то неуверенный голос.

-- Точно, все знают — у нее опасная зараза.

– Всем отставить панику. Объясняю как врач, первый и последний раз. Это для экипажа не опасно.

– Простите, доктор, но мы не уверены.

-- Как скажете, но к ней никто не прикоснется. Своя жизнь дороже.

Ксанте Ке-орн ощутил, как кровь приливает к лицу. Он оторвал от себя руку Мио и встал, не обращая внимания на окрики охранника и осторожно переступая через раненых, подошел к Ангелине вплотную. Зрачки женщины расширились, глаза оставались открытыми, руки судорожно прижимались к груди.

«Их доктор сказал, нужно уложить набок. Да, конечно, иначе она задохнется».

Ксанте попытался очистить пространство на полу, но не смог – раненые лежали слишком тесно. Тогда он поднял Ангелину, удерживая ее в необходимом положении на весу. «Люди легче сирмийцев, – с некоторым удивлением подумал он. – А эта совсем легкая».

– Не смей трогать женщину, тварь! – тут заорал Чиркано.

– Дышите, госпожа, – произнес Ксанте Ке-орн на сирмийском, не особо надеясь, что Ли поймет или услышит, – Если вас тошнит, стесняться не следует, я и не такое видел. Что бы ни говорил этот отброс, не слушайте. Просто дышите и все.

– Это я-то «отброс»? Ты ведь это сказал? Думаешь, я ваш говор не понимаю? Ну все, остроухий, ты труп! Нет, от тебя даже трупа не останется!

Чиркано выхватил излучатель и перевел его в режим максимального поражения. Ксанте Ке-орн краем глаза видел, как человеческий врач шагнул прочь от стола с перекошенным лицом. Мио метнулся, между охранником и капитаном, прикрывая Ке-орна собой.

– А ну всем отставить! – рявкнул Влад так, что звякнули стеклянные колбы. – Здесь не стрельбище, а госпиталь. Я не только хирург, здесь старший офицер отряда. Чиркано, убери излучатель в кобуру или пожалеешь. Фарэй – очисти для капитана Ли место, вытри кровь с запасного стола. Мио, не мельтеши под ногами, ты больше мешаешь, чем помогаешь. Сантос, не стойте столбом, продолжайте без меня... А от вас, капитан Ке-орн, я такого не ожидал...

Ангелина судорожно вздохнула, глаза приобрели осмысленное выражение.

– Поставьте меня на пол, – мрачным шепотом попросила она. – Мне очень жаль. Это, должно быть, выглядело ужасно.

– Нет, как обычно. Время еще есть, вашу болезнь можно вылечить.

– Не думаю. Впрочем, не важно.

Ксанте осторожно поставил женщину на ноги, опасаясь, что она не удержится, но опасения оказались напрасными. Ангелина сама добралась до освободившейся кушетки.

– Вам не следовало вмешиваться, – произнесла она на этот раз на языке Сирмы.. – Я сама могу разобраться с собственными подчиненными.

– Простите, я не вмешивался в то, чего не понимаю. Я только хотел помочь.

– Спасибо, но мой минутный дискомфорт не стоил вашего риска.

Взбешенный Чиркано, который почти ничего не понял в разговоре, покраснел до корней волос и неразборчиво выругался.

Глава 14. Война Кая

На борту флагмана сирмийской флотилии, корабля «Семлорот»

Место, в котором очутился Кай, походило на склад – ряды ящиков и запертые металлические шкафы вдоль стен. Он сверился со стандартной схемой судов класса «Хотой» и понял, что не ошибся. Склад пустовал, но аура войны витала в воздухе даже здесь: пахло перегретым металлом, паленым пластиком и озоном. Удары излучателей «Параллакса» еще не разрушили важнейшие системы корабля, но уже повредили его. Кай обошел выключенный стационарный телепорт незнакомой системы и выглянул в дверной проем – двое часовых-сирмийцев топтались на дистанции около десяти метров, мундиры с эполетами делали их слишком широкоплечими, темные волосы блестели в белесом свете большой лампы.

Кай бесшумно шагнул в сторону, исчез из поля зрения и замер, прислонившись к стене. Ему и раньше приходилось ждать – терпение, как и ярость – разные, но равно необходимые части искусства войны. Он вдруг вспомнил Армана и свою последние дни дружбы с ним на Меркурии. Крошево стекла под ботинками. Отчаянный рывок на штурм «Тренировочного Центра», боль, драка, победа, пьянящая свобода и справедливая месть…

Арман оказался той еще сволочью: «Мы зачистим всех бесполезных, и планета станет нашей».

«Только посмей тронуть мою маму!» — закричала Роза. Кай знал — шахтеры из поселка Арману не нужны, его цель — место вожака в стае.

Эсперо принял вызов, они дрались, пока израненный Арман, сплевывая кровь в песок, не рассмеялся...

– А ведь ты ничем не отличаешься от меня, брат… Такой же убийца.

-- Сдавайся. Я не люблю пускать кровь братьям.

– Ха! Так ты супервиро или слабак? Определись уж, наконец. В этом мире или убивают, или умирают.

-- Да прикончи же его! -- взвизгнула Роза. — Не жалей, он тебя не пожалеет. Отруби уроду башку.

Девушка была права, но Эсперо не хотел калечить тело брата, он всего лишь перерезал Арману сонную артерию и сильное кровотечение убило и так израненного супервиро.

«Если бы Арман знал… Если бы прожил еще десять лет… Он бы, наверное, посмеялся».

… Сигнал от Марта пришел беззвучно – браслет слегка завибрировал. «Пора». Кай оттолкнулся от стены и шагнул вперед. Увидев противника прямо перед собой, сирмийцы потянулись к бластерами, но каждый умер, не успев коснуться спускового крючка. Кай мгновенно преодолел расстояние до конца коридора, не трогая лифта, вышиб дверь аварийной лестницы, и начал подъем на следующий палубный уровень. Сирена тревоги не сработала. По вертикальному колодцу снизу вверх поднимался поток разогретого воздуха. «У них где-то возгорание. Небольшое, но достаточное, чтобы отвлечь команду».