«Я буду дурак, если сунусь туда из-за чужака», – подумал шеф Кси, но, вместо того, чтобы повернуть назад, вытащил из аварийного шкафа пару кислородных масок и шагнул в скопище дыма.

ВР маски рисовал на визорах картину коридора. Картина была приблизительной, состояла из тонких линий сетки, но позволяла идти, не врезаясь в стены.

«Мне не найти Ксанте Ке-орна в таком дыму, к тому же, сирмиец давно уже мертв».

– Ксанте! Вы там живы? – закричал Март, чуть сдвинув маску, и тут же закашлялся от дыма.

В ответ пришел звук. Это был не голос, а ритмичный стук твердого предмета о стену, который доносился откуда-то справа. Одновременно Март ощутил близость огня – горело на полу и жар опалял ноги. Тогда Рей вернулся на пятнадцать шагов, ориентируясь по визору, сорвал со стены огнетушитель, снова вернулся, и окатил полыхающую груду струей пены.

– Ке-орн!

Жар исчез, но стук тоже прекратился. Март повернул направо и и врезался во что-то непонятное, почти неощутимое, но при этом непроницаемое.

«Это же силовое поле... Надеюсь, раз оно работает, замок не испекся

– Код доступа три-шесть-два-пятнадцать-девятнадцать, Мартин Рей, принять биометрию. Высший уровень доступа, снять защиту.

Автоматика не ответила, возможно, сгорел динамик, но мутное, заполненное дымом пространство перестало задерживать Марта. Он сделал шаг, наткнулся на легкую декоративную дверь, вышиб ее пинком, снова ориентируясь по сетке визора, обшарил разбросанную мебель и стенную нишу.

Ке-орн нашелся не сразу, он сидел в углу у стены, прижимая к лицу мокрую салфетку. Март с трудом отвел в сторону оцепеневшую руку сирмийца и натянул на него запасную кислородную маску.

– Говорите в микрофон. Дышите. Вставайте и следуйте за мной... Да вставайте же, черт возьми! Я устал и не могу вас тащить.

– Я пытался вызывать кого-нибудь по связи, – судорожно кашляя в маску, сказал сирмиец.

– Сожалею, не слышал. Ожоги есть?

– Ничего серьезного. То, что горело, я потушил, но с дымом ничего не мог поделать. Кто атакует?

– Ваши старые друзья и соратники. Хотите перебежать к ним?

– Думаю, они давно уже меня похоронили и не обрадуются возвращению покойника.

– Раз не хотите сбежать, тогда идите за мной.

– Куда?

– В убежище к гражданскому персоналу. Там я вас оставлю, а вы получите шанс прожить еще пару-тройку часов.

– Странно, что вы вообще пришли, капитан.

– Хотели, чтобы я бросил вас умирать?

– Это было бы логично.

– Только не надо изображать жертву, это даже не смешно.

Пискнул браслет, и Март принял сигнал.

– Джей Келли на связи! – раздался хриплый, почти неузнаваемый голос.

– Доложи ситуацию.

– Противник потерял два корабля. У нас раненые и убитые, точный подсчет пока невозможен. Стрельба стихла полчаса назад. Кошкоглазые на связь не выходили, но думаю, уже готовят нам новые предложения.

– Ты где?

– На орудийной палубе. Со мною Рао и его ребята. Мостик разнесло к чертям собачьим, от него теперь никакого толка. Стационарные телепортеры и лифты не работают. Энергии мало. Боезапас на исходе. Все выжившие на всякий случай надевают скафандры.

– Сколько у нас челноков для эвакуации?

– Исправных – три штуки.

– Понятно. Иду к тебе.

Март выключил связь и повернулся к сирмийцу.

– Двигайтесь по коридору и налево, – произнес он по-сирмийски. – Там госпиталь, он же убежище. Вы войдете внутрь и будете выполнять указания старшего офицера. Только не делайте глупостей и не создавайте нам проблем.

* * *

Ксанте Ке-орн попытался что-то сказать, но Март, не слушая его, зашагал к аварийной межпалубной лестнице, вцепился в перекладину из металлического прутка и начал подъем, ругая в душе меткость солдат Консеквенсы. «Я даже не знаю, сколько метров придется карабкаться, хорошо, если всего полсотни». Горячий, насыщенный запахом металла воздух врывался в легкие. Сердце бешено колотилось о ребра. Добравшись до конца лестницы, Март, уперся ладонями в ребристый пол, подтянулся и очутился в просторном отсеке, наскоро переделанным под штабной. Временный тактический экран, собранный из запасных блоков, занимал заднюю стену.

– Рад видеть тебя, друг! - широко улыбнулся Келли. – Что там Кай?

– Работает по плану – ждет сигнала.

-- Ты вернулся как раз вовремя, нас вызывает сирмийский флагман.

Худощавое, резкое лицо Сой-Карна появилось и вправду на самодельном, не голографическом экране.

– Здравствуй, землянин.

– И ты здравствуй, сирмиец.

– Мы прекратили огонь, но не обольщайтесь. Наша флотилия ударит снова. Мы разнесем жалкие остатки вашей базы.

– Даже так? И какова альтернатива?

– Ваша безоговорочная капитуляция.

– А вы не находите, генерал, что положение нелепое? Зачем нам сдаваться, если мы можем взорвать крепитий и прихватить на тот свет заодно и вас?

– Можете. Но если сдадитесь добровольно, мы ограничимся тем, что заберем этот самый крепитий и лично вас, капитан. Ваших людей мы пощадим.

– Гарантии?

– Честное слово.

– Честное слово Консеквенсы? Крайне интересное предложение. Мы обдумаем его и ответим через час.

– Хорошо, я буду ждать.

Экран связи погас.

– Надеюсь, ты не собираешься сдаваться, Рей, – сердито буркнул Келли. – Ты немножко чокнутый, конечно, но не до такой же степени.

– Если бы моя личная сдача могла спасти жизни наших парней, я бы сдался.

– Сой-Карн врет.

– Конечно. Просто лишний час времени – очень даже неплохо, если потратить его с умом. Ты наладил резервный канал внутренней связи?

– Более-менее, теперь можно отправлять сообщения на браслеты.

– Отлично. Пора поговорить с Каем.

* * *

База «Параллакс», помещение госпиталя

Тяжелая переборка поднялась и опустилась, отрезая лазарет от остальных отсеков базы. Ксанте Ке-орн остановился, ошеломленный – все помещение занимали люди. Автономный источник энергии питал медицинскую аппаратуру, установку очистки воздуха и тусклые лампы под потолком. Раненые лежали не только на кроватях, но и вповалку на расстеленных по полу полотнищах металлизированной ткани. Для здоровых почти не оставалось места – около десятка небоеспособных сотрудников отряда сидели тут же на корточках. Ксанте Ке-орн узнал женщину, которую звали Ангелина, а потом юношу, которого видел мельком, но имя которого не запомнил. Один врач склонился над операционным столом, осторожно касался месива, которое недавно было человеком, второй занял место возле пульта медицинского синтезатора. Сосредоточенный мрачный Мио смывал кровь со стационарного регенератора. К стене прислонился охранник – высокий бритый наголо парень. Заметив Ксанте Ке-орна, он выпрямился, выражение скуки на лице сменилось гримасой раздражения.

– Явился... Надо было расстрелять эту сволочь, как только Консеквенса атаковал базу. Жаль, начальство решило иначе. Эй, кошкоглаз! Сиди у стены смирно и помни – дернешься или хоть посмотришь косо... я плюну на приказы и сделаю то, что надо сделать.

– Зря ругаешься, Чиркано, – рассмеялся юноша. – Он тебя не понимает.

– Очень даже понимает, вижу это по зрачкам.

Ангелина сидела, бессильно уронив голову на скрещенные руки. От громкого разговора она очнулась

– Заткнись, Чиркано, ты забыл – я здесь старший офицер. Будешь выполнять приказы, вот и все.

– Слушаюсь, мадам, – с усмешкой отозвался охранник. – Только вы что-то не в форме. Болеете, да? Чтобы вас защитить, я сейчас убью сирмийца, а потом можете посадить меня на гауптвахту.

– Если выживем, я укатаю тебя на гауптвахту, не сомневайся.

Ксанте молча устроился в углу, не обращая внимания на разговоры людей и на свое обожженное еще в каюте предплечье.

«Человек прав, сейчас подходящий момент, чтобы разрешить все проблемы. Я безоружен и сделаю то, о чем мечтает этот Чиркано – попытаюсь напасть на него и умру в бою без шансов на победу. Это почетная смерть, которая мне нужна. Мы оба хотим одного и того же, пусть и по разным причинам».