Отчаявшись побороть бессонницу, девушка встала и оделась, причесала длинные волосы, собрала их в пучок и скрепила заколкой в форме кораблика.

– Эй, Саша!

Псионик спал беззвучно и очнулся также беззвучно. Глаза его распахнулись, в свете ночника в них засияли характерные искорки.

– Ты в порядке, солнышко? Что произошло?

– Со мною — ничего, но вот Русанов, наверное, умирает.

Измайлов завозился и сел на кровати, потом отыскал снятые вечером форменные штаны и принялся их надевать.

-- Серега мне очень и очень дорог, только пойми… Я воспринимаю мир иначе, не так, как другие люди. Вижу будущее, пускай не в подробностях, но я его понимаю. Русанов обязательно выживет и вернется. Это правда.

-- Чтобы капитан вернулся живым, нам нужно действовать здесь и сейчас.

-- Мы и будем действовать, как только ситуация переменится.

– Как она переменится? С чего бы она переменилась сама собой? Свяжись с Йоханнесбургом. Узнай у отца, что там в Лиге. Поговори с объединенным штабом. Ты же умеешь...

– Дана… Адмирал были правы, поверь. Наш флот возле Гиркана спровоцирует большую войну.

– А, может, ты боишься, что тебя разжалуют? Накажут, отдадут под суд?

Измайлов хмыкнул.

– Нет, не боюсь, – ответил старпом, надевая рубашку. – Если бы приказы штаба вредили Земле, я бы нарушил их и не поморщился.

– А почему ты думаешь, что они не вредят? Послушай... Мы не стреляли по Фесни, но кто-то ведь стрелял...Теперь этот кто-то внушает гирканцам мысль о слабости Альянса…

Измайлов вытащил из ниши китель, надел его, поправил воротник, повернулся к Дане и посмотрел на нее искристыми глазами.

– Ты решила, будто некий человек Космофлота ведет двойную игру.

-- Да.

-- Не мучайся. Прозоровский по моему приказу выполнил анализ сигнатур. Вывод получается однозначный. Фесни обстреляли оружием отряда Кси, похожее стояло на «Титании».

– И ты вместе с Игорем молчал целых двадцать часов?!

-- Я думал. Взвешивал разные варианты. Искал возможную причину.

-- И что надумал?

-- Что один «Алконост» -- это еще не флот. «Волжанка» не подчиняется штаб-квартире и не получала от него приказов. Кстати, ионный шторм утих. Мы сейчас расстыкуемся потихоньку, да и прыгнем ближе к Гиркану, а там посмотрим, что к чему.

– Понятно. Ты все решил еще вечером, а поэтому спал, как убитый.

Измайлов ничего не ответил, он как раз закончил обуваться и отошел от спальной ниши в каюте.

-- Система, связь с офицерским составом. Прозоровский, пошли техников готовить расстыковку. Сотников, собери и проинструктирую десантный отряд. Выдели мостику отдельную охрану. Шаманов, оставайтесь в медицинском отсеке, могут появиться раненые. Петя! Петя Квадригин, ты чего спишь? Иди в инженерный отсек, смотри, что делают другие и учись. Нужно вывести «Алконост» к месту варп-прыжка.

* * *

Гирканская Империя, орбита планеты Гиркан, двое суток спустя

Сотников отправил Дану на охрану мостика, чего раньше никогда не случалось. Вместе с отделением десантников она заняла свое место позади офицерских кресел. Огромная тактическая голограмма повисла в воздухе, в то время как совсем рядом, в вакууме, фрегаты обороны и атакующая флотилия сошлись в масштабной бою.

Корпус окруженного со всех сторон «Стеллума» содрогается под огнем. Металл обшивки плавился, воздух вырывался из брешей. Иногда угасающей мощи щитов хватало, и энергия выстрела уходила в космос, создавая там редкой красоты вспышки. Значительная часть гирканских и сирмийских штурмовых кораблей уже превратилась в обломки, другие еще сражались, некоторые, с разрушенной системой жизнеобеспечения просто дрейфовали в холодной пустоте с мертвыми экипажами на борту.

Дана непроизвольно поежилась.

– Нас вызывает сирмийский флагман.

Экран погас, а потом снова вспыхнул, показалась голограмма чужого мостика и смугловатое, с правильными чертами лицо капитана. Этот лощеный сирмиец заметно нервничал.

– Капитан Имперского Флота Ксанте Ке-орн на связи. Назовите себя!

– Старший офицер крейсера «Алконост», капитан-лейтенант Измайлов.

– Командир Измайлов, у меня есть предложение. Вы помогаете нам справиться с остатками гирканцев, мы передаем вам спасенного капитана Русанова и всю его группу.

«Соглашайся», – подумала-попросила Дана, но Измайлов лишь слегка нахмурился, наблюдая за сменой выражений на лице инопланетника.

– Что-то в вашем предложении не вяжется. Прежде, чем втягивать «Алконост» в бой, проясните ситуацию. На чьей стороне сражаетесь, капитан?

По красивому лицу cирмийца пробежал нервный тик.

– Мы только собственной стороне. У меня нет времени болтать. Или вы помогаете, или Русанов умрет, вот и все. Даю три минуты. Решение за вами.

Голограмма чужого мостика угасла, трехмерная тактическая схема вернулась.

– Прозоровский, щиты сирмийского флагмана повреждены, просканируй, что там на борту и начини с мостика, -- приказал Измайлов.

– Есть, каплей. Минуту… Так. Я нашел капитана Русанова и еще троих наших.

– Когда щиты «Стеллума» совсем ослабеют, пробей их импульсом подавления и телепортируй всех четверых сюда. Уложись, пожалуйста, в три минуты.

-- Хватит и трех секунд. Щиты достаточно слабые.

-- Давай!

Через миг прямо посреди пустого пространства мостика материализовались Русанов и его десантников. Капитан до сих пор сжимал в руке полупустую кружку. Рука эта дрогнула, разжалась, кружка упала, жидкость растеклась по рифленому настилу.

-- Ну и аромат. Как будто сгнили сливы, -- пробормотал кто-то из офицеров мостика. -- Хотя, если принюхаться, ничего.

-- Не сливы это, просто сирмийский лимонад, -- немного смущенно объяснил Русанов. -- Я как раз завтракал в в каюте, прикидывал, не собьют ли фрегат "Стеллум", а тут вдруг такое.

-- Вас держали в плену?

-- Гирканцы в плену, сирмийцы -- в "гостях".

-- Так вы не ранены, каперанг? — вмешался по связи Шаманов.

-- Цел я, доктор, цел. Пара царапин от гирканцев -- вот и все. Спасибо тебе, Саня, за освобождение -- добавил Русанов, обращаясь к старпому.

-- Пожалуйста. Принимай командование, командир.

— Уже принял. Докладывай обстановку.

-- Фрегат «Алконост» стартовал с базы «Волжанка» и выполняет одиночный научный рейд. К Гиркану подошел случайно, из-за сигналов бедствия. Наблюдаем признаки сражения. Продолжаем наблюдение, готовим доклад. Приказов из штаб-квартиры не поступало.

-- Отлично, старпом. Умеешь же ты правильно формулировать.

-- Стараюсь, каперанг.

--Сотников! Собери взвод десанта. Я вместе с ними телепортируюсь назад на грунт.

-- Зачем, командир? Здесь месиво, а мы одни. Нужно возвращаться на «Волжанку».

-- С возвращением подождем. Гирканцам сейчас не до нас. Я был на флагмане сирмийцев и знаю их язык. Если сейчас не вмешаться, они взорвут крепитий и устроят а планете геноцид.

-- Это точно?

-- Точнее не бывает. Земля хочет вернуть Ушедших, а не истреблять их. И не надо дискуссий в бою, этим мы займемся потом.

* * *

Флагман флотилии Империи Сирмы "Стеллум"

По дороге к тюремному отсеку двое десантников держались позади Марта. Разомкнулась и снова сошлась за спиной переборка, открылась знакомая комната с пыточным столом.

– Стой, человек, – приказал один из охранников на ломаном эсперанто. – Сначала мы тебя обыщем, потом будешь ждать, пока до тебя очередь дойдет, – добавил он с явной издевкой иронией ткнул пальцем в сторону стола.

Землянин остановился и развернулся. Оба стража мерили пленника презрительными взглядами.

– Отдай устройство связи и оружие.

Март снял с руки браслет, положил его на пол и отступил на шаг.

– У меня нет оружия, офицер.

– Обыщи человека, Варел.

Солдат, который держался чуть сзади, обогнул своего товарища, приблизился, убрал бластер в кобуру и грубо толкнул Марта в угол.