Так же, как и у Славы, копившиеся в ее душе подозрения и сомнения, теперь казались ей закономерными, оправданными, неоспоримыми. Они стали уверенностью, что все увиденное- не ошибка, не плод ее воображений, а результат неискренности и насмешки человека, которому она чуть не призналась в своих чувствах. Кто знает, если бы сегодня она не была так расстроена, не проплакала бы у себя в комнате три часа, а потом не стала бы приводить себя в порядок, чтобы Слава не заметил ее заплаканных глаз, а вместо этого, как обычно, пришла бы в спортцентр и весь вечер провела бы с предметом своих тайных мечтаний, кто знает, не открыла бы она свою душу этому обманщику, бабнику, как выразилась Кира, именно сегодня, не стань она свидетельницей трогательного прощания Славы с этой ставшей ненавистной ей незнакомкой.

О, если бы она знала, кто была эта девушка! Лере казалось, что, несмотря на всю свою сдержанность и миролюбие, она попросту выцарапала бы ей глаза, встреть она ее где-нибудь еще раз. Да только была бы от этого для нее какая-то польза? Ведь, в конце концов, даже эта незнакомка не виновата, что оказалась впутана в сети, раскинутые искусным пожирателем сердец.

Лера громко всхлипнула и затихла. А в конце концов,– подумала она- Слава ведь тоже не виноват в том, что она слепо доверилась ему, едва знакомому, что она влюбилась в него, как безумная, что она верила каждому его слову. Ведь он даже предупреждал ее, что он не такой, каким кажется на первый взгляд. Так вот что он имел в виду! Да, но если это так, то зачем тогда было разыгрывать из себя такого чистого, неиспорченного мальчика, само воплощение искренности и скромности? Зачем было вешать лапшу на уши, что он впервые чувствует себя как-то по-особому? А ведь она не верила, но он переубеждал ее, и для Леры он казался тем самым идеалом, которому она была готова отдать всю свою жизнь без остатка.

Быть может, читателю покажется странным, что в голову этой столь юной особы приходили в тот момент такие совсем недетские мысли. Но мы уже упоминали, что Лера для своих лет была эмоционально гораздо выше своих сверстников, поэтому не стоит удивляться, что уже в четырнадцать лет эта девушка была способна чувствовать самые что ни на есть взрослые чувства.

А между тем на улице совсем стемнело, и стало заметно холоднее. Леру и так пробивал озноб, вызванный нервным напряжением, а тут еще и вечерняя прохлада спустилась на город, напоминая, что до лета еще достаточно далеко. Так что, утерев слезы, чтобы не выдать себя перед мамой, девушка нетвердой походкой отправилась домой. Мысли роились в голове, обида подкатывала к горлу, грозясь выплеснуться наружу с новым потоком чистых девичьих слез, ревность нестерпимо жгла сердце. Но Лера старалась, как могла, держать себя в руках, проглатывая раз за разом комок, подступавший откуда-то изнутри. Она вошла в подъезд, медленно поднялась на этаж, останавливаясь после каждого пролета, что бы перевести дух, и таким образом добралась до дверей своей квартиры. Дверь была не заперта, видимо, папа должен был вот-вот вернуться из части, а у него была привычка в утренней спешке забывать ключи, так что мама перед его приходом постоянно открывала двери.

Лера вошла в прихожую и стала раздеваться, стараясь производить как можно меньше звуков, что бы Елена Степановна не заметила ее и девушка смогла бы беспрепятственно пройти в свою комнату и дать там волю своим чувствам, которые опять силились вырваться наружу. Но, как бы бесшумно Лера не действовала, мама все же вскоре появилась в прихожей, помешивая что-то в небольшой чашке- видно, готовила ужин.

–Ты что-то рано сегодня- заметила Елена Степановна

Лера поняла, что если сейчас она начнет говорить, то обязательно расплачется, поэтому промолчала и опустила глаза, скрывая накатывающие слезы. Елена Степановна подошла поближе к дочери и с беспокойством на нее поглядела.

–Ты какая-то бледная- сказала она- У тебя случилось что-то?

Лера молчала, из последних сил стараясь сдержать слезы. Она хотела пойти в комнату, но ноги будто вросли в пол.

–Ну, ты чего молчишь?– не унималась не на шутку встревоженная Елена Степановна- Что случилось? Со Славой поссорилась?

Этого удара Лера вынести уже не могла. Едва она услышала это имя, как из ее глаз брызнули так долго сдерживаемые слезы. Девушка бросилась к маме, которая, испуганная такой реакцией дочки, выронила чашку из рук, и навзрыд стала рассказывать, чему она так недавно была свидетельницей. Весь этот рассказ, сопровождаемый безудержными всхлипами и причитаниями, был настолько несвязен, что посторонний человек просто не понял бы, из-за чего рыдает эта очаровательная девушка. Но мать всегда поймет дочь, даже без слов. Елена Степановна усадила Леру на диванчик рядом с кухней и накапала ей несколько капель успокоительного. Лера почти залпом опустошила стакан и положила голову на плечо присевшей рядом матери

–Ну ладно, девочка моя- успокаивала мать дочку- Хватит плакать!

–Мам, я же к нему со всей душой, а он…он…

Лера снова зарыдала.

–А ты уверена, что видела именно его?– спросила Елена Степановна

–Да- выдавила девушка- Это точно он был.

–Ну, даже если это и он, что такого, что он разговаривал с какой-то девушкой?

–Мам, они за руки держались, я видела!

–Да тебе наверно просто показалось!– Елена Степановна, как могла, успокаивала дочь- Темно же на улице, как ты могла это увидеть?

Лера покачала головой.

–Нет- сказала она- Мне не показалось.

–А почему ты не догнала его и не поговорила с ним?

–Мне не о чем с ним больше разговаривать- твердо заявила Лера

И уткнувшись в плечо матери, заплакала, приговаривая еле слышно

–Мам, что мне теперь делать? Ведь я…Я…

Она запнулась

–Что ты?– переспросила Елена Степановна

–Я люблю его, мам!

Елена Степановна тяжело вздохнула, и ,поглаживая дочь по ее светлым волосам, проговорила:

–Прежде всего, успокойся и попробуй немного поспать. Утро вечера мудренее. А там, глядишь, и выход найдется.

Лера послушно кивнула, поднялась и отправилась в свою комнату.

Как раз в этот момент вернулся с работы Владимир Николаевич и с самого порога понял, что перед его приходом здесь произошло что-то не совсем обычное.

–Что случилось?– спросил он Елену Степановну, не успевшую подняться ему навстречу с кухонного диванчика.– Где Лера?

–У себя в комнате, спит- ответила та

–Что у вас произошло тут?– спросил глава семейства, поднимая с пола оброненную хозяйкой чашку.

–Ничего особенного- улыбнулась Елена Степановна- Просто… наша дочь повзрослела

–Не понял?– нахмурился отец

–Не заморачивайся- махнула рукой мать- Иди, умывайся и садись ужинать.

А Лера, придя в комнату и оставшись наедине со своими мыслями, вскоре и вправду уснула. Организм, утомленный переживанием, да к тому же расслабленный успокоительным, взял свое: мысли отступили, впустив на свое место безмятежный сон, такой крепкий, какой бывает у человека только в юности. Ничего не снилось этому прекрасному созданию, ничто не тревожило ее безмятежности. Так что ночь прошла спокойно. Пару раз в комнату входила беспокоившаяся Елена Степановна, прислушивалась к ровному дыханию дочери и, успокоенная, уходила.

Но стоило первым лучам солнца постучаться в не зашторенное окошко комнаты, стоило прозвонить будильнику, оповещавшему хозяйку, что пора просыпаться и идти в школу, как жестокая реальность пришла на смену спокойствию и безмятежности. Едва открыв глаза, Лера тут же вспомнила события вчерашнего вечера, и ей снова захотелось заплакать. Но, то ли за ночь душевных сил поднакопилось, то ли чувства, смешанные воедино, притупились, но, несмотря на первый порыв, Лера сумела взять себя в руки, мысленно запретив себе думать о плохом. В самом деле, ей могло просто показаться, сегодня она обязательно увидит Славу, и он скажет ей, что это просто нелепое недоразумение, и как всегда перед расставанием крепко обнимет ее. Да, так и будет! Все то, что Лера видела, просто случайность, а она сама надумала себе всяких причин, нагнала мути и теперь страдает от этого. Придя к такому выводу, Лера глубоко вздохнула и начала собираться в школу.