- Да, - растерялся Авер. - Если, конечно, староста не разрешит рыбы нажарить…
- Здесь такое могут себе позволить только очень богатые люди, да и то не круглый год, - покачал головой Жани. - Вкусные растения… Пробовали сажать здесь, но уж очень дорого получается круглосуточно их охранять - насекомые тоже не дураки полакомиться. Ладно, хватит об этом… А что ты ел по дороге, Авер?
- То. что взял с собой, - признался юноша. - И все это уже кончилось. Мне просто повезло, что я нашел город.
- Скверно… - погрустнел вал. - Я-то думал, ты умеешь делать еду из снега и льда… В горах страшно, Авер.
- А где эти горы?
- Там, дальше от Озера… Не очень высокие, но холодные. Там водопады. Красиво, если есть, что поесть! - Жани рассмеялся. - Там живут какие-то твари. Я слышал вой ночами, и видел следы. Странные следы, жуткие. А еще там очень холодно.
- Что же ты так плохо оделся? - улыбнулся юноша. - И оружия не взял.
- От абажей не так легко удрать, как кажется, - пояснил вал. - Перед Отплытием вообще не уйдешь, они следят за рабами. Вот мне и пришлось улепетнуть в чем был, схватил только кое-какое тряпье. А оружие у меня было, как же без него! Но нож сломался, а топор я уронил уже по дороге к Геттелю. Понимаешь, я ведь раньше никогда не видел этого белого ужаса! Думал, что дойду до города за пару дней, так и еду рассчитал. Но вышло все иначе: сугробы, вьюги… Едва жив остался. Так вот: я видел следы!
- Ну и что?
- Ты сильный малый, вместе мы могли бы попробовать поохотиться на этих насекомых.
- Ты путаешь, - улыбнулся Авер. - Насекомые не могут жить в снегах. Холод делает их неподвижными.
- А что за твари тогда выли, чьи следы я видел? - возмутился Жани. - Ты поселянин, ты должен знать, кто это!
- У нас зимой никого нет, - покачал головой юноша. - Ты не мог ошибиться?
- Не мог, - уверенно сказал раб. - Кто, по твоему, ободрал в лесу всю кору с деревьев? Абажи рассказывают жуткие сказки про этих существ, но думаю, все это вранье… Ладно, дружище, если ты поел, то нам пора идти.
- А ты торопливый, - засмеялся Авер. - Я думал, хоть пару дней отдохнешь.
- У нас столько еды нету, - серьезно ответил Жани. - Я прожорливый.
Они быстро собрались. Вал предлагал на прощание подпалить вязанки дров, и выразил надежду, что сгорит весь Геттель. Авер, поразмыслив, отказался: лучше будет, если абажи не будут искать его, чтобы отомстить.
Они спустились на Озеро и двинулись вдоль берега на юг. Жани тоже считал, что выходить на середину водоема не следует. Но боялся он не тонкого льда, а таинственных зимних тварей, от которых на ровном месте негде спрятаться. Вдвоем идти было куда веселее, настроение у Авера поправилось. Пусть снег, пусть смерть кругом, но пока есть с кем поговорить, надежда не умрет.
- Жани, а что, в самом деле все поселяне в городе были рабами? - вспомнил он.
- Да, - подтвердил вал. - Все, кроме абажей и ньяна в Геттеле - рабы. Но ньяна особенный народ, с ними и абажи связываться боятся. Только мы и не боялись с ними воевать!
- У вас тоже есть свои города?
- Нет, - признал Жани. - Нас все считают дикарями, и если честно… То так оно и есть. Я понял это уже в Геттеле, когда увидел, как живут абажи. Лодки, книги, дома. Они договариваются с жуками и даже смертоносцами.
- Кто это?
- Жуки? Ты никогда не видел жуков? - удивился вал.
- Видел, разных, = пожал плечами Авер. - Плавунцы, например, тоже жуки.
- Нет, я имею в виду совсем особенных жуков! Тех, что живут неподалеку от реки Одры, в Южной степи. Они соображают получше людей и смертоносцев, у них свой город, им служат люди… Счастливые люди, народ пасечей.
- А кто такие смертоносцы?
- Городские пауки. Они тоже умеют думать, в отличии от бегунцов. Но лучше бы не умели… - Жани вздохнул. - Раньше мы мало имели с ними дело, но с тех пор, как смертоносцы разгромили народ ньяна, дела наши плохи. Я видел тут земляков, знаю, что за страшные твари эти смертоносцы. Они умеют проникать в душу человека и подчинять его себе. Это страшно, Авер.
- Зачем же ты идешь на юг?
- Это моя родина, это моя свобода. А вот куда идешь ты? - вал покачал головой, улыбаясь. - Я даже не спросил тебя, зачем ты покинул ручьи и идешь к югу… Какой я нелюбопытный!
- Зато я - любопытный, - признался поселянин. - Я хочу узнать, как живут люди на юге, и нет ли там места для моих сородичей.
- Жаль, что ты неграмотный, - засмеялся Жани. - Почитал бы книжки в Геттеле, и все узнал! Я научился грамоте в рабстве. Знаешь, что такое грамота?
- Нет…
- Вот смотри, это бука "Апл", - вал быстро нарисовал на снегу символ. - А вот - буква "Бэтл". Понимаешь?
Авер некоторое время рассматривал рисунки с разных сторон, потом признался, что не понимает.
- Ладно, в другой раз расскажу больше, - Жани продолжил путь.
- С рабами хорошо обращались? - с надеждой поинтересовался юноша.
- Смотря кто, - уклончиво заметил вал. - Опять же, смотря какие рабы… С девушками порой очень даже неплохо обращаются. Пока детей не народят.
- Ты не знаешь о поселянке по имени Фцук? - не сдержался Авер. - Ее должны были привезти лодки Нельсона, перед самой зимой.
- Меня уже не было в Геттеле в это время, - отозвался Жани. - Поэтому ничего не могу сказать о твоей землячке. Теперь она на Зимовке. Красивая?
- Ну… - замялся Авер. Он знал, что Фцук некрасива, но говорить этого не хотел. - Да, красивая. Очень.
- Тогда, думаю, с ней обращались хорошо, - осторожно сказал вал. - Наконец-то я выяснил, отчего ты покинул поселок…
- Нет! - Авер покраснел. - Фцук тут совершенно ни при чем!
Жани ничего не ответил и даже не посмотрел на спутника. Разговор оборвался, а юноша все не мог успокоиться. Ему хотелось повторить для вала, что он отправился в свое путешествие вовсе не потому, что абажи украли Фцук. Ведь у него в поселке осталась куда более красивая девушка. Но Авер понимал, что Жани только и ждет, чтобы он сказал это, чтобы расхохотаться.
- Расскажи про жизнь в городе, - наконец сказал он.
- Жизнь в Геттеле? - переспросил вал. - Обычная жизнь абажей. Они занимаются делами, торгуют друг с другом, некоторые держат хутора. Это такие метса, где можно разжиться мятной травой, или апельсиновыми деревьями. Это у других народов деревья просто растут, а у абажей все кому-нибудь принадлежит, и другим хозяин продает урожай. А чтобы собирать его, охранять от насекомых, абажи держат рабов. Я два года провел на таком хуторе, потом выучился грамоте и хозяин забрал меня в город. Вот такие дела… Еще абажи любят путешествовать по воде, у них много лодок. Дело это опасное, плавунцы в Озере вырастают огромные. Вот такая жизнь… Но ты, наверное, хотел спросить про жизнь молодых красивых рабынь?
- Нет, - как мог спокойно сказал Авер.
- Да? Ну тогда нечего и говорить, - смиренно согласился Жани. - Тем более, что тебе это скорее всего не понравится.
Еда кончилась через два дня: вал действительно оказался прожорлив, да и у Авера в его присутствии аппетит заметно улучшился. Почти сразу же им удалось найти дохлого плавунца, вмерзшего в лед. Юноша смог отковырять верной лопатой кусок туши, потом, орудуя ей как топором, нарубил с деревьев веток и развел костер. Мясо на вкус было отвратительным, но друзья хорошенько выварили его и съели сколько смогли.
- Вот про это я тебе и говорил, - вдруг сказал Жани и показал рукой на сосну. - Кто обдирает со стволов кору?
- Откуда я знаю, - хмыкнул Авер. - Наверное, летом какие-то насекомые. Их ведь полно на Озере, верно?
- Верно, хотя и гораздо меньше, чем в Южной степи. Но кору никто из них не обдирает. Если ты подойдешь поближе, увидишь следы.
Авер так и сделал. Следы действительно были, маленькие, будто кто-то очень подвижный скакал вокруг сосны. Покачав головой юноша попробовал проследить, куда побежала неведомая тварь, но скоро запутался в круговерти следов.