Александр кипел от злости, но внезапно остановился. Лицо его разгладилось, и он успокоился.

— Чувствуешь? Калунна нами довольна. Мы поступили правильно.

Голди уже хотела ответить отрицательно, но вдруг ощутила едва заметный аромат вереска. Окаменела, чувствуя, как тот обволакивает их, оседая на коже.

Калунна была рядом и давала это понять.

Голди охватила паника. Она точно все сделала правильно? Не стоило ли остаться в доме и продолжать защищать семью Стоун?! Ее не изуродуют за равнодушие к их беде?! Ее ведь наказывали за дурные поступки, вдруг это случится прямо сейчас?!

— Любимая? Что с тобой?

— Как я выгляжу?! — отчаянно выкрикнула она.

— Нормально, — озадачился Александр, — как обычно. А что?

— Ничего, — Голди принялась делать дыхательные упражнения, чтобы успокоиться.

Шанс и Опал потерлись о ее ноги и замурлыкали.

Все было в порядке. Она не совершила роковую ошибку.

Но земли вересковой богини горели у нее под ногами. Она не чувствовала себя в безопасности и должна была покинуть их.

Тем же вечером Голди выгребла все приличные украшения из бисера, разделила на две половины и вызвала на спиритический сеанс Молли. У той при виде «сокровищ» загорелись глаза.

— Это все мне?!

— Конечно. Все для моей дорогой подруги, — заулыбалась Голди, — половину отдам сейчас, половину — когда продиктуешь мне «Побег».

Молли помрачнела.

— А потом ты уйдешь и никогда больше меня не позовешь, да?

— С чего бы это? Мне нравится с тобой общаться. Хочешь, расскажу, как эта противная богачка хотела меня проклясть и пошла за этим к моей подруге Адалинде?

— Расскажи, — смягчилась Молли, — а потом и «Побег» обсудим.

Голди проявила все свое красноречие, чтобы вымазать Силвер Стоун черной краской. К концу беседы Молли уже всерьез сердилась на ту.

— Так зачем ты с ней вообще торгуешься? Просто отними ее тело и все! Мы ведьмы, мы можем получать желаемое, когда захотим!

— Так и сделаю, если она не согласится, — успокоила ее Голди, — но лучше уговорить по-хорошему. Всегда стоит попробовать вначале варианты помягче.

— И зачем это? Люди не хотят делиться чем-то ценным, приходиться это отнимать! Впрочем, ладно, — Молли встряхнула рыжими волосами, — давай сюда мои бусики. И зеркальце. Как же я буду без него их примерять?

Голди усмехнулась. Из нее Молли тоже пыталась вытянуть побольше, но это устраивало обеих. Бусики в обмен на спасительное заклинание — это очень недорогая цена.

Со всеми предосторожностями она установила «мост» между загробным миром и миром живых, пролевитировала туда бусы из бисера и хорошенькое карманное зеркальце, подарок Адалинды. На секунду пожалела об этом: стоило прихватить на память парочку вещей от подруг, которых придется бросить — но тут же убедила себя в том, что это неважно. Свобода от вынужденной службы вересковой богине была куда важнее.

Молли вновь радостно взвизгнула, перебирая подарки.

— Нет, ну какие же они потрясающие!

— Я рада, что ты ценишь мои дары. Так что там с заклинанием? — напомнила Голди.

Молли бросила на нее недовольный взгляд.

— Ладно, ладно, открывай книгу и записывай.

Голди внимательно записала «Побег» с ее слов и недоуменно нахмурилась:

— Какой-то он оборванный и короткий. Тут точно все?

Молли хихикнула.

— Гляди-ка, заметила! Нет, конечно. Это лишь половина. Вторую получишь в следующий раз. А пока давай поболтаем.

Голди подавила гнев.

— Послушай, мне нужно знать все заклинание сейчас. Что если Силвер согласится на сделку уже завтра? Я должна буду воспользоваться ситуацией, а не терять время на сеанс с тобой.

— Терять время? Вот, значит, как ты ко мне относишься? — в голосе Молли зазвучала обида. — Я-то думала, что мы — подруги, а ты меня просто используешь!

— Разве того, кого используют, задаривают такими дорогими подарками? — парировала Голди, мысленно ругая себя за оплошность. — Я нашла тебе самые лучшие бусы в Морланде! А ты прицепилась к одному слову. Давай не будем ссориться.

Молли некоторое время молчала.

— Давай. Мы с Витольдом тоже ссорились. Он иногда пытался убедить меня уйти в монастырь, замаливать грехи. Твердил, что я гублю свою и его души. В такие моменты я его почти ненавидела: все же хорошо, почему он не хочет просто быть со мной? Потом это проходило, и он вновь не мыслил жизни без меня. А не будь я ведьмой, никогда бы не стал моим любовником.

— Уверена, что стал бы, — утешила ее Голди, — ты ведь очень хорошенькая: лицо, фигура, а какие у тебя волосы! Просто шик! Я всегда завидовала рыжим волосам Беаты. Но у тебя они еще лучше.

Молли польщено заулыбалась.

— А они мне твердили: «Надень чепчик, бесстыдница! Искушаешь мужчин, толкаешь их к греху!». Я всегда знала, что они просто дурачье.

— Обыватели просто завидуют ведьмам. Так что там дальше было в заклинании «Побег»?

— А дальше я тебе продиктую в следующий раз, — усмехнулась Молли, — и не спорь со мной, подружка, а то ничего не дам. Расскажи лучше, ты узнала, что там за нечисть преследует ту семью?

— Нет. Это теперь дело Джеральда, — недовольная Голди сдалась, решив не давить. А то ведь и правда, обидится Молли и ничего не скажет. — Ему заплатили за расследование, вот пусть и старается. А я буду держаться подальше от того болота.

Увы, Голди заблуждалась.

Спустя пару дней ей позвонил Руперт Стоун.

— Госпожа Смит, немедленно приезжайте к нам. И не уходите больше. Я оплачу ваше пребывание здесь в двойном размере, если уговорите вашего священника прийти и вновь наложить защиту.

Голди тоскливо вздохнула.

Да чтоб его! Почему Чарли Бэнкс его все еще не утопил?

— Что произошло?

— Все вернулось: и тухлая вода, и призрачный пес, — Руперт Стоун явно был напуган, — и еще что-то… кто-то. Час назад в дверь постучали, и я открыл ее. А там… мне показалось вначале, что это был человек, только очень грязный и вонючий. А потом он шагнул вперед, и я понял, что он мертв. Этот мертвец схватил меня ледяными руками и поволок прочь из дома. Я пытался вырваться, но ничего не выходило! А во дворе поджидала новая напасть: тот ужасный огромный пес! Они сцепились, и мне удалось сбежать назад в дом. Мы с семьей забаррикадировались в одной комнате и не выходим наружу. Пес продолжает бродить вокруг дома, так что будьте осторожны.

Голди похолодела.

Нежить. Семью Стоун преследовала не нечисть, а мертвый человек. Это было одновременно хорошо и плохо: нечисть была неразумна и потому менее опасна. А вот мертвые люди зачастую сохраняли разум, и их можно было упокоить, исполнив их последнее желание или воззвав к их совести. Если, конечно, речь не шла о вампирах: те-то при всей своей разумности именно что жрали людей, чтобы поддерживать свое ущербное посмертное существование. Но вампир бы высосал Руперта Стоуна прямо в доме и никуда бы не стал его тащить. Значит, с болота приходил именно неупокоенный мертвец.

Никого из вышеперечисленных сущностей Голди никогда не встречала, зная о них лишь в теории и узнавать ближе не желала. Лететь ночью в дом с нежитью, да что за безумие?! Ни за что она туда не полетит!

Но если мертвец утащит Силвер Стоун, Голди никогда не сможет сбежать.

— Я буду через час. Ждите, — с трудом пообещала она.

— Почему так долго?! Вы же на метле минут за пятнадцать домчаться можете!

— Потому что мне нужно сделать оберег против нежити, — зло ответила Голди, — ждите и не покидайте дом.

— Да как тут его покинешь, когда вокруг этот проклятый пес бродит?! Поспешите, госпожа Смит.

Голди положила трубку и мрачно пошла наспех создавать простенький оберег. Александра, как назло, в этот вечер не было дома, значит, лететь предстояло одной. Вернее, прихватив Опал, которая уже неплохо прогнала мертвеца однажды. Точно, рыжий фамильяр защитит ее! Все будет хорошо!

К дому семьи Стоун Голди подлетела глубокой ночью. Выпустила Опал на землю и огляделась.