Дорога тем временем выровнялась, деревья расступились, и мы въехали в деревню. Домики из брёвен под односкатными крутыми крышами из грубых досок. На задах сараи. Никаких окон. Но есть двери. Вот маленькие моллюски. Дети. В грязных серых накидках. Вот взрослый что-то везёт на одноколёсной тачке, толкая её за две длинные ручки. Я хотел сосчитать количество домов, но деревня тянулась и тянулась, дома стояли в несколько рядов, периодически мы проезжали перекрёстки и постройки стояли и вдоль уходящих в сторону улиц.

Но вот наконец деревня кончилась, и дорога свернула направо. В окне показались прямоугольные поля. На них что-то росло, но расстояние не позволяло мне понять что. Скорее всего злаковые. Вот пасётся стадо бафзимов. Пастбище очень обширное. Вновь пошли деревья. Лес.

Бу-бух! Меня резко подкинуло вверх. Кажется, карета наехала на камень. Ку-кух! Это уже яма. Дорога после обжитых земель стала заметно хуже. А ведь подвески у кареты нет. Меня продолжило трясти. И так будет все три дня пути? Очень вероятно. На каждой кочке или яме я хватался за поручни, пытался амортизировать колебания ногой. В общем, с мыслями особо собраться не получалось. Пейзаж за окном был красивым, но достаточно однообразным – лиственный лес, холмы, пробивающийся сквозь растительность оранжевый свет. Пели какие-то птички. Вздыхали бафзимы. Тряслась карета. Дорога то забиралась вверх, то шла вниз, петляла по ложбинам. И так весь день.

Въезд в деревню я воспринял с благодарностью. Солнце клонилось к закату, и мы должны были здесь остановиться на ночь. Так и вышло.

От постоянной тряски я не чувствовал ноги, у меня ныли руки которыми я хватался за поручни. И болело в боку.

Кареты остановились возле трёх двухэтажных домов. Я открыл дверь, трясущимися руками сбросил брусок, сполз.

– Графы! – нас встретило существо в чистой составной одежде. – Рад вас видеть в добром здравии! Пожалуйте к столу!

Вот поесть нужно. Восстановить силы.

Несколько встречающих существ стали помогать кучерам распрягать бафзимов. Мы же прошли в дом, свернули направо и оказались в столовой. На столе была еда. Эту кашу я уже знаю. С неё и начну. Как только все расставятся по своим местам и обменяются приветствиями. Кроме хозяина дома присутствовала особь явно женского пола и ещё два существа. Скорее всего, жена и дети.

– Как добрались? – спросил хозяин дома.

– Спасибо, хорошо, – ответил Сэнэс. – Как дела в деревне?

– Нормально. Как вам, наверное, рассказывал младший граф, в том месяце молния попала в один из амбаров и половина наших запасов сгорело.

Я чуть не подавился.

– Да, Хамжю рассказывал, – тем не менее ответил мой брат. – Я обсудил этот вопрос с отцом. Мы сможем выделить вашей деревне два один два мешков. Но это будет стоить один пять золотых.

– Это серьёзная плата. Но справедливая.

– На том и порешим. По возвращении я отправлю к вам обоз.

– Благодарю, граф! – слегка поклонился хозяин дома.

Я же слушал молча и налегал на кашу, периодически запивая её прохладным яблочным соком. Интересно, почему я ни разу не увидел на столах молока? Организм моллюсков его не усваивает? Кстати об усвоении. Что-то мне не хорошо.

– Извините, куда у вас можно сходить справить нужды организма? – спросил я.

– Направо по коридору до конца.

– Спасибо, – поблагодарил я и поспешил из-за стола.

До конца коридора я успел. Он оказался выходом из дома на задний двор, но дойти до характерного узкого сарайчика – нет. Каша вырвалась из меня тем же путём, каким и попала внутрь. Меня явно растрясло по дороге, и теперь организм не принимал еду. Какой позор так загадить задний двор гостеприимного хозяина.

– Брат, с тобой всё хорошо?

– Да. Нет, – признался я. – Поездка плохо сказывается на мне. В боку болит.

– Тебе нужно поспать. Иди, я всё улажу.

– Прости, Сэнэс. Со мной столько мороки.

– Ничего, Хамжю. Всё образуется, – брат говорил с истинной теплотой.

Я вернулся в дом. Ожидавший там один из сыновей хозяина повёл меня в спальню. Хорошо, что на первом этаже, подъём бы я сейчас не осилил. Комнатка была маленькая, но кровать присутствовала. Больше мне ничего и не нужно. Я даже не стал умываться, если так можно назвать протирание нижней части тела мокрой тряпкой. С водой что ли в этом мире проблемы?

Уснул я быстро.

День седьмой.

Завтракать я не стал. Мы сердечно поблагодарили хозяина дома и, как я понимаю, управляющего деревней за гостеприимство. И продолжили поездку. Организм хотел повторить вчерашний выброс еды наружу, но желудок был пуст, поэтому в карете осталось чисто.

Ещё целый день тряски и лесных пейзажей. Кажется, этот мир очень мало освоен. Я начал складывать в голове несколько вариантов своего дальнейшего знакомства с ним по окончанию поездки. Если будет… Ды-тых! Очередная кочка сбила меня с мысли. Так о чём я? Да. Так вот…

Деревья неожиданно расступились, и моему взору предстала панорама склона холма. Просторный луг на сколько хватало глаз. Небо с редкими облаками. И бегущее вдали стадо животных. Мне чудится или это лошади? Да, это они! Или их местные аналоги: поджарые силуэты, быстрые ноги, переливающаяся на солнце оттенками чёрного шерсть. Но тогда почему в кареты запряжены бафзимы? Ещё один вопрос.

Вечером нас принял очередной управляющий очередной деревни. Кажется, поселения расположены именно на расстоянии дня пути друг от друга. Это логично.

Есть хотелось очень сильно, и я рискнул поесть всё той же каши, но немного. Заел парочкой капустных листьев. Организм всё принял. Спалось прекрасно.

Однообразие. Оно отупляет. Но успокаивает. А в моём случае ещё и укрепляет организм. Потому что три дня тряски в карете приучили это тело моллюска к длительным нагрузкам. Утром я уже бодро заполз в карету и привычно принимал ямы и кочки. Моё настроение было хорошим, в голове лежала разветвлённая блок-схема действий по осваиванию в этом мире в зависимости от входящих условий и ответов на мои вопросы. В ней отдельным пунктом было внесение разнообразия в пищевой рацион. Каша, листья, похожие на капустные и булочки с вишней начинали приедаться.

Дождь омрачил моё радостное предвкушение окончания пути. Он стал захлёстывать в окна кареты. Мы остановились, и кучер закрыл их глухими деревяшками. По крыше стучали капли, внутри было почти полностью темно, лишь сквозь неплотно пригнанные доски пробивался сумрак да вспышки молний. Гром грохотал вполне по Земному. Зато трясти стало меньше. Видимо дорога стала мягче от дождя. Но поездка в тёмном ящике на колёсах всё равно перестала мне нравиться. Хотя кучеру снаружи явно хуже.

Сейчас самое время появится кому-то с объяснениями того что происходит со мной. Положено по закону жанра попаданцев. Я в карете один, тут темно, грохочет гром. Уже пора рассказать, зачем я здесь. Но никто не появлялся. Ни живые существа с объяснениями, ни всплывающие перед взором подсказки по типу встроенного интерфейса. Врут всё в книгах.

Остановку кареты я воспринял с облегчением. Дождь закончился только что, и окна не открывали. Я распахнул дверь.

Серьёзно? Вы издеваетесь? Двор дома, к которому мы подъехали, представлял собой одно грязное болото. В нём угадывалась дорожка, но на ней были лужи. Я осмотрелся. Да, грязное месиво везде на земле. Но дом большой, двухэтажный. Рядом слева ещё один, значительно больше по площади.

– Старший граф Сэнэс! Младший граф Хамжю! – к нам быстро прямо по лужам приближалось существо. – Рад видеть вас в добром здравии! До меня дошли слухи о случае на охоте!

– Слухи всегда опережают кареты, – ответил ему мой брат. – Как видите, они преувеличены. Хамжю в порядке. У меня есть к вам разговор, управляющий.

– Да, конечно, пройдёмте в мой дом.

Брат с управляющим заспешили к дальнему дому. Шли они действительно достаточно быстро. Возможно, грязь позволяла существам скользить, тем самым повышая скорость передвижения. Сейчас я это узнаю.