Энжи, как и подобает лучшей подруге, мужественно переносила надвигающееся одиночество. Она уже представляла, как Маша через год-другой будет жаловаться на мужа, на результат совместных телесных упражнений — токсикоз, ещё через несколько лет на детский сад, поборы в школе…

Анжеле дорого стоило каждый раз при виде подруги заставлять уголки губ подниматься, а та и не замечала, ведь свадьба — процедура хлопотливая. Конечно, Маша на примерки свадебного платья в ателье никого не собиралась посылать. Это Анжела знала по опыту с Катей. Одно дело было непростое и ответственное. Но никому, кроме лучшей подруги, она доверить его и не могла.

Сидели они в мягких креслах любимого кафе. Пахло ванилью и капучино.

— Желя, просьба у меня… — Маша закашлялась, — неожиданная. Можешь выбрать костюм моему Ираклию? Я хочу сделать для себя сюрприз и до свадьбы не видеть наряда Ираклия.

— Ладно, чего уж там. Похожу с твоим Иром, если доверяешь. Только уговор, — Анжела потёрла руки, — цвет я смогу выбрать любой!

— Я знаю, что у тебя обалденный вкус.

Анжела подмигнула и отправила в рот ложку низкокалорийного йогуртного десерта. Сочные кусочки вишни мешали сосредоточенно думать, но Энжи переборола лакомство:

— Машунь, мы с тобой в последнее время редко виделись, ну да, если не считать обязательных, вошедших в ритуал часовых исповедей перед сном. Ты не подумай, что я мешаю тебе жить, но… блин, чё я мямлю, как школьница? — Анжела звякнула чашкой о блюдце, расплескав ароматный кофе. — Вы не торопитесь?

— Да, мы встречаемся не год, даже не полгода… он особенный.

— Ираклием, говоришь, зовут? А случаем, это не тот хлыщ, которого ты застала в его первый рабочий день с другой практиканткой в кладовке?

— Хочешь сказать, что он бабник?

— Допустим.

— Но ведь предложение он сделал мне.

«Просто это ты одна такая дура, что согласилась за него выйти», — хотела ответить Анжела, но сдержалась. — Прошу, не обижайся, но ты не думаешь, что ему хочется получить московскую прописку?

— Ну, не знаю. Я счастлива, и всё тут.

— Это главное. Давай телефон твоего Ираклимета.

Анжела созвонилась с женихом кузины вечером. «Голос обыкновенный, много смеялся. Ничего особенного, — перебирала она, словно чётки, впечатления. — Раз обещала подруге, то придётся пошопиться».

Энжи добралась до салона мужского свадебного костюма «Мистер Гименей» почти вовремя. «Всего на пять минут опоздала. Рекорд», — гордилась она, глядя на экран старенького кнопочного телефона — модный гаджет исчез вместе с Тучей Счастья. Анжела огляделась. Перед витриной с двумя отрешёнными от бренной действительности манекенами никого не было. Набрала номер Ираклия. Оказалось, что он уже примеряет первый костюм.

— Можно было и дождаться. — осуждающе хмыкнула в трубку.

— А мы с вами ещё не на ты, — получив ответ-оплеуху, Анжела вся зарделась.

Да кто он такой! Машин жених. Чего ещё с ним церемониться? — оправдывалась она перед собой.

Дверь пронзительно тренькнула колокольчиком, когда Анжела вошла внутрь магазина. Продавщицы в салоне стайкой китайских карпов окружили её, не давая сказать хоть слово.

— Так это вы невеста? Покажете фото платья? Так будет легче подобрать костюм.

— У вас не жених, а загляденье. Вы такая чудесная пара, — наперебой заворковали они.

— Я подруга невесты, — холодно ответила Анжела.

Продавщицы сконфуженно переглянулись. И принялись показывать модели.

— Он сейчас примеряет чёрный классический костюм.

— Нет-нет! Ни в коем случае ему нельзя быть в чёрном, — вздохнула Энжи, ловя себя на мысли, что ещё в глаза парня не видела. — Нам нужен бледно-голубой.

Её проводили к светлым костюмам. Она оглядела несколько моделей. Один пиджак был с чёрными блестящими лацканами — Анжела усмехнулась. Другой оказался цвета слоновой кости, но платье Кати белоснежное. Спустя мгновение суровое лицо Энжи расплылось в улыбке.

— Бинго! Отнесите ему этот костюм.

Продавщица, любезно улыбаясь, отправилась в примерочную. Анжела села на пуф у стены напротив. Прошло несколько минут, когда из-за бархатистой шторки, словно она была занавесом в театре, появился таинственный Ираклий. В горле у Энжи мгновенно пересохло, а ослабевшие руки едва не выронили сумочку. Она, не понимая зачем, встала на дрожащие ноги и подошла ближе, словно влекомая магнитом.

— Так вы и есть Анжела?

Жених изогнул бровь и протянул Энжи ладонь. Пиджак удивительно подчёркивал мужественное телосложение, а галстук-бабочка придавал ему неотразимый шарм.

— Это… да, очень приятно, — она чувствовала, что губы непослушно расплываются в улыбке, но ничего не могла поделать. «Эх, подлецу — всё к лицу», — думала Анжела. Редко кому подходит нежно-голубой, ей хотелось поубавить спесь Ираклия, но получилось, что она попала в яблочко. Цвет костюма оттенял его ровный загар, заставляя кожу сиять. Весь шквал эмоций прекрасно выразило единственное слово, которое она пискнула, как голодный котёнок:

— Пипец!

Обрызганный непринуждённым комплиментом, нарядно приодетый жених неожиданно перешёл на «ты».

— Анжелочка, ты чудо. Я и не думал, что мне подойдёт такой костюм. Берём?

— Ага.

Спустя примерно четверть часа они вышли из салона, купив ещё и обувь.

— Как я могу не проводить тебя?! Уже темнеет.

— Нет, доведи меня до метро.

— Как хочешь, — он пожал плечами.

Анжелу знобило, её влажные пальцы теребили старый чек в кармане куртки.

Вход на станцию метро был за углом. Люди сновали туда-сюда, хлопая дверьми, выпуская наружу гул поездов, но Анжела ничего не видела и не слышала. Молча они с Ираклием замерли на бордюре. Потом состоялась «дуэль» взглядов.

— Пока, — едва слышно произнесла она.

— Спасибо за помощь. — Он наклонился и поцеловал её. Дыхание тёплое и приятное. Так пахнет летнее утро. У Анжелы внутри будто вмиг растопили жаркую русскую печь. Она, не оглядываясь, бросилась вниз по лестнице. Дома Анжела рухнула в постель и быстро уснула.

На следующее утро пришла смска: «Надо обмыть покупку. Ты так быстро ушла. Встретимся сегодня вечером?»

— За что мне это? — причитала Энжи, мечась по комнате. Она даже сломала ноготь, но совершенно не обратила на это внимание. «Это наваждение. Я не тварь, чтобы уводить из-под венца мужика двою… трою… четвероюродной сестренки. Я не хочу быть роковой женщиной. Но как мне отвадить от себя такого кобелину? — размышляла она, сжимая пульсирующие виски. — Где ты, мой верный Токореж?»

— Доча, ты сегодня обедать будешь? — раздался голос из-за двери.

— Мам, я сейчас ни о чём думать не могу, кроме…

— Ты мне только скажи, суп гороховый на тебя варить?

— Су-уп, — задумчиво произнесла Энжи. — Да, я буду суп.

Анжела согласилась и на свидание. В восемь часов восемь минут, то бишь слегка опоздав, она вошла в ресторан, одетая в ярко-розовое — Анжела знала, что этот цвет особенно абсурдно выглядит на женщинах её возраста — коктейльное платье.

— Прелестница! — обворожительно улыбнулся Ираклий.

— А то!

Энжи протянула ему руку со сломанным ногтем. Он поцеловал её, не замечая или делая вид, что не замечает, небрежности. Анжела весь вечер по-свински прихлёбывала и причмокивала за едой, но Ираклий игнорировал её поведение. «Хоть плюй в глаза, всё божья роса. У него серьёзные планы на меня. Что ж, значит, выбора у меня нет», — вздохнула она. Тело предательски напряглось, нужно было торопиться.

— Давай потанцуем!

Он кивнул. Скрипнув ножками стула о паркет, Энжи вышла на танцевальную площадку под руку с женихом Маши. И они плавно закружились под струящуюся прохладным шёлком медленную музыку. Ираклий прижимал Анжелу всё ближе, его рука поглаживает спину в такт мелодии. «Только бы дотерпеть… И он же на десять лет старше меня», — Энжи поджала губы. И вдруг она сама прижалась к партнеру по танцу и раскатисто испортила воздух. «Гороховый густой суп с чёрным хлебом сделал своё чёрное дело», — ухмылялась про себя Анжела, борясь с собой, чтобы не скорчить брезгливую рожу. Густо покрасневший Ираклий быстро заморгал, не понимая, что происходит, и сам чуть отстранился от неё. Анжела без тени сомнения и жалости прижалась к нему и пукнула вновь: для лучшей кузины ничего не жалко. Ираклий закашлялся.