Вот ноги сами привели сюда. И вдруг сам себя увидел в постучавшем в дверь.

На родном лице безумно вращались глаза. Сальные волосы собраны в нелепый пучок и перевязаны канцелярской резинкой.

— Я сейчас всё исправлю. Наверное…

— Значит, я не умер? Как хорошо! Я проснулся в этом клоповнике и иду в ванную, а там баба. В зеркале вместо меня! Я чуть не обделался. Думал, что сдох и мне теперь в аду такое наказание. Или, может, я свихнулся? Но ты пришёл, мой милый Устинчик, и говоришь, что всё исправишь.

Иванов в теле Энжи засмеялся тонким дельфиньим смехом.

— Токореж! — заорала Анжела.

— Ась?

Горбун вылез из шкафа, из-за спины настоящего Устина, который, увидев его, коротко вскрикнул и потерял сознание. Анжела его поймала — кому нужна шишка на затылке?

— Давненько мне так мозг не компостировали. Мужчиной быть просто возмутительно! Хочу «домой»!

— Ладно.

Токореж пожал сутулыми плечами. Через несколько минут Анжела усадила измученного страданием в женском теле Устина Иванова в личное авто, в котором ждал водитель, подозрительно зыркнувший на неё, и отправила звезду. Анжела довольно поглядела на свои чудесные зелёные ноготки и вернулась домой.

Глава 12 Пожар в галантерейном магазине

— Ой, помогите. Нечем дышать, — девушка, не прекращая всхлипывать, схватилась за горло и бросилась в соседний отдел. Там уже вовсю пылал прилавок. Едва забежав туда, Анжела схватила перепуганную подругу, застывшую среди густого дыма, и потащила к выходу. Наконец, под вой сигнализации, они добрались до лифта, где вокруг директора сгрудились сотрудники и несколько испуганных насмерть покупателей.

Начальник повторял, как заведённый:

— Ничего не понимаю, вызвал пожарных, всё не едут…

В ответ послышался кашель задыхающихся людей. Девочки из парфюмерного отдела плакали. Уборщица усиленно крестилась, бубня что-то затравленному обстоятельствами директору.

Ноздри ловили отголоски утонченных духов и лосьонов, которые, смешавшись с гарью и удушающим запахом жженной резины, стали уже не привлекательными, а вызывали рвоту.

Вскоре над всем уже царствовал аромат паленой пластмассы.

Удушливая атмосфера и ползущие, точно грязная вата, клубы дыма превращали каждую секунду пребывания на этаже в пытку. Казалось, проведи они ещё хоть минуту в отравленном помещении, их лёгкие почернеют от копоти и ядовитых испарений. В парфюмерном отделе стали взрываться баллончики с лаком для волос. Женщины завизжали, зажимая уши. Но помощь не приходила.

— За мной, лифт ждать бесполезно! Он не работает, отключился. — понимая, что больше ждать нельзя, Анжела, увлекая за собой нескольких продавщиц, побежала вниз по лестнице. Остальные бросились за ними.

Анжелу едва не сбили с ног спасатели. Они попросили быстрее идти вниз, а сами, направились к пожарному шкафу с огнетушителем и специальным рукавом, смотанным в рулет. Пожарные ловко его раскрыли и быстро принялись готовиться к тушению. «Теперь бы выбраться», — в страхе думала Анжела. В окне, блестя касками, замаячили другие пожарные, карабкающиеся по лестницам со шлангами, из которых через несколько секунд должен был вырваться на свободу должна была выбраться на свободу струя воды, сбивая на своем пути пламя.

— Что стоите? Живо эвакуируйтесь! — скомандовал один из отставших на мгновенье пожарных.

И люди стали осторожно спускаться по задымленной лестнице. Скоро уже ничего нельзя было разобрать. Судорожно кашляющие силуэты, как привидения, казалось, плывут в воздухе. Все чем попало зажимали нос и рот: кто краем одежды, кто галстуком.

Внезапно Анжела споткнулась о кого-то. Она резко опустилась на колени, пытаясь рассмотреть в густом едком дыму, кто это и при сознании ли человек. Что-то прокричала на ухо и попыталась поднять. Но кто-то на нее в свою очередь налетел и сбил с ног. Вскоре все стали садиться на ступеньки, пытаясь вдохнуть чистого воздуха, которого почти не было. Дым захватывал этаж за этажом, но сил спасаться у людей не осталось: ноги не слушались, а к горлу подступала тошнота.

В голове Анжи вертелось: «Нужно действовать, иначе все погибнут!» Каким далеким оказался путь с пятого этажа в экстремальной обстановке. Перед глазами всё плыло.

Анжела вспомнила про волшебство. «Надо только собраться с силами», — мысль вяло волочилась в мозгу. Энжи не на шутку разозлилась, до боли закусив губу, когда попыталась вдохнуть, а воздух, как показалось, закончился.

— Люди уже дошли до ручки. Кто-нибудь способен помочь, или мы все тут погибнем? — она выкрикнула фразу с отчаяньем, голос был хриплым и глухим. Ничего не произошло. «Где Токореж?» — казалось, кровь с трудом течёт по сосудам, сгустившись от жары и духоты.

Тогда Энжи выдавила из воспалённого горла:

— Это просто возмутительно! Немедленно помогите нам, иначе… — Анжела не знала что будет «иначе», но её тон принёс на этот раз пользу.

Словно из ниоткуда появился человек с маленьким ломом и в мгновение ока разбил окно, находящееся рядом. Это был один из пожарников, которого послало провидение. Не успело осыпаться разбитое стекло, как повеял свежий воздух, и людям удалось сделать несколько вздохов. Они помогли друг другу подняться и из последних сил устремились вниз. На втором этаже их встретили пожарные, которые тащили дополнительный шланг.

Жизнь людей — первоочередная задача. Женщин подхватили на руки и вынесли на улицу, а несколько мужчин ковыляли за ними, заходясь в кашле.

Командир пожарных только спросил у вышедших, не остался ли кто-то в здании. Спасшиеся устало разводили руками. Через несколько минут всем пострадавшим дали подышать кислородом из специальных масок. Врачи принялись осматривать эвакуированных. Многих подташнивало, у продавщиц и покупательниц кружилась голова, они обводили толпу зевак глазами с расширенными, как маслины, зрачками и жалобно всхлипывали. Директор рвал остатки волос на голове от отчаяния. Товар загублен, предстоит ремонт помещения.

Задрав голову, Анжела внезапно увидела, что из полыхающего окна пятого этажа, где располагалась галантерея, полетели горящие коробки, пожарники ликвидировали таким образом подпитку огню, а полицейские оттеснили любопытную толпу подальше от здания. Как бы чего не вышло. Никто не должен пострадать.

Когда полетели горящие пакеты с тканями, она с огорчением подумала: «Вот и наступил конец моей карьере продавщицы. По крайней мере, в этом магазине. Подработка закончилась».

Может, теперь она усерднее сядет за учебники? Перед глазами замаячила перспектива стать профессором. На всякой конференции здороваться с Игорем Петровичем и Олегом Олеговичем. «Брр!» — вздрогнула Анжела.

И перед глазами пронеслась, как на киноленте, недолгая карьера в торговле. Отучившись в ПТУ, она работала в продуктовом отделе. «Ну и грязные же тогда у меня были ногти! — Анжела закуталась в кем-то данный плед. — К счастью, я устроилась сюда. Но теперь что мне делать?» — Энжи закрыла лицо руками, но тут же чихнула.

— Фу ты, ну ты, — заскулила Анжела, принюхавшись к рукам. С тех пор, как она себя помнит, они никогда так мерзко не пахли.

«Так, наверно, вонял укутанный в звериные шкуры древний человек, сидящий в пещере, у костра в ледниковом периоде», — подумала с ужасом девушка, но тут же успокоилась, потому что дома её ждали душистое мыло, шампунь, гель, скраб и гостеприимный душ.

Сквозь серое марево неба чуть виднелась тусклая лампочка солнца, которую, будто хищный зверь, пытался поглотить дым. Анжела вдыхала кислород из баллона и чувствовала, что зря вырвались сегодня утром те слова, но, видно, судьба такая. Но тут подул ветер, разгоняя облака, и показался сочный кусочек неба. Энжи улыбнулась: «А может, всё к лучшему?»

***

В начале того рокового дня директор Багратион Пикович маячил рядом с её отделом, то и дело поглаживая лацканы твидового пиджака и намечающуюся лысину. «Уж не влюбился ли в меня, такую раскрасавицу? — думала Анжела. — Он мужик солидный…»