— Что? Как ты такое посмел девушке говорить?

Парень едва не выронил бутылку, но рефлексы у него работали отменно.

— Ха! Что я несу?! — спохватилась Анжела. — Это моя новая шутка. Бесплатно для тебя. Радуйся. Налей мне ещё.

Вскоре она отключилась. Муть рассеялась лишь когда незнакомый мужик тащил её, как куль с мукой, по светлому подъезду. В зеркалах на стенах, покрытых красивыми панелями под мрамор, отражалось помятое лицо знаменитого телеведущего.

— Устин Александрович, я завтра за вами, как обычно, в восемь подъеду. Вы намекали, что у вас совещание с продюсером.

Анжела мотнула головой и чуть не упала. Водитель нажал на кнопку звонка и исчез. «Куда это он?» — удивилась Энжи. Но объяснение не заставило себя долго ждать.

— Ах ты гад! Опять нажрался со своим дружком! — вопила девица, пугающе похожая на Хану, только блондинка и одетая в розовый пеньюар.

— Э… — Анжела не знала, что следует говорить в подобных случаях. Вдруг вспомнился комический номер, где муж постоянно говорил «дорогая, ты не поверишь!» И Энжи захихикала.

— Он ещё ржёт, как конь! Спишь на диване. Понял? Никаких телесностей. От тебя воняет как от козла.

Что правда, то правда. Ибо после эксперимента с виски Анжелу снова вырвало. В этот раз на барную стойку. «Очень жалко того паренька, он был таким милым. Надо будет зайти извиниться», — думала она, шагая на подгибающихся ногах к обитому бирюзовым бархатом дивану, в данную минуту пределу её мечтаний.

Голова утром была как кокосовый орех: все так и хотят её расколоть, чтобы посмотреть, что там булькает внутри. Все — это блондинка в розовом и мерзкая пучеглазая псина размером с крысу.

— Животное, очухался?

— Я? Минералочки бы мне… — протянула Анжела.

Девица достала из шкафа бутылку. Энжи с жадностью прильнула к горлышку. Пузырики, шипя и суетясь, царапнули горло и бодряще ударили в нос.

— Никогда больше не притронусь к вискарю.

— Ах, если бы! Мы должны серьезно поговорить.

— Сейчас?

Анжела достала из морозильника кубики льда, которые были его единственным содержимым, вопреки значительному объёму ящика. «А мама бы его заполнила и грибочками, и ягодами, и всем-всем…» — подумала Энжи.

— Да, именно сейчас. Ты меня любишь?

Псина на руках хозяйки жалобно завыла: модный браслет с подвесками зацепился за клок шерсти и выдернул его с корнем. Блондинка заворковала на своём уси-пусичном языке, успокаивая дрожащую Флорюшечку. Анжелу покоробило: «Как я могу ответить, если всё, что о тебе знаю, это имя собаки?»

— В данную секунду я вообще никого, кроме аспирина, не люблю. У нас есть? — Анжела приложила лёд к ноющему затылку. Сразу вспомнила, как накануне вырвалась из рук водителя и треснулась о стену в подъезде. «Кстати, во сколько он обещал за мной приехать?» — встрепенулась Энжи, отчего немедленно заломило в шее. Прирученным солнцем блеснул циферблат золотых ролексов.

— Значит, не любишь?!

— Милашка, не сейчас. У меня голова сейчас взорвётся. И выезжать через десять минут.

— Только о себе и думаешь!

Анжела ничего не ответила и направилась в ванную. Не с первой попытки нашла нужную дверь и заперлась. Сколько раз она участвовала в подобном бессмысленном разговоре, но по ту сторону баррикад… Она так же доводила бывших, с безумным упорством лис, бросающихся на ночных трассах под колёса, за что не раз получала.

Потом Анжела сделала интересное открытие, когда стоя облегчила себя от лишней жидкости.

Ну и везёт же мужчинам, никаких присядок, расстегнул ширинку и поливай посудину. Подержав в руках новое приобретение, многозначительно хмыкнула: «Любопытные ощущения».

Энжи высунулась из убежища. Блондинка на кухне увлечённо говорила по телефону: «Он опять бухал, я так больше не могу. Я для него пустое место. А разве для этого я угрохала на тюнинг столько денег? Ты была права…»

Анжела выскользнула бы из квартиры незамеченной, но Флорюшечка, завидев её, издала странный звук, будто полоскала горло, и вцепилась в штанину.

— Отстань, дура! — вырвалось у Энжи.

— Это ты мне?

Блондинка так яростно сжала смартфон, что силиконовый чехол в форме неведомой розовой зверушки перекосило.

— Нет. С тобой я поговорю позже.

Анжела стряхнула псинку с ноги и хлопнула дверью. Доехали до студии удивительно быстро.

— Устин Александрович, — залепетала девушка с бейджиком. — Вас уже везде ищут. Вы же знаете, что Виталий Витальевич не любит, когда опаздывают.

— Да? — Анжела пожала плечами. «Устин же звезда, талант, что мне сделает продюсер? Я даже не знаю, чем именно человек с такой работой занимается», — думала она.

Девушка с бейджиком провела её по бесконечным коридорам. Анжела зашла в душную комнату для совещаний, видимо, тут находилось о-очень много людей. Во главе стола сидел лысоватый человечек, похожий на волосатого колобка. Увидев Энжи, снял модные очки в роговой оправе.

— Устин, сегодня снимаем новый выпуск. Мы внесли коррективы в сценарий, пока кое-кто шлялся непонятно где. Будешь шутить про лишний вес той бабы из передачи конкурирующего с нами канала, потом скажешь… ну, тут всё написано.

Толстяк, сопя, швырнул папку Анжеле. Она пробежала глазами первую страницу. Каждая реплика была расписана. Даже указано, с каким выражением лица следует произносить текст.

— Мне обязательно говорить и эту пошлость?

— В смысле? Раньше подобное тебя не будоражило, — продюсер нахмурился, отчего стал похож не на колобка, а на пельмень.

— Зачем мне сценарий? Я же творческий человек! Я хочу всё по-своему сделать.

— Посмотрите на него! Опять в своей забегаловке обкурился дрянью?! Ты творческая личность? — толстяк с каждой фразой багровел, теперь напоминая вяленый помидор. — Да на толчке, когда торгуешься, ты творческая личность, там делай что хочешь, а здесь, будь любезен, говори, что написано. Если сегодня будет отсебятина, мой милый мальчик, сделаю из тебя девочку! Убирайся с глаз моих, пока я добрый.

Анжела уже чувствовала себя так, будто её облили грязью. Руки сжимали сценарий, оставляя на папке влажные следы. Внутри до предела натянулась струна, которая вот-вот должна с жалобным стоном лопнуть.

— Устин Александрович?

Из соседнего кабинета появилась всё та же девушка с бейджиком.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

— Вы чего? — серые глаза открыто и дружелюбно глядели на Анжелу-Устина.

— Почему всё так глупо устроено? — Энжи вчиталась в надпись. — Оля, почему, а?

— Не понимаю…

— Я тоже, Оля, ничего не понимаю. Надеюсь, у вас будет сегодняшний день более удачный, чем у меня.

— А что же будет со мной? Вы обещали ответить сегодня.

— Вы о чём? — Анжела уже готовилась к худшему, но то, что последовало, заставило внутреннюю струну, которую натянул продюсер, разорваться с беспомощным визгом.

— Так вы признаете моего малыша?

Ольга выпятила и без того округлый животик, которой был незаметен из-за жакета.

— Это как? Я… Когда это успел? — Новоявленный мужчина едва не произнёс «успела».

Анжел пустилась бегом по бесконечной кишке коридора, вырвавшись на свободу, не задумываясь, сказала водителю адрес — свой адрес — и закрыла лицо руками: «Токореж не предупреждал, что всё будет так плохо. Куда, кстати, он пропал? Оказалось, что шоу-биз — такая гадость. Даже к лучшему, что всё в моих руках и я могу превратиться обратно. Развод с мужиком во мне, и девичья фамилия, как говорят в таких случаях». Анжела с ужасом подумала, что, не приведи боже, грудь обратно не вырастет!

На лестничной клетке столкнулась с шарахнувшейся от неё соседкой, зашептавшей: «Господи, неужто тот самый?» — и нажала на кнопку звонка у своей квартиры. Дверь открылась, и на пороге стояла сама Анжела.

— Как? Что произошло?

Чтобы прояснить ситуацию, расскажем: в тот момент, когда Анжела стала Устином, тот сам превратился в Анжелу. И целый божий день слонялся, страдая и корчась от рыданий. Даже не предполагал, что у женщин эта способность так развита.