Наташа задумчиво брела по дорожкам кладбища, пока не увидела знакомый памятник с фотографией отца. Она вошла внутрь оградки, выполола сорняки среди цветов, и стала убирать траву рядом с могилкой.

«Наверное скоро здесь выроют могилу для меня, – с тяжелым сердцем подумала она. – Мама оставила место для себя, но ей, скорее всего придется потесниться».

От этой мысли вдруг стало холодно, и Наташа зябко передернула плечами, невольно запахнув тонкую кофточку, которую в последнее время надевала только ранним утром, все остальное время носила, перекинув поверх сумочки. Но сейчас ей показалось прохладно даже в ней.

Закончив работу, Наташа присела на скамейку, глядя на фото отца на памятнике.

– Привет, папуль! Сколько раз в жизни я убеждалась, что ты у меня – самый лучший! Знаешь, оказывается это так трудно, иметь такого чудесного отца как ты! Никогда раньше не предполагала, что буду так думать. Я же всех сравниваю с тобой. И всё. Первое свидание становится последним. Конечно, для этого, чтобы я смогла видеть мужчин реальными, мне нужно было пожить юной дурочкой и верить, что все мужчины, особенно с именем «Максим» будут точно такими как ты. И вот теперь я пришла к тебе не для того, чтобы найти мужчину, с твоим характером. Я хочу сама научиться от тебя. Мне очень нужна та сила, которая жила в тебе. Особенно после того, как ты заболел. Не удивляйся. Я знаю, что ты прекрасно видел и осознавал, что физически становишься всё слабее. Но что-то поселилось в тебе поразительное. Какая-то неимоверная сила. И, я прекрасно помню, что она была не агрессивная, не подавляющая. Наоборот, рядом с тобой хотелось находиться, впитывать эту самую силу. – Наташа помолчала, прислушиваясь к собственным мыслям, затем продолжила. – Я помню, что ты говорил, что источник твой силы в Боге. Но как это? Как же его можно получить? Прости, я не хотела слушать тебя, когда ты готов был рассказать, а теперь я, наконец захотела услышать, но ты не можешь рассказать.

Наташа еще немного посидела на скамье в оградке, затем встала и пошла домой, оставаясь в тяжелой задумчивости. Она всё еще не знала, как рассказать матери о том, что ей сообщили в больнице?

Но Веронике не пришлось ничего говорить. Стоило Наташе переступить порог, бледная мать встретила ее в прихожей.

– Всё плохо? – только спросила она.

– Вроде надежда есть, – неопределённо ответила Наташа.

– Папе тоже сначала так говорили, – сдавленно произнесла Вероника, – Насте пока ни слова! – почти грозно предупредила она.

– Да, конечно, – тихо ответила Наташа. – А кто знает, может еще и обойдётся?

– Мы без тебя не обойдёмся! – хрипло прошептала Вероника, заметив, что из комнаты показалась Настя.

– Мамочка пришла! – Настя бросилась к матери, обвив ее шею руками. – А ты мне пироженку принесла?

– Нет, прости, милая, я забыла, – спохватилась Наташа. – Но если хочешь, мы с тобой сходим в магазин и купим.

– Нет, там они не вкусные. Твои намного вкуснее, – вздохнула девочка. – Но зато ты сегодня раньше пришла, и мы можем с тобой погулять.

– Да, конечно, – вмешалась Вероника, – только сейчас пообедаем и мама твоя немного отдохнёт, а потом пойдём.

– Можно поменять очередность, – слабо улыбнулась Наташа, – сначала я немножко отдохну, а потом поем. Вы ешьте без меня.

– Нет, мам, мы лучше подождём, – решительно заявила Настя, – я не очень голодная.

Наташа немного полежала, затем смогла пообедать. Но тяжёлые мысли отнимали и аппетит и силы. И все же, она не стала отказываться от прогулки с дочерью. Ведь в рабочие дни Настя не много могла провести времени с матерью, а если события будут развиваться также, как с отцом Наташи, тогда неизвестно сколько времени у них осталось для общения?

Оказавшись на детской площадке, Настя побежала кататься с горки, Наташа и Вероника присели на скамью, беседуя.

– Мам, ты помнишь, где находится та книжка, которую папа нам оставил? – поинтересовалась Наташа.

– Он все книги нам оставил, – Вероника почему-то очень ревниво отнеслась к вопросу, будто дочь спросила о чём-то неприличном, и сделала вид, что не поняла о чём та говорит.

– Мам, я же прекрасно вижу, что ты поняла, о чём я, – нахмурилась Наташа, – зачем ты так?

– Этой книжкой интересуются только обречённые. Прошу тебя, не надо! – расплакалась вдруг мать, стараясь, чтобы внучка не заметила, как она вытирает слёзы.

– Мам, ты что?! – поразилась дочь. – Я понимаю, что папе ее дали только тогда, когда у него была последняя стадия, но книжка здесь при чём?

– При том! Это из-за нее он перестал бороться! – мокрые глаза матери вдруг загорелись гневом. – Там, похоже обещают «райские кущи» и он смиренно согласился умереть! Я не могу больше, понимаешь, я не выдержу!

– Мам, обещаю, что я буду биться за каждый вздох! – заверила Наташа. – Я так просто этой старухе с косой не сдамся! Но книжку я все же хотела бы прочитать. Эта мысль не оставляет меня. Мы же выполнили всё, что завещал папа, кроме этого. Мне кажется, это не правильно.

– Когда он говорил об этом, был уже «не в себе». Эту волю не надо выполнять, – упрямо произнесла Вероника.

– Мам, и все же я настаиваю, чтобы ты уважала моё решение, – не отставала Наташа.

– Жаль, что я не сожгла её тогда! – сердито произнесла мать.

– Я бы все равно нашла её, ты же понимаешь, что это не единственный экземпляр в мире, – напомнила дочь, посмотрев прямо в глаза матери.

– Какая же ты упрямая! – было заметно, что Вероника «сдаёт позиции», но ещё надеется «случайно потерять» книгу, если дочь сразу не заберет ее с полки.

– Наверное мы родственники, – вздохнула Наташа, приняв решение пойти и найти книгу сразу, как переступит порог квартиры, чтобы мать не успела спрятать ее или уничтожить.

– Мам, бабуль, а можно мы пойдем в парк? – подбежала к ним Настя, – там так много одуванчиков! Можно я «вертолётики» буду запускать?

Вероника взглянула на Наташу, словно оценивая, хватит ли у той сил на долгую прогулку.

– Да, пошли! – решительно встала Наташа. Затем обратившись к матери, добавила, – там же тоже скамейки есть.

Три поколения женщин семьи Рожковых не спеша направились к парку. Настя весело подпрыгивая, бежала впереди, а её мама и бабушка не спеша прогуливались, дыша свежим воздухом. Оказавшись в парке на лужайке, покрытой белыми шариками созревших одуванчиков, Настя стала срывать их по одному и сдувать, рассеивая семена вокруг. Вероника подошла к внучке о чём-то беседуя с ней, а Наташа присела на ближайшую скамью. Она, конечно, обещала матери, что будет биться за каждый день жизни, но сил на борьбу в себе найти не могла. Она очень надеялась отыскать их источник в той же книжке, где её отец нашел силы и покой для перехода в мир иной. Но не могла гарантировать, что сможет это сделать. Поэтому молодая женщина, не зная почему, вдруг стала прислушиваться к миру вокруг и внутри, словно, находясь в глубокой и темной пещере, искала, не ощутит ли дуновения ветерка, чтобы понять, что выход этого подземелья все же существует.

Глава 4

Действие – это противоядие отчаянию

Джоан Баэз

*****

Отчаяние нередко выигрывало сражения

Вольтер

Вернувшись домой, Наташа действительно в первую очередь отыскала на книжных полках книжицу, о которой долгое время старалась забыть. Теперь же она стала самой важной из всей семейной библиотеки. Настя попросила у бабушки молока с булочкой, а Наташа вновь прилегла, теперь уже с книгой. Сначала она не могла понять, зачем читателю нужны все эти странные и необычные имена, чья-то родословная, но именно перечисление этих имён создало ясную картину реальности всего, что написано в книге. Ведь обычно в исторических книгах для подтверждения требовалось два-три имени, которые можно проверить. А здесь их было много. И пусть Наташа не собиралась проверять, всё же было приятно осознавать, что история проверяемая, хотя бы теоретически.