Юной дзе захотелось выдать очередную колкость, но подорванное здоровье и остатки воспитания взяли верх.

– Серьёзное кровотечение… Еле остановила.

– А ты не берись, коли руки кривые! – съязвил мужчина.

– Кхе… Все претензии во-он тому телу на полу, – Росса ткнула пальцем в сторону Гатроса. – Я за ним грязное бельё разбирала. Нечего выводы делать с пустого места, раз мозги кривые. – Вернув вторженцу «комплимент», Астра расплылась в гадкой ухмылке.

[1] Здесь: заклинание ускоряющие свёртывание крови для остановки кровотечения.

10. Жертва

Перегрев души – хомут на шее любого мага. Это состояние сильно отличается от обычного «нет маны». Истратив запас сил, чародей всё ещё способен контролировать энергию вокруг себя. Перегрев же – опасное и болезненное явление. Чем больше волшебник напрягает волю, тем сильнее нагреваются каналы души, грозясь сварить хозяина изнутри. Тренировки помогают повысить порог перегрева, но избавиться от него полностью не смогли даже сильнейшие дзе Андропонии.

На скорость нагрева влияют точность и сложность проводимых операций. Можно остаться с полным запасом маны, но рухнуть без чувств в попытках «подковать блоху».

В бою жители бело-золотого города облачают свои разум и душу в механические тела. Это позволяет им не бояться перегрева. Тем не менее, когда их души нагреваются на все сто процентов, дзе, пусть и остаются в живых, однако теряют возможность двигаться и колдовать.

***

Астра:

К вечеру я более-менее оклемалась. Душа начала остывать, лихорадка отступила. Передо мной сидели Норенс и Гатрос. Рыцарь то и дело зло поглядывал на паренька.

– Ну-с, недоразумение с ногами, твои оправдания?

– Я не колдун. Ваши учёные способы мне не ведомы, работаю, как научен. Вам благородным, лишь бы грудь, увешанную медалями вперёд выставить, тьфу!

– Упираешься? Ещё раз на меня с кулаками полезешь, убью. Запомнил? – я размяла руки. – Подними подбородок, горемыка, лечить тебя буду.

[Не советую, офицер. Ваши силы ещё не восстановились.]

Стоило железке влезть, как мир вокруг замер. Мы с профессором посовещались и решили, что так правильнее. Ну не может благородная волшебница тупо в стену смотреть, пока разговаривает со своим терминалом. За сумасшедшую примут. Теперь все наши беседы будут проходить именно так.

[Эфия, напомни, который час?]

[Девятнадцать часов, семнадцать минут.]

[И что это значит?]

[Вечер?]

[Ну вот, а притворялся умным. Это значит, что рабочий день кончился. Я снова «офицер без диплома», а ты – мой инструмент. Прекращай корчить из себя учителя и выполняй приказы.]

Я наконец поняла, о чём мне хотел поведать Зорн. Артефакт дзе может вредничать сколько угодно, но совершенно бессилен против слова «приказ». Удобненько.

[Чего изволите, госпожа?]

Хах, вы бы слышали этот тон, в нём столько яда. Ну ничего, и не таких укрощали. Схватив Гатроса за подбородок, я принялась вертеть его лицо туда-сюда, осматривая травму сквозным зрением… Да-да, Энтинус когда-то делал то же самое со мной, после того как спас от Норенса. Я ему тогда нагрубила… Откуда ж мне было знать?!

Чем больше я узнаю о магии и функциях Эфии, тем сильнее меня раздирает стыд за моё прошлое поведение. Эх… вот бы начать всё заново, я из-за наших склок столько упустила…!

– А-ай! – прошипел лекарь.

Погрузившись в свои мысли, я допустила ошибку… Плевать, сама сломала, сама починю. Тонкие струи маны текли из моих пальцев охлаждая, снимая отёк и исцеляя. Это вам не скальпелем махать, настоящая магия! Судя по глазам рыцаря – ему нравится. Ещё бы! Мои руки такие же нежные как у Алеры! Мне кажется, он даже рад, что по лицу получил.

– Так, теперь ты, – закончив с Гатросом, я повернулась к Норенсу.

У юнца не только синяк в пол лица, он умудрился вывихнуть кисть, падая на пол…

– Кхм… – послышалось сзади.

– Сегодня я уже не принимаю. Раз на своих двоих пришли, значит ничего серьёзного, – не оборачиваясь бросила я.

– Боюсь, дело не терпит отлагательств, мисс Росса-Белия.

Когда в подвале церкви, посреди залитого нечистотами города к вам обращаются полным именем, знайте – быть беде. Скажете, я зря паникую? Да, я могла бы мыслить позитивнее, но… не в этой жизни. Человек оторвавший меня от лечения Норенса, пришёл не ванну с лисой принимать. На его груди отливал серебром значок инквизиции. За мной послали убийцу… Почему я так решила? Его взгляд. Холодный взгляд серых глаз из-под широкополой шляпы.

Следующего движения мужчины я даже не заметила. В его руках появился свиток, скреплённый печатью церкви. Развернув послание, инквизитор начал выразительно читать:

– Леди Росса, ранее известная как Росса-Белия-Астрату фон Заубер, ныне лишается всех титулов и привилегий, полученных при рождении, а также после оного. Архиепископом постановлено: доставить сию дщерь в Лофос на суд, где ей будет вынесен приговор. Падшая обвиняется в колдовстве тёмном, сделке с силами нечистыми и совращении умов верных детей Его телом своим иль другими противными Богу способами. Исполнитель: командир второго легиона Святой Церкви.

Мужчина убрал свиток за пазуху и добавил:

– Мне неоднозначно намекнули насколько ты хитра и опасна. Прошу, веди себя смирно, я не хочу убивать ребёнка.

Гатрос от удивления раскрыл рот. Видимо, быть свидетелем подобного ему ещё не доводилось. Я так устала, всё тело пульсирует…

– Что по поводу обвинения сказал мой дедушка?

– Комментариев от Обозревающего Небеса не поступало.

– А дядя?

– Дитя Истины не имеет полномочий вмешиваться, – спокойным тоном произнёс охотник на ведьм. Облокотившись на стену, он закурил.

Ага, да, мне известно, чем второй легион промышляет. Люди папы больше войной с химерами занимались, а эти… настоящие убийцы. Под плащом и мешковатой одеждой у этого «святоши» скрывается целый арсенал! Выглядит он расслаблено, но уверена, стоит мне лишний раз дёрнуться – в моём горле окажется серебряный болт.

[Эфия, срочно придумай что-нибудь!]

Вот и сказочке конец. Если профессор срочно не измыслит план, превосходящий по гениальности сами звёзды, меня ждёт костёр. Проблема в том, что железка не отвечает. Ускорил моё сознание и молчит.

[Эм… ты сломался?]

[Все системы запущены и работают в штатном режиме. Ожидаю приказов.]

Понятно…

[Хорошо, признаю, зря я тебе нагрубила, доволен?! Сейчас не время для обид!]

За этим последовал протяжный и полный разочарования вздох Эфии.

[Офицер, боюсь, вы не понимаете. Ваши глупые детские ужимки – шум, не более. Меня задело другое. Как я уже говорил ранее: мои обязанности чётко регламентированы. Ваши жизнь и благополучие я ставил и буду ставить во главу угла. Иного не рассматриваю.]

[Ты о том, что я потратила остатки маны на лечение Гатроса?]

[Именно. У чародея должен быть запасной план, всегда. Злоупотребляя «приказами», вы поставили себе мат. Надеюсь, сложившаяся ситуация вас полностью устраивает.]

Сил злиться или плакать у меня не было. Я так устала, ноги не держат. Хочу, чтобы всё поскорее закончилось и я могла лечь спать… дня на два.

[Отвлекайте инквизитора следующие шестьдесят семь секунд], – «родил» таки терминал. Что же, лучше, чем ничего.

Вернувшись в реальность, я подняла на убийцу изнурённый взгляд:

– Посмотрите на меня, святой отец. Думаете я действительно совершила всё то, в чём меня обвиняют?

Я хотела пустить фальшивую слезу, но не сдержалась и расплакалась по-настоящему. Охотник, не моргая посмотрел на меня, а затем медленно выдохнув табачный дым, произнёс:

– Таким как я думать вредно, велик шанс оказаться по ту сторону прутьев. Иди умойся, выглядишь отвратительно. Какие непотребства вы здесь творили, что на тебе лица нет?

– Людей лечили…

На негнущихся ногах я поплелась к ушату.

– Ц, да я лучше в муках сдохну, чем меня силой нечистой лечить будут!