Вжух!

Из ладони Энтинуса вылетел маленький голубой шарик, оставляя в воздухе мерцающий след. Дитя Истины сделал несколько пасов руками, но шарик легко пробил его защитные чары, сорвал капюшон мантии и опалил волосы. Улетев за пределы арены, заклинание молодого мага ударилось в крепостные врата. Дрогнула земля, тяжелые, обитые сталью створки врат рухнули вовнутрь. Воцарилась тишина, прерываемая лишь стонами тех, кого сбила с ног ударная волна.

– Ваш ход, уважаемый магистр.

Дитя истины имел репутацию мягкого, добросердечного человека. Ему часто бросали вызовы и каждый раз мэтр обходился без крайних мер. Он предпочитал побеждать противников, не нанося им серьёзных увечий. В итоге, бывший оппонент шёл к нему в ученики, пополняя ряды студентов. Сегодня, к большому сожалению всех присутствующих, тактика оглушения не сработала. Доброта старика сыграла против него самого.

Одной из причин, конечно же, стала необычная внешность противника. Магия – это набор ритуалов, любой чародей должен посвятить много лет штудированию книг, созданию оберегов и вычерчиванию сложных линий. Такие маги, как магистр, щербили даже собственное тело. Выйти и начать ворожить просто так, без ничего… невозможно. Мэтр ошибся, увидев в Энтинусе новичка.

– Я… сдаюсь, – оценив все за и против, решил Дитя Истины. Он понял: в следующий раз пришелец не станет нарочно промахиваться.

Многие, окончившие Академию высокого волшебства, шли на курсы преподавателей, им хотелось подарить юным умам чудо магии. Увы, гильдия магов существует не первое столетие и уважаемых, всем известных учителей в ней хватает. Некоторые профессора собирали вокруг себя сотни, а то и тысячи молодых дарований, не оставляя и шанса тем, кто недавно получил лицензию. Это вызвало не один конфликт, пока Академия не решилась официально разрешить дуэли между учителями. Проигравший дуэль маг должен отдать своего лучшего ученика победителю.

Энтинус обвёл взглядом толпу, но ни одни глаза ему не улыбнулись. Студенты отворачивались, прятались друг за другом. Закон знали все, но уходить от мэтра неизвестно к кому…

– Далта, мальчик мой…

– Не-ет! Не отдавайте меня!

Стоило магистру назвать имя, как из толпы выбежал рослый, сухощавый парень. По грубым чертам лица и квадратному подбородку в нём сразу можно было распознать сына местного пастуха.

– Прошу, умоляю! Я всё сделаю… – Далта пал ниц перед учителем и принялся долбить землю лбом.

– С этими дуэлями настали непростые времена… однако букве закона обязан следовать каждый, иначе в ней не будет толку, – старый маг вздохнул.

– Я могу сам выбрать, – предложил Энтинус, видя, как слёзы смешиваются с грязью на щеках пастушка.

– Тебя обманывают, юноша! – громко произнесла внезапно объявившаяся женщина, ведущая за собой рыжую веснушчатую девочку.

– В смысле? – пришелец заломил бровь.

– В прямом! Магистр собирается подсунуть тебе бездарность!

– Белла… – одними губами, сконфуженно произнёс Дитя Истины.

– Молчи, брат! Как же низко ты пал… Неужто слово «честь» для тебя боле ничего не значит?

– Сестрёнка… – Дитя Истины скривился, в выражении его лица переплетались стыд, разочарование и гнев. Он будто получил хлёсткую пощёчину.

– Лжёшь коллеге при всём честном народе… Да здесь каждая собака знает, кто твоя лучшая ученица! – дворянка лёгким, поглаживающим движением, положила руку на голову Россы.

– Это правда, мэтр? – спросил Энтинус.

– К моему величайшему стыду – да. Дочь моей сестры… я не хотел её показывать.

– Конечно, не хотел! Профессора Академии оценили потенциал Астры в два полнолуния! Она не просто умная, красивая и чудесно воспитанная девочка! – Белла говорила нарочито громко, делая значительные паузы между словами.

– Два полнолуния?! – удивился пришелец.

– Представь себе! Это много больше, чем у всего этого сброда вместе взятого! – дворянка презрительно обвела тонким пальчиком окруживших магистра студентов.

В ночном небе Лампары можно увидеть две луны: большую белую и маленькую лиловую. Вторую, с незапамятных времён, окрестили «луной магов», считалось, будто именно она наделяет этот мир чудесами. Академия высокого волшебства, потворствуя древнему поверию, ввела систему оценок на основе фаз лиловой луны. Если кому-то ставили «полную», такой студент уже считался гордостью Академии и лакомым кусочком для любого преподавателя, а обладатель двух был практически чудом.

– Твоё поведение, брат, это плевок в лицо всему нашему роду. Не выстоял против какого-то неофита, так ещё и сдался. Трус! Да тебя повесить за это мало!

Белла продолжала натиск, безжалостно взращивая в душе магистра чувство вины. Вмешиваться никто не смел, ведь они, Заубер, имели здесь верховную власть.

– Ну, чего умолк? Мой тебе совет: отрекись от титула, не гневи Господа. Это ты должен понести наказание за поражение, а не двенадцатилетний ребёнок. Если посмеешь отдать мою единственную дочь незнакомцу, то завтра вся империя будет знать, каков, на самом деле, «великий» Дитя Истины…

Воздух вокруг мэтра магии всклокотал, он с такой силой сжал посох, что побелели костяшки пальцев.

– Правду говорят: дорога в ад вымощена благими намерениями, – глаза старика налились свинцом, а тихие слова, процеженные сквозь сжатые зубы, заставили Беллу сделать шаг назад. – Да, я трус, да, обманщик, признаю. Однако удара в спину я не ожидал. Мстишь за то, что я увёз тебя от пьянок и разгульной жизни?

– Замолчи! – взвизгнула дворянка.

– И не подумаю! Глаз за глаз, сестрёнка! – мана, окутавшая тело магистра, тяжёлыми каскадами потекла вниз, оставляя иней на траве. – Пусть все знают о твоих скабрезных делишках, о том, что мне пришлось переехать сюда, дабы спасти тебя от греха!

– Т-ты…! – присев под натиском ауры, Белла дрожащими руками обняла дочку.

– То, какой жизнью ты жила в столице, да при живом-то муже… Ну ничего, обещал спасти – спасу любой ценой. Из моих целебных когтей не убежишь! Эфенди!

– Я! – командир стражей появился позади мэтра, словно лоскут тьмы, оторвавшийся от черноты наступающей ночи.

– Заприте мою сестру в её комнате, пусть подумает над своим поведением.

– Есть!

Даже подавленная аурой, Белла хотела возразить, но южане сработали молниеносно, она и рта не успела раскрыть. Пришелец всё это время стоял, подняв брови. Выиграв бой, он никак не ожидал стать свидетелем семейной сцены.

– Всем разойтись… немедленно, – почти шёпотом произнёс магистр. Зрители не посмели ослушаться, толпа начала расходиться.

– Дядюшка! – Росса, видя, как Дитя Истины заваливается на бок, подбежала чтобы подать ему руку. Мэтр прерывисто дышал, ему тяжело дались эти эмоциональные изливания.

– Ну-с, пройдём в замок? – предложил старый волшебник.

– Сожалею, однако учить девочку я собираюсь в другом месте.

– Уверены? Не сомневаюсь, ваши владения, наверняка, не хуже моих будут…

– Уверен.

– Что же…

Дитя Истины тяжело опустился, на заботливо предоставленный прислугой стул. Своих детей у него не было, и он направил всю свою заботу на племянницу. Проиграв дуэль, магистр наивно решил, что сможет приютить Энтинуса в своём замке и наблюдать, как растёт Астра.

– Мэтр, если это неудобно, я готов взглянуть на других студентов…

– Полно играть в благородство, молодой человек. Вы показали истинную силу и непревзойдённое мастерство, у меня уж глаз намётан. Не подумайте, что на жалость давлю, но для меня Астра – последний лучик счастья в этом мире. Если вы сможете воплотить её чаянья, то о большем я и мечтать не смею.

Дитя Истины посмотрел на Россу, в уголках его глаз навернулись слёзы. Несколько секунд они не сводили друг с друга взгляд, опасаясь тех слов, что вот-вот прозвучат, нарочито оттягивая неизбежное.

– Дядюшка…

– Племяшка моя… Кхм, но прежде, мы должны уладить один вопрос: ты действительно хочешь учиться магии?

– А? Нет… то есть, да, но… неможно же… – пролепетала девочка, беспокойно оглянувшись в сторону замка.