«Значит, еще не пришло мое время умирать» – подумал Алан и, спустившись с крыши автомобиля, он решил поискать что-то острое, чтобы срезать скотч, которым были связаны его руки.
– Куда ты собрался, дружок? – неожиданно послышался голос из-за спины Алана и обернувшись, он увидел вооруженного человека, у которого впереди на бронежилете было написано «Полиция».
– Слава богу, что это вы. Дело в том, что меня выкрали из госпиталя какие-то бандиты и привезли сюда, чтобы убить, – начал говорить Алан держась за рану, вокруг которой вся одежда уже окрасилась темно-бордовым цветом.
– Ты не из ягуаров, говори правду, мы ведь все равно найдем твою татуировку и тогда тебе не поздоровится, – грубо выкрикнул полицейский, продолжая держать Алана на мушке.
– Я турист, мы приехали в Колумбию с семьей на отдых…
– В Колумбию? – перебил его полицейский.
– Да, в Колумбию, – теряя последние силы, ответил Алан.
– Поздравляю тебя, гринго, но ты сейчас находишься в Боливии, а теперь лучше присядь, так как ты словил пулю. Постарайся пока не умирать. Я уже вызвал тебе помощь.
Глаза у Алана начали закрываться от слабости прямо как в тот раз, когда в больнице ему сделали укол, но только в этот раз ему вместе с потерей сил было трудно дышать и становилось холодно. Во рту все пересохло, а в голове казалось, будто он слышит какие-то голоса. В какой-то момент ему даже показалось, что эти голоса принадлежали Ребекке и детям.
К Алану подбежали двое человек и быстро положили его на носилки. Перед глазами проплывало вечернее небо, которое сменилось ярким светом от фонарей на потолке машины скорой помощи. Алан закрыл глаза и вдруг понял, что перестал чувствовать боль, он будто находился в невесомости, но разум его продолжал работать, в следствие чего Алан решил, что он, скорее всего, умер, а голоса его жены и детей ему совсем не показались, потому что они уже скоро встретятся, хоть и на небесах.
«Как же их жалко» – с горькой грустью подумал Алан о своей семье, после чего отключился.
Глава 3
Чувство жажды терзало Алана, а ноги горели, словно находились на углях. Открыв с трудом глаза, он обнаружил себя в каком-то сарае, с одной стороны которого вместо стены находились железные прутья. Они напомнили Алану детство, когда в их небольшой городок приезжал цирк с животными, которые ютились в подобных сараях на колесах и зачастую содержались далеко не лучшим образом.
– Гринго, гринго! – вдруг раздался голос, после чего владелец этого голоса, которого Алан не видел, начал кому-то что-то кричать на испанском языке.
Алан лежал на боку, и за его спиной послышалась возня и голоса людей.
– Гринго, привет! – достаточно дружелюбно и с сильным акцентом сказал подсевший на корточки перед лицом Алана человек. Это был полный мужчина лет тридцати пяти или сорока с большой шапкой курчавых волос на голове.
Незнакомец, вдруг обратив внимание на ноги Алана, тут же подобрал с пола какую-то тряпку и начал ею бить Алана по ногам, из-за чего тому стало намного легче, так как мучавшее его жжение в ногах почти полностью прекратилось.
– Это проклятые огненные муравьи, черт их дери, они очень больно кусаются. Гринго, ты, видимо, обмочился во сне, что и привлекло их внимание, – соединяя некоторые слова воедино, произнес на плохом английском языке незнакомец.
Алан смотрел на все происходящее будто со стороны. Он не мог осознать, что с ним произошло, где он находится и что это за человек, который с ним постоянно пытается говорить? У него болела каждая клеточка тела, а голова кружилась, вызывая тошноту.
– Сейчас я тебе принесу воды, гринго, – сказал незнакомец и, сильно похлопав Алана по плечу, куда-то ушел.
Жажда действительно очень мучила Алана, во рту все пересохло, а его губы потрескались и выглядели словно подметки от старых туфель.
– На, гринго, попей воды, – произнес уже знакомый ему голос, и, немного приподняв голову Алана, незнакомец поднес к его губам помятую алюминиевую кружку.
Алан жадно пил воду большими глотками, которая холодными ручьями распространялась по всему телу, и, несмотря на то, что она отдавала каким-то неприятным запахом, это была самая вкусная вода за всю его жизнь. Выпив еще одну кружку холодной воды, Алан остановился, и незнакомец аккуратно положил его голову на собранную кучу соломы, которая небольшим слоем покрывала земляной пол, на котором лежал Алан.
– Меня зовут Виктор Альварес, а как тебя зовут, гринго?
Закрыв глаза, Алан попытался вспомнить, что с ним произошло и как его действительно зовут, но никак ему этого сделать не удавалось, и он провалился в сон.
– Дорогой, проснись, пожалуйста, вернись к нам, – раздался женский голос в голове Алана, из-за чего он проснулся.
Он, как и прежде, лежал на небольшой куче соломы в том же самом сарае, напоминающем скорее тюрьму или клетку для животных, освещаемую ярким лунным светом. Алан был уверен, что слышал голос Ребекки, но если это на самом деле так, тогда где она? Из-за спины снова донеслись звуки возни и скрип деревянного пола, после чего раздался глухой кашель. Алан решил перевернуться на другой бок, чтобы понять, где он находится и кто постоянно издает эти звуки. Перевернуться оказалось не так просто, как он думал, ведь рана на животе причиняла ему просто невыносимую боль при любом малейшем движении. Собравшись силами и скорчившись от страданий, Алан перевернулся на другой бок и теперь старался все рассмотреть в лунном свете. По ширине всей стены сарая были установлены деревянные полки с матрацами, тряпками и пучками соломы, на которых вразброс лежали люди. Тем людям, которым, видимо, не хватило места на «кроватях», лежали на полу, прямо как Алан. В какой-то момент из глубины темноты сарая отделилась тень, от неожиданности Алан вздрогнул, из-за чего мысленно отругал себя, ведь он не хотел, чтобы окружающие догадались, что он уже не спит. Но тень словно услышала его, потому как она остановилась и уставилась прямо на Алана.
Какой-то животный страх захватил тело Алана, ему стало не по себе, будто он увидел призрака. В ночной тиши каждый звук всегда кажется намного громче, чем днем, поэтому чей-то пук, внезапно раздавшийся в сарае, более походил на раскат майского грома.
Отвлекшись лишь на мгновение и тут же вернувшись взглядом в темный угол, Алан понял, что тени там больше не было. Снова послышалась возня и ворчание, после чего с кровати поднялся человек, который, немного посидев на кровати, свесив ноги вниз, поднялся на ноги. Раздался звук черкания спички, и на мгновение лицо человека осветилось огнем, в свете которого Алан узнал незнакомца, который ранее его поил водой и сгонял с ног кусающих насекомых. В воздухе почувствовался запах табака, который навел его на воспоминания о друге, который рассказывал, что при курении самая лучшая затяжка именно первая. Громкий скрип деревянных полов под ногами незнакомца вывел Алана из воспоминаний. Незнакомец вдруг подошел к Алану и попытался рассмотреть, спит ли он.
– А, проснулся уже, гринго, – низким голосом сказал незнакомец.
Алан пытался вспомнить, как звали этого человека, и, перебирая в голове имена, не мог наткнуться на нужное.
– Ты меня узнаешь, я – Виктор, Виктор Альварес, – произнес незнакомец.
Алану показалось, что этот Виктор был хорошим человеком, и он решил больше не притворятся спящим, поэтому ответил:
– Алан Уайт, я из Арлингтона, это в Соединённых Штатах…
– Алан, ты не думай, что тут живут дикари какие-то. Я прекрасно знаю, где находится город Арлингтон, также знаю, где находятся такие города, как Ванкувер, Токио, Берлин, Москва или Амстердам, – спокойным и низким голосом перебил его Виктор.
– Где я? – тихо спросил Алан.
– Ты, друг, в Боливии. Хоть это и самая лучшая страна в мире, но мы сейчас с тобой находимся в чертовски хреновом месте, откуда вряд ли можно выбраться живым.
Алан в этот момент подумал о Ребекке и детях, ведь он так и не выяснил, где они и что с ними.