— С радостью, — ответил Лукан, ослабляя хватку.

Сципион пошатнулся, затем резко обернулся, сверкая глазами:

— Когда король услышит об этом, они...

Лукан ударил мужчину в челюсть, отчего тот рухнул на пол в вихре шелка.

— Устал от твоего дерьма, — сказал он, прежде чем посмотреть на Ашру. — Ты в порядке?

— Да.

Лукан взглянул на стражников. Женщина у ног Ашры была без сознания, а мужчина, которого он ударил глиняным осколком, все еще лежал у стены, прижав руку к голове. Другой мужчина — неудачно получивший удар Ашры коленом в пах — стоял на четвереньках, глубоко дыша. Он поднял взгляд, когда Лукан приблизился, и его глаза расширились от страха:

— Нет, пожалуйста...

Лукан ударил мужчину ногой в лицо, заставив его замолчать.

— Эффективно, — сказала Ашра, приподняв бровь, — хотя и лишено тонкости.

— Тонкость переоценивают. — Лукан вытащил из-за пояса стражника кинжал и поднес его к свету. Некачественная сталь, подумал он, но все же лучше, чем глиняный осколок.

— Нам пора, — сказала Ашра.

— А что насчет этого? — спросил Лукан, указывая клинком на Сципиона, который прижался к стене, держась обеими руками за челюсть.

— Оставь его.

— Ты уверена? Может, лучше его вырубить...

— Я хочу, чтобы он был в сознании.

Лукан нахмурился:

— Для чего?

Воровка промолчала.

— Хорошо, будь по-твоему, — ответил Лукан, направляясь к двери камеры. — Но давай уберемся отсюда, пока...

— Не таким образом.

— Что? Это единственный выход.

— Так ли это? — Ашра подняла руку, показывая свое кольцо. Глиф Фаэрона снова сиял, но на этот раз он был золотистым.

Надежда Лукана возросла:

— Ты хочешь сказать... что это работает?

Воровка указала пальцем:

— Посмотри сам.

Лукан обернулся и увидел еще один символ — близнец того, что был на кольце Ашры, — висящий в воздухе и заливающий заднюю стену камеры золотистым светом. Пока он смотрел, символ ярко вспыхнул и рассыпался на тысячи искр, которые плавно перестроились, образовав сияющее золотое кольцо. Воздух внутри начал искривляться, напомнив ему о портале Безликих в катакомбах. Но здесь все было по-другому. Искажение воздуха было не таким сильным, и на его слегка подернутой рябью поверхности не мелькали молнии. Возможно, это другое колдовство...

— Пора уходить, — сказала Ашра. Она подошла к Сципиону, который сидел, сцепив руки перед собой, и с открытым ртом смотрел на портал.

— Я же говорила тебе, что могу проходить сквозь стены, — сказала Ашра.

Мужчина поднял взгляд, в его глазах было недоверие, он пытался произнести слова, которые так и не вышли.

— Передай королю мои наилучшие пожелания, — добавила Ашра. Оставив Сципиона смотреть ей вслед, она направилась к порталу.

Лукан последовал за ней, и беспокойство мертвым грузом лежало у него в животе, пока он рассматривал мерцающий воздух.

Воровка посмотрела на него, и на ее губах мелькнул намек на улыбку:

— Надеюсь, ты ничего не имеешь против холода.

— Холода?

Вспышка веселья исчезла с ее лица:

— Следуй за мной.

Глава

29

КОЛЬЦА ПОСЛЕДНЕЙ НАДЕЖДЫ

Давление на его щеку, затем на все тело — это было первое. Глухой рев, отдающийся эхом в ушах, — второе. Затем что-то еще, что-то... холодное. Лукан задохнулся, содрогаясь в конвульсиях, когда дрожь пробежала по его телу, а ледяные когти впились в плоть. Его зубы застучали, когда он задрожал, стон — в равной степени от страха и паники — вырвался из его горла, когда он заставил себя открыть глаза. Свет ослепил его, внезапные слезы затуманили зрение. Он снова закрыл глаза, его неудержимо трясло, он отчаянно пытался вспомнить, что произошло.

Ашра.

Мысль, казалось, прилетела к нему откуда-то издалека, словно лед сковал его разум. Он держался за нее изо всех сил, заставляя свои губы произнести это слово, хотя его значение ускользало от него. Ашра, Ашра, Ашра...

Затем все это нахлынуло на него волной воспоминаний, которые закончились дракой в камере... и порталом. Он вспомнил глиф, вспыхивающий и исчезающий, золотое кольцо, колеблющийся воздух. Она прошла сквозь него, и я последовал за ней. Он рассмеялся, хотя это было не более чем шипение сквозь стиснутые зубы. Плохая идея. И все же, пока он лежал там — где бы это ни было — он почувствовал, что леденящий холод отступает. Его уже трясло не так сильно, как раньше. Рев в его ушах — моей собственной крови — тоже стихал, и вслед за ним он услышал кое-что еще.

Голоса.

— ...ты уверена... болт в него... безопасность, чем жалость...

С огромным усилием Лукан встал на колени. Он глубоко вздохнул и снова открыл глаза. На этот раз свет был более мягким; он моргнул, когда зрение восстановилось, и темное расплывчатое пятно над ним стало более четким, пока не стало ясно, что это такое. О, черт...

Он смотрел на заряженный арбалет.

Взгляд Лукана скользнул вверх, по рукояти оружия, по крепким рукам, державшим его, и остановился на лице арбалетчика. Глубоко посаженные глаза сердито смотрели на него из-под седых моржовых усов, обрамлявших губы, сложенные в ухмылку.

— Не двигайся, — предупредил мужчина.

Лукан смог только прохрипеть в ответ.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Ашра. Воровка сидела неподалеку, завернувшись в одеяло, и выражение ее лица создавало впечатление, что ее вопрос был продиктован скорее любопытством, чем беспокойством. — В первый раз это трудно.

— Ты этого... не сказала, — выдавил из себя Лукан. Он кашлянул, прочищая горло. — Я бы чувствовал себя лучше, если бы... на меня не был направлен арбалет.

— Альфонс, — прошептала Ашра.

— Ты уверена, Аш? — спросил мужчина, не сводя глаз с Лукана.

— Уверена.

Когда Альфонс неохотно опустил арбалет, Лукан понял, что правая нога у него деревянная. Бывший солдат, подумал он. Было что-то в осанке этого человека, в том, как он держал оружие, в легкости, с которой он выполнял приказы. Лучше его не провоцировать. Довольный тем, что — на данный момент, по крайней мере, — он не получит болт в горло, он оглядел комнату. С низкого потолка свисали фонари, освещая голые каменные стены.

— Где мы?

— В заброшенном подвале, — ответила Ашра. — Никто не знает, что мы здесь.

— Значит, мы в безопасности?

— Ашра в безопасности, — проворчал Альфонс. — Не могу сказать того же о тебе. Пока нет.

— А ты кто такой, деревянная нога? — спросил Лукан, забыв о совете, который дал себе минуту назад. — Ее дворецкий?

— Я тот, кем хочет видеть меня Аш. Советник, страж... — Он ухмыльнулся, поднимая арбалет. — Палач...

— Милосердие Леди, я помог ей сбежать...

— Так мне сказала Аш. Это единственная причина, по которой я не выстрелил из Старушки Берты. — Он поднял арбалет. — Лучше скажи мне, кто ты, черт возьми, такой, пока я не передумал.

— Ашра уже знает мое имя. Спроси ее.

— Я спрашиваю тебя.

— Это Лукан Гардова, — вмешалась воровка, и резкость в ее голосе свидетельствовала о том, что она устала от обмена репликами. — Который утверждает, что его загнал во владения короля колдовской волк, созданный Безликим.

— Безликим, — повторил Альфонс, взглянув на нее. — Ты имеешь в виду демонов из детских сказок?

— Так он говорит.

— Это правда, — ответил Лукан, глядя на каждого из них по очереди. — Клянусь. Я видел их собственными глазами...

— Милосердие Леди, — пробормотал здоровяк, снова поднимая арбалет. — Помешанный на мерцании. Я должен был, черт возьми, догадаться. Давай всадим в него болт и покончим с этим.

— Вот как ты обращаешься с людьми, которые тебе помогают? — огрызнулся Лукан. — Я был лучшего мнения о Леди Полночь.

— Закрой свой дурацкий рот, — ответил Альфонс, сжимая палец на спусковом крючке. — Только скажи, Аш.