Шум двора стих, когда похитители Лукана протащили его по освещенным факелами коридорам, но он слышал, как снова заиграли барабаны, неистовый бой которых возвещал о возвращении придворных к погоне за удовольствиями. Как будто человека только что не приговорили к смерти у них на глазах. При других обстоятельствах он, возможно, почувствовал бы отвращение или даже гнев, но в тот момент он чувствовал только облегчение от того, что ему не предстоит Долгий заплыв, — и страх, что это может случиться очень скоро.

— Да ты счастливчик — твоя дерзость не стоила тебе жизни, — сказал Сципион, словно прочитав мысли Лукана. Крошечные драгоценные камни сверкнули на его зубах, когда он оглянулся на Лукана и холодно улыбнулся. — Пока, во всяком случае.

— Я не чувствую себя счастливчиком, — пробормотал Лукан, морщась от боли в ребрах. По его телу прокатывались волны боли, но, насколько он мог судить, ничего не было сломано.

— Какая наглость, — ответил похожий на труп мужчина, покачивая головой и позвякивая цепочкой в носу. — Если ты хочешь снова увидеть дневной свет, советую тебе говорить правду, когда король спросит в следующий раз.

— Я уже сказал.

— Что? Безликие? Колдовской волк? — Сципион издал пронзительный смешок. — Ты, должно быть, считаешь меня дураком.

— Я всегда считал.

Это вызвало смешок у одного из стражников, стоявших рядом с Луканом, но тот замолчал, когда Сципион бросил на него мрачный взгляд через плечо.

— Я бы на твоем месте придержал язык, Лукан Гардова. В противном случае король его вырвет. — Он остановился перед двойными дверями и достал ключ, который вставил в замок и повернул до щелчка. — Жди здесь, — сказал он, открывая дверь. — Ни к чему не прикасайся.

Лукан поднял скованные руки:

— На это мало шансов. Если только...

— Внутрь, — прошипел мужчина, явно все еще раздраженный оскорблением Лукана. Маленькие победы, подумал Лукан, входя в дверь, которая закрылась за ним. Хотя мне понадобится победа побольше, чтобы выбраться из этой передряги целым. Он сделал несколько шагов по комнате — так называемому внешнему святилищу — и огляделся, обнаружив, что она богато украшена роскошными коврами и изысканными гобеленами. Дюжина серебряных канделябров заливала комнату теплым, манящим светом. Такое ощущение, что я здесь почти на званом обеде, а не на допросе. Свет свечей играл на краях нескольких стеклянных витрин, установленных у одной из стен. Лукан подошел и заглянул внутрь, обнаружив несколько предметов, разложенных на бархатных подушечках. Ни один из них не выглядел ценным — он мог только догадываться, почему пустой стеклянный флакон и увядший плод, похожий на инжир, были достойны такого подарка, за одним очевидным исключением: золотое кольцо со сверкающим сапфиром. Всякое ощущение величия было разрушено отрубленным пальцем, на котором все еще красовалось кольцо — палец, наверняка, был каким-то образом забальзамирован, чтобы предотвратить гниение. Женский палец, как мог догадаться Лукан, но что это значило, он не мог сказать.

Именно тогда он заметил в углу комнаты большой стеклянный аквариум, наполненный коричневатой водой. Внутри плавали две фигуры. Он подумал, что рыбы могут исчезнуть в водорослях, которые росли на покрытом песком дне аквариума, но они не шевелились, когда он приближался, очевидно, больше интересуясь друг другом, чем пришельцем за пределами их владений. Одна была малинового цвета, другая — цвета индиго, но в остальном они были совершенно одинаковы: смотрели друг на друга черными выпуклыми глазами, а их длинные хвосты развевались сзади, как свадебные платья.

— Рыба-гладиатор, — произнес чей-то голос, заставив Лукана вздрогнуть от неожиданности. Он обернулся и увидел Дважды-Коронованного короля, сидящего в дверном проеме в большом кресле на колесиках. — Привезены с Моря Скорби, — продолжил Скорпион. — За большие деньги, должен добавить.

— За слишком большие, — проскрежетал Змей рядом с ним. Они медленно вкатились в комнату, их кресло толкал мужчина могучего телосложения, ростом, должно быть, более семи футов, его обнаженная верхняя часть тела блестела от масла. Бронзовый шлем закрывал его лицо, прорезь для глаз открывала только тень.

— Их яд может убить человека в считанные секунды, — продолжил Скорпион, не обращая внимания на своего близнеца. — Изумительно, не правда ли?

Лукан не был уверен, имел ли мужчина в виду самих рыб или их смертоносность, но решил, что в любом случае лучшим ответом будет одобрительный шепот:

— Значит, э, они дерутся или что-то в этом роде?

— О, да, — сказал Скорпион, скривив губы. — Когда у них появляется настроение. Как и у некоторых мужчин, у них кровь приливает к жилам, когда мимо проплывает симпатичная леди. — Он изобразил притворный вздох. — О! А вот и она! Безупречный выбор времени.

Желтая рыбка с кроваво-красными плавниками появилась из-за листьев растения в задней части аквариума и, ловко взмахивая хвостом, скользнула к двум самцам. Когда самка рыбы-гладиатора подплыла ближе, самцы заволновались, их роскошные хвосты метнулись вперед, образуя устрашающие ореолы вокруг их голов.

— Дразнят друг друга, — пробормотал Скорпион. — Вот оно...

Лукан удивленно моргнул, когда обе рыбы атаковали, слившись в одно цветное пятно, извиваясь и брыкаясь, когда они грызли друг на друга — жестокий танец, но в то же время элегантный. Схватка длилась недолго. Самка, по-видимому, не заинтересованная этим зрелищем, исчезла обратно в зарослях растения, взмахнув своим красным хвостом. Самцы немедленно прекратили борьбу и вернулись к своему бесцельному дрейфу, как будто мгновение назад ничего не произошло, их гривы были опущены, пока они вяло не поплыли следом.

— Такая свирепость в страсти, — со вздохом произнес Скорпион.

— Хватит болтовни, — проскрежетал Змей. — Давай перейдем к делу.

— Как пожелаешь, дорогой брат.

По щелчку пальцев Скорпиона гигант в бронзовом шлеме подвез короля к паре ближайших диванов. Лукан заколебался и взглянул на дверь, которая была широко открыта. Лучше не стоит. Даже если ему каким-то образом удастся ускользнуть от стражи и сбежать из королевских владений — маловероятный сценарий, — он снова окажется в катакомбах, не имея ни малейшего представления о том, как оттуда выбраться. Кроме того, этот проклятый волк все еще может быть где-то там. Нет, лучше попытаться найти путь к спасению разговорами — в конце концов, ему и раньше удавалось выпутываться из опасных ситуаций с помощью нескольких удачно подобранных слов. Тем не менее, в таких случаях часто приходилось прибегать к убедительной лжи, не говоря правды, которая была настолько неправдоподобной, что он сам с трудом в нее верил. Хотя я видел это собственными глазами. Он почувствовал приступ паники, но подавил ее. Если король почувствует его страх, они ухватятся за это, полагая, что это свидетельствует о его виновности. Что бы ни случилось дальше, ему нужно сохранять спокойствие.

Он последовал за королем и подождал, пока они не поднимутся со своего кресла-каталки и, двигаясь, как крабы, не направятся к одному из диванов.

— Вот так-то лучше, — сказал Скорпион, когда они устроились на подушках. — Гораздо удобнее.

— Ни один король не должен сидеть удобно, — ответил Змей.

— Ах, да... Кто из твоих скучных философов сказал это? Диагор?

— На самом деле, — вставил Лукан, и имя всплыло у него в голове, — я думаю, это был Дагориан. Э-э, ваше Величество.

На мгновение ему показалось, что он перегнул палку, но веселый блеск в глазах Скорпиона свидетельствовал об обратном.

— Ну что, — спросил Скорпион, взглянув на своего брата. — Он прав?

Щека Змея дернулась, когда он посмотрел на Лукана. «Садись», — проворчал он.

Скорпион хихикнул.

— Симпатичный и умный, — промурлыкал он, приподняв бровь, глядя на Лукана. — Что-то новенькое. Но, да, присаживайся. — Он указал пальцами на диван напротив.

Лукан сел, когда гигант в бронзовом шлеме укатил пустое кресло, пройдя мимо Сципиона — тощий мужчина, шурша шелками, подошел к королю с серебряным подносом в руках.