— Брось оружие, — приказал он, его рука дрожала.

Аметист бросила на него сердитый взгляд, но отбросила клинок в сторону:

— Ты позоришь себя, Лукан Гардова.

— Такое, как известно, случается.

— Полагаешься на эту уличную крысу, чтобы спасти свою шкуру...

— Меня зовут Блоха. — Девочка шагнула к Лукану, ее лицо потемнело от гнева. — Моего друга звали Гектор...

Аметист плюнула себе под ноги:

— Расскажи кому-нибудь, кому не все равно.

Блоха сжала челюсти и подняла арбалет; Лукан подумал, что она собирается всадить женщине вторую стрелу между глаз, но вместо этого девушка проявила удивительную сдержанность. «Его звали Гектор, — повторила она, выдерживая взгляд наемницы. — Ты убила его, точно так же, как убила Веча. И доктора…».

— Это просто бизнес, ты, маленькая сучка.

— И это. — Лукан ударил Аметист по черепу рукоятью меча. Женщина упала на землю, ее тело обмякло.

— Она мертва? — спросила Блоха.

— Надеюсь, что нет.

Блоха уставилась на него, растерянность сменилась гневом:

— Но... но она заслуживает смерти.

— Возможно.

— Тогда почему ты ее не убьешь?

Лукан убрал меч в ножны:

— Почему ты этого не делаешь?

Блоха нахмурилась, посмотрела на свой арбалет. Сжала губы в тонкую линию. «Хорошо, я так и сделаю». Ее палец напрягся на спусковом крючке. Прошло мгновение. Другое.

— Легко желать кому-то смерти, — тихо сказал Лукан, — но гораздо труднее на самом деле исполнить это желание.

— Она убила Гектора.

— Я знаю. Она заслуживает смерти за это и за другие свои преступления. Но если ты заберешь ее жизнь, то будешь носить это на шее до конца своих дней. — Он положил руку на плечо девочки. — Ты готова нести это бремя?

Блоха стряхнула его руку, решительно сжав губы. Милосердие Леди, подумал он, она ее убьет. Вместо этого девочка опустила арбалет и вытащила из-за пояса кинжал. Склонившись над потерявшей сознание женщиной, она провела кончиком клинка по щеке наемницы; из глубокого пореза потекла кровь.

— Вот, — сказала девочка. Она вытерла свой клинок о тунику Аметист и убрала его в ножны. — Она сказала, что порежет тебе лицо, поэтому я порезала ее. Она заслуживает большего, но... этого хватит. — Блоха попыталась высвободить свой болт, но он так и остался торчать в бедре Аметист. — Я не могу...

— Вот, — сказал Лукан, вытаскивая болт и протягивая его ей. — Кстати, хороший выстрел. — Сначала он был обеспокоен тем, что Блоха заявила права собственности на арбалет Топаза. Несмотря на то, что он был маленьким и гладким, он определенно не был игрушкой, и в руках девочки, как он опасался, оружие могло принести больше вреда, чем пользы. Однако его предложение отказаться от него было встречено хмурым взглядом и грубым жестом. В любом случае, тот час, который он провел, наблюдая, как она стреляет в столб забора за гостиницей Апельсиновое Дерево, удивил его тем, как быстро она овладела оружием.

Блоха усмехнулась, вставляя стрелу обратно в арбалет:

— Ты меня видел? Я двигалась тихо, как Леди Полночь.

— Я тебя видел. Ты молодец, ребенок.

— Это уже второй раз.

— Второй раз что?

— Второй раз я спасла тебе жизнь.

— Правда? Я не считал. — Лукан ухмыльнулся, когда Блоха его ударила. — В любом случае, я полностью контролировал ситуацию... — Он уклонился от ее второго удара и обыскал тело Аметист, найдя кинжал, пару серебряных монет, флакон с неизвестной жидкостью, который он выбросил, и кусок тонкой веревки, которую он разрезал пополам и использовал чтобы связать ее по рукам и ногам. Убедившись, что узлы держатся, он отрезал полоску от ее нижней рубашки и перевязал рану на бедре.

— Что нам с ней делать? — спросила Блоха.

— Оставим там, где ее будет нелегко найти. Помоги мне.

Девочка закатила глаза и без особого энтузиазма подняла ногу Аметист. Вдвоем они оттащили потерявшую сознание наемницу с дорожки, оставив ее в темноте возле ближайшей могилы. Если повезет, она будет без сознания добрых полчаса, а может, и гораздо дольше. Достаточно времени, чтобы спуститься в катакомбы и посмотреть, что, черт возьми, задумал Мурильо. Когда они вернулись в мавзолей, Блоха направилась прямиком к мечу Аметист, который лежал рядом с тропинкой, там, где она его бросила.

— Положи его, — сказал Лукан, снимая горящий факел с кронштейна рядом с дверью.

— Почему? Теперь он мой.

— Ты знаешь, как им пользоваться?

Девочка сделала пробный взмах и чуть не потеряла равновесие. «Я научусь», — натянуто произнесла она, морщась от усилий, с которыми ей приходилось держать клинок поднятым.

— Меч в неумелых руках, — сказал Лукан, — представляет такую же опасность для владельца, как и для любого другого. — Он вытащил из-за пояса кинжал наемницы. — Этот больше подходит тебе по размеру. Я обменяю этот кинжал на меч. У тебя будет два, по одному на каждый сапог.

Девочка поморщилась, но отдала меч, взяв взамен кинжал.

Отлично сбалансирован, подумал Лукан, взвешивая меч в руке. Талассианское мастерство, качественная сталь. С легким сожалением он швырнул клинок так сильно, как только мог, и тот, вращаясь, улетел в темноту, пока не ударился о стену невидимой могилы. Даже если Аметист скоро очнется и каким-то образом освободится, без клинка она не будет представлять особой опасности.

— И что теперь? — спросила Блоха, все еще изучая свое новое оружие.

— Я иду внутрь.

Блоха посмотрела на него, приподняв бровь.

— Хорошо. Мы идем внутрь.

Лукан осторожно открыл дверь и вошел в мавзолей. Свет факела заиграл на гладких каменных стенах, высвечивая свежие следы в пыли, которые вели к двум саркофагам, стоявшим бок о бок в центре гробницы. Продвигаясь вперед, он почти ожидал, что из ниши выйдет еще один охранник, но в тени ничего не шевелилось. Он направился по отпечаткам к саркофагу слева и, подойдя ближе, понял, что его крышка снята и лежит на полу. Это, должно быть, вход в катакомбы. И, действительно, когда он заглянул внутрь, то не увидел ни пыльных костей, ни обрывков одежды — только ступени, уходящие в темноту.

— Если бы я сказал тебе, — обратился он к Блохе, когда девочка встала на цыпочки и выглянула из-за края саркофага, — что, возможно, было бы лучше, если бы ты подождала здесь...

— Я бы засунула тебе в задницу свой новый кинжал.

— Так я и думал. — вздохнул он. — Тогда пошли. Следуй за мной.

Глава

25

ПЫЛЬ И БЕСПОКОЙСТВО

Лукан спускался по ступенькам первым, Блоха тихо следовала за ним. По сравнению с ее шагами его собственные звучали громко, эхом отражаясь от грубых стен. Но это не имело значения. Даже самый невнимательный стражник не мог не заметить приближающийся свет их факелов. А Семь Драгоценностей — это не что иное, как внимание. Он мог сделать только одно — держать меч наготове и надеяться на лучшее.

Им потребовалось всего несколько мгновений, чтобы спуститься, после чего ступени перешли в проход. Впереди замаячил арочный дверной проем.

— Держись за мной, — прошептал Лукан. Не дожидаясь ответа Блохи, он ворвался в дверной проем с поднятым мечом. Его пульс участился, когда он оглядел комнату, ожидая увидеть вспышку серебра, когда убийца в капюшоне набросится на него с обнаженным клинком.

Вместо этого он увидел только кости.

Их были тысячи, сложенные в трухлявые кучи, которые достигали половины высоты стен. К некоторым из них прилипла паутина, к другим — обрывки ткани. Воздух был холодным, но странно спертым, словно отягощенным воспоминаниями о стольких жизнях. В помещении висела тяжелая тишина, нарушаемая лишь шарканьем крошечных ножек по камню. Крысы. Здесь, внизу, их, должно быть, были тысячи.

— Смотри, — прошептала Блоха, указывая на цепочку следов на пыльном полу, которые исчезали в тени.

— Пошли, — ответил Лукан. — Держись поближе ко мне.