Еще один, сидевший за столом, тоже поднялся, и все мужчины оказались в шаге от Веты. Они ее просто-напросто окружили. До выхода она не дойдет, до окна не допрыгнет, это сразу понятно. Вета перестала вырывать руку и встала ровнее. В общем-то, у нее нет шансов убежать. Остается надеяться, что, если она будет здесь достаточно долго, родные поднимут тревогу, отследят ее часы… И только тут Вета обратила внимание на свою руку — циферблат не показывал время. Он оставался черным, даже когда она встряхнула запястьем, хотя у нее в настройках стояло: «Выход из спящего режима при встряхивании».

Она подняла глаза на вожака и непроизвольно сглотнула.

— Мне нечего рассказывать, — глухо проговорила она.

— Очень странно. Судя по отчетам полиции, ты в этой заварушке звезда, — проговорил оборотень с сединой и потом доверительно наклонился вперед. — Защищаешь свою пару?

— Пары — это глупости для романтиков, — бросила она, и ей самой стало неуютно от этих слов.

— Тогда кого тебе защищать? — спокойно уточнил он. — Неужели правда Босса?

Вета мотнула головой. К ней за спину зашел тот бугай, вошедший последним. «Что теперь?» — пульсировала мысль в мозгу.

— Твое молчание не поможет ни тебе, ни твоему отцу. Но точно навредит вам обоим. Тем более мы не просим чего-то сверхособенного. Только правду о том, что произошло на той поляне.

— И кто убил рысь, — проговорил голос сзади.

— А что там делала рысь из истинных альф? — спросила Вета, чувствуя какую-то странную злость, бессилие и смелость, смешанную со страхом. Как будто ей нечего терять.

— Мы можем рассказать, — кивнул оборотень с сединой. — Но после того, как заговоришь ты.

Вета прямо посмотрела ему в глаза. Пусть поймет, что она не настолько боится. Хотя у нее внутри все тряслось.

Неожиданно сзади ее схватили за хвост. Она как раз сделала его высоким, удобным, и теперь за него грубо дернули назад. Вета почувствовала резкую боль, а голова сама запрокинулась на грудь стоящему позади оборотню.

— Знаешь, мы же можем говорить и по-другому, — сообщил этот оборотень и медленно провел когтем по ее шее.

— Мой отец вас тогда найдет и убьет, — ответила она, стараясь говорить уверенно. Но на глаза наворачивались слезы от рези за ушами.

Послышался грохот, звон стекла, и Вету отпустили. Все оборотни недоуменно обернулись на дверь. Ее как раз аккуратно приставил к стенке рядом с проемом не кто иной, как Иржи.

Он отряхнул руки.

— Простите, — сказал он. — У вас сломалась дверь.

Оборотни все еще шокированно моргали, а Вета, пользуясь заминкой, осторожно сделала два шага по направлению к выходу, правда, ее тут же придержал за локоть Бен.

— Ты кто такой? — спросил мужчина с сединой на висках.

— Полицейский, — просто ответил Иржи и вытянул руку с жетоном. — У вас на парковке стоит скутер, который трижды превысил скорость. Водителю и пассажиру придется проехать с полицией.

Вета никогда не чувствовала такого облегчения при виде знакомых, как в этот раз. Еще вчера она заявила бы, что не захочет связываться с Иржи. И вообще, если увидит на улице, то сделает вид, что они незнакомы. Но сейчас была так рада! И неосознанно тянулась в его сторону. Удерживала ее только рука Бена.

— Система автоматически выписывает штрафы за такое. Зачем для этого куда-то ехать? — проговорил человек с сединой.

— Да. Но не в этом случае. За десять минут зафиксировали три нарушения, — сообщил Иржи и подошел ближе к оборотням. — Это уже не штраф, а задержание и конфискация транспортного средства до выяснения обстоятельств. Не переживайте, под залог водителя отпустят быстро. Он не проведет в участке и часа.

Оборотень с сединой на висках шагнул к Иржи.

— А не ты ли тот недооборотень, который проходит по делу с этой девчонкой?

Вета напряглась, но Иржи оставался спокоен.

— Я полицейский. Если через минуту хозяин аэроскутера вместе с пассажиром не последует за мной, у вас будет еще больше проблем.

В этот момент за окнами кафе мигнули проблесковые маячки, и почти неуловимо зашелестела посадочная система. Там опускался полицейский флайер. Оборотни отступили от Веты.

Пока из флайера выходил еще один полицейский, Иржи мимоходом кивнул Вете и показал на выход.

— Мой флайер справа, — шепнул он.

Она не стала сопротивляться, а пошла к флайеру и только у двери остановилась, чтобы пропустить прибывшего полицейского. Иржи сказал ему пару слов, а позже к ним подошел и оборотень по имени Бен. Они какое-то время говорили втроем, затем Иржи попрощался и быстро вышел к Вете.

— Садись, летим быстрее, — коротко распорядился он и потянул ее к флайеру.

Когда они поднялись, Вета вздохнула с облегчением, но на Иржи она посмотрела очень внимательно. Он ее нашел, когда даже часы не работали!

— Как ты узнал, что я здесь?

Иржи медленно выдохнул.

— Я поставил маячки на всех, кто принимал участие в нашем деле. На всех, кто засветился при возвращении из Альбона.

— Но меня сканировали, — удивилась Вета и только потом поняла. — Маяк под кожей, да? Как? Как ты его поставил? И ты знаешь, что это незаконно? Без согласия такое делать нельзя!

— Так же, как и угонять эвакуатор. Это тоже незаконно, — ответил Иржи с намеком, не отрывая взгляда от магистрали. — Тем более, как видишь, маяк оказался нелишним.

— Но ты все это время знал, где я…

Ей вдруг стало противно, что незнакомый парень, да еще и недооборотень, как будто подглядывал за ней через окно, пока она раздевалась. Хотя маяк, конечно, такого не мог сделать. Но ощущения были именно такими.

Вете захотелось быстрее избавиться от маяка, просто выдавить ногтями.

— Как ты его поставил? — спросила она.

— Просто дотронулся до тебя, когда тебя везли в больницу. Это малый маяк, его проникновение даже не вызывает раздражения, как укус комара.

— Они что, у тебя были с собой? Сразу? Зачем? Ты псих, который помечает оборотней и следит за ними в свободное время?

— Они всегда со мной в часах патрульного. Это часть экипировки, — немного более раздраженно ответил Иржи.

— То есть если это часть экипировки полицейского, значит, полиция тоже знает, куда я езжу? Офигеть, — сказала Вета. И уставилась в окно.

— Нет, не знает. Я отключил передачу данных в общую сеть. Да и меня от нее отключили. Данные передавались только на мои устройства.

— Тебя еще и от вашей сети отключили? Я не знаю уже, что хуже: то, что ты за мной следил, или то, что тебе теперь даже в полиции не доверяют, раз отключили!

Иржи медленно выдохнул.

— Я понимаю, что ты сейчас злишься. Но скорее всего, не на меня, а на тех парней, которые тебя обвели вокруг пальца и завезли в занюханное кафе. А придирками и претензиями ко мне ты просто сбрасываешь раздражение и прячешься от собственного страха.

— О, ну только лекции от недооборотня мне не хватало! Знаешь что! Тормози! Я хочу выйти.

— Ближайшая парковка через пару километров.

Вета зло выдохнула. Нашелся здесь еще один специалист по ее душевному состоянию!

— А от работы меня отстранили временно, — сказал вдруг Иржи. — Пока идет разбирательство по нашему делу. Потом я снова вернусь.

— Ну да, — буркнула Вета и замолчала. — Как тебя еще полицейские послушали, непонятно.

— Я повел себя как обычный обеспокоенный гражданин, который видел агрессивное вождение, угрожающее всем участникам движения. И вызвал патрульного. То, что я еще и полицейский, роли в этом случае не играет.

Просто идеал сознательности, про себя подумала Вета. Ей хотелось уколоть Иржи, хотелось, чтобы он тоже злился и тоже чувствовал себя беспомощным. Котенком, которого могут увезти из университета, которому могут поставть маячки или которого просто спасают. Все вокруг могут контролировать свою жизнь и даже помогать другим, и только Вета все время влипает. Черт! Она шмыгнула носом и еще сильнее разозлилась. Ну нет, не будет она реветь! И злилась она именно из-за маячка!