Деян удивленно поднял брови.

— Ты предлагаешь посмотреть на солнышко, когда нас предположительно объявили в розыск?

Кира кивнула.

— Ты вообще предлагал поспать в отеле. А закат на Арёйе стоит того, чтобы на него посмотреть, — сказала она.

Деян вышел из машины и поднял голову. Высотка в неярком свете спускающегося уже красного солнца казалась отчего-то бледной. Но самый верх был освещен и скреб небо зубчатым краем, словно акула. Здание выглядело как-то дико, неухоженно в сравнении с другими похожими высотками на Арёйе.

— Откуда у арёйцев любовь к такой высоте? Даже стоянка уходит в небеса, — пробормотал Деян.

— У них не очень много земли. И часть занята змеями. Поэтому они выходят из положения так, — ответила Кира, выглядывая из салона.

— Они могли истребить змей и забрать себе степи, — заметил Деян.

— Не могли. Это нарушило бы некий баланс. С таким здесь не шутят. Садись назад, надо найти местечко на стоянке.

— Нет. Я пройдусь. Здесь же есть лестница наверх?

— Есть. — Кира удивленно посмотрела на Деяна.

— Отлично, значит, встретимся наверху. Раз ты хотела посмотреть закат, — махнул рукой Деян и пошел к зданию.

— Ты же в курсе, что здесь больше ста этажей? — крикнула Кира.

— Да. Давно я не тренировался, а тут такой повод, — усмехнулся Деян, щелкая по часам и открывая схему стоянки.

— Ладно… Только, если встретишь арёйцев, не бей их.

— Я похож на того, кто бьет маленьких темноглазых человечков?

— Очень, — призналась Кира, но махнула Деяну в ответ и покатила к въезду.

Подъем дался Деяну непросто. Но он в целом увидел, что хотел. Как здесь устроена вентиляция, в которой можно спрятаться, если все пойдет не по плану. Как тут расставлены камеры: так себе, со множеством слепых зон. И увидел, что выезд со стоянки, к сожалению, один. От полиции теперь просто так не убежишь. К последнему этажу Деян, конечно, запыхался, но мышцы приятно разогрелись от нагрузки. Это примирило его с тем, что дышал он с трудом.

Кира уже стояла на площадке, поглощенная видом. Там как раз солнце приобретало все более насыщенный красный цвет. Оно на глазах наливалось, как спелый фрукт при быстрой перемотке фильмов о жизни растений. Кира не обернулась, когда Деян подошел. Ее лицо оставалось сосредоточенным и спокойным, но в то же время вдохновленным, словно она была художницей, которая видела в закате нечто большее, чем другие.

Деян встал рядом и подумал, что он давненько не попадал в такие романтичные ситуации. Осталось только обнять Киру, и это будет как картинка с сайта об отношениях. Но он не стал.

Обычно девушки не любили, когда такие, как Деян, проявляли инициативу. Тем более в относительно общественном месте. Вместо этого он бросил еще один взгляд на профиль Киры и засунул руки в карманы кожаной куртки.

Солнце окончательно упало вниз, и теперь торчал лишь его краешек. А через несколько секунд и он исчез, осталась одна кровавая полоса вместо горизонта.

— Вот, — сказала Кира. — Самая красивая часть.

Деян был согласен. Хотя и смотрел чаще на профиль паромщицы.

Небо светилось от красной полосы, словно на земле зияла рана. Полоса потухла внезапно, будто просто выключили свет, и мир вокруг резко стал темным.

— Почему тебе нравится закат? — спросил Деян.

— Не знаю, — пожала плечами Кира, но спустя мгновение произнесла: — Мы жили с бабушкой в небольшом двухэтажном доме. Он стоял на пригорке, и с чердака был виден закат. Мы принесли туда плетеные кресла и сидели, даже зимой. А чердак вообще-то не отапливался. Это стало нашей традицией.

Деян хотел уже сказать что-нибудь ободряющее или тоже личное, чтобы поддержать откровенность. Но в голову опять лезло нечто связанное с объятиями.

В его жизни никакого единения с родственниками даже до закрытой школы не было. Тем более связанное с солнцем. Хотя нет, кое-что он вспомнил, правда не семейное. Когда-то они с Иржи считали закат сигналом. Он означал, что осталась пара часов до того, как все угомонятся и можно будет выбраться с территории школы. Но это не совсем то, поэтому Деян молчал и просто смотрел на лицо Киры. Сейчас почти смазанное в темноте.

— Ладно, пойдем, — сказала она.

— Я заметил, тут очень странно расположены камеры, — сказал Деян, когда они начали спускаться.

— Они расположены экономно, а не странно, — фыркнула Кира.

Машина стояла на нижних этажах, отчего-то более свободных, чем верхние.

Кира заснула сразу, но предупредила, что ее не надо трогать, она так спит по велению чипа. И может проснуться, как раз если ее трогать, а в остальном спит как убитая до того момента, пока ее не разбудит чип.

Деян же долго не мог устроиться. Он смотрел на Киру в темном салоне и все думал о том, почему же пошел на Арёйе. Не только, чтобы постараться вернуть Киру. Но еще для того, чтобы видеть ее и говорить с ней. Такое простое объяснение и такое глупое, попахивающее ребячеством. Казалось, если он перестанет быть неподалеку, Кира забудет о земях, их совместных перебежках по мирам и, собственно, о самом Деяне. Как выяснилось сейчас, его это не устраивало.

Он заставил себя закрыть глаза. Надо отдохнуть, пока есть возможность, потом она вряд ли представится.

Из гаража они выезжали, когда солнце едва показалось над горизонтом. Машина, словно кот, крадучись, выглянула из ворот и шмыгнула на дорогу. Несмотря на едва начавшее светлеть небо, движение уже было интенсивным. Арёйцы все-таки страшные трудоголики, раз встают в такую рань. Деян чувствовал себя невыспавшимся, но отчего-то полным сил, бодрым и готовым думать за десятерых.

— Надо заехать на заправку, — сообщила Кира. — Раз у тебя есть наши карты, посмотришь ближайшую?

Деян присмотрелся к улицам. Хм.

— Я правильно понимаю, что до линии порталов всего два часа по этой дороге? — уточнил он, показывая на карту.

Кира бросила один взгляд и качнула головой.

— Это самая оживленная дорога. Там куча камер. Мы поедем в объезд. Если нас еще не ищут, то после заправки мы кое-куда нырнем.

— Куда?

— На официальной карте этого нет.

— А на какой есть?

Кира замолчала и покосилась на Деяна.

— Это вообще секрет, — пояснила она.

— Что именно секрет?

— На Арёйе раньше очень любили тоннели. Часть из них осталась рабочей, но часть забросили. Говорят, из-за обрушений. Но некоторые паромщики порой там срезают путь. Если, например, вызвали из одной лаборатории в другую. От той заправки есть один съезд, — пояснила Кира подозрительно косясь на Деяна. — Почему ты такой довольный?

— Потому, что у арёйцев есть грязные тайны, — хмыкнул он. — Не все города прилизаны. Это внушает доверие.

— Грязные тайны внушает доверие? Деян, ты странный.

Он пожал плечами. Заправка здесь оказалась просто высокой колонной красного цвета. Кира подъехала, что-то подключила, и все, они отправились дальше. Несмотря на утро, этот мир уже не спал. Кругом то выворачивали машины из-за поворотов, то люди бежали вдоль дороги в смешных шортах и налобных повязках, то появлялись редкие женщины и мужчины с собаками. И все идут впритирку друг к другу. Казалось, люди с трудом расходятся со зданиями, да и с людьми. Здесь все было чрезмерно компактно, и у Деяна начиналась клаустрофобия. Хотелось раздвинуть руками высотки и посмотреть, каким мир вокруг станет без них.

— Черт, — вдруг сказала Кира.

— Что такое?

— Впереди патрульная машина, — сообщила она. И Деян увидел две точки, мигавшие как проблесковый маячок. — А до въезда в тоннель всего ничего, но он нас точно засечет.

— Насколько тоннель сокращает путь до линии порталов? — уточнил Деян.

— Почти на час.

— Давай рискнем, может быть, ты еще не в розыске. Только не гони, езжай как и раньше.

Кира кивнула, но, наоборот, немного прибавила газу.

Деян смотрел на приближающуюся точку, которая вытягивалась, ширилась и становилась похожа на отдельного человека и припаркованную машину. Тоже на мощной подвеске, похоже на Кирину, но чуть легче и меньше. Такой мини-вариант на одного человека. Малышка легко скользила вперед, но уже стало понятно, что ее заметили. Видимо, авто паромщицы слишком выделялось своим видом и помятостью. Вокруг, как назло, ехали только гладкие, словно капли металла, машинки без изъянов.