-Мужики, - тихонько сказал один из Илюхиной группы, которого звали Коля. – Я попробую. Не хочу просто подыхать от голода. Потерплю, а потом, как дадут оружие, я им покажу, кузькину мать!

-Николай! Не вздумай! – его попытался остановить их негласный командир - Сергеич, но не успел. Коля уже вышел из строя.

Из строя вышло 17 военнопленных.

- Ну что, мальчик? Ты с ними или пойдешь спать под открытым небом, мерзнуть и голодать? Выбирай!

Илья двинулся в общий строй на свое место.

-Какой глупый мальчик… Ну, что ж! Вы готовы верой и правдой служить новой России и фюреру?

Раздалось еле слышное и нестройное, будто на выдохе: «Да».

-Я не слышу! Никто не слышит! Громче!

-Да! Теперь 17 вышедших из строя ответили громко и четко.

-Вот! Совсем другое дело! - улыбнулся немецкий офицер, а потом продолжил уже по-немецки. – Ефрейтор! Подберите пару десятков из этих скотов, которые уже не могут работать.

-Слушаюсь, господин гауптман! – ефрейтор сделал несколько шагов в сторону, вскинул вверх руку и к нему стали подбегать «капо».

Через несколько минут немецкий офицер оказался между двумя строями: перед ним стояло около 20 человек, которые еле держали строй, которые просто еле стояли, за ним стояло 17 изъявивших желание служить немцам.

-Ну, кто самый смелый? – офицер оглянулся через плечо на желающих служить.

-Я смелый! Что надо делать?

-Убей вон того, докажи верность фюреру! – офицер достал из кобуры «Вальтер» и зашел за спину «смелого».

«Смелому» дали карабин Маузера.

-Докажи, что ты не только смелый, но и меткий – там один патрон.

«Смелый» без колебаний вскинул карабин, быстро прицелился и выстрелил в грудь стоящему первым в другой шеренге. Из толпы пленных послышались проклятья, шеренга смертников попыталась разбежаться, но им не дали. Развернули спиной к убийцам.

-А ты действительно меток! Отлично! Проверку прошел! – дал оценку предателя Гауптман. – Следующий!

Следующий отказался стрелять – ему в лицо выстрелил из пистолета немецкий офицер.

Третьим был Коля…

Коля приставил ствол карабина к голове следующей жертвы, в затылок Коли требовательно ткнулся ствол «Вальтера»:

-Ну? Долго ждать? Считаю до трех!

По лицу Коли текли слезы он шептал:

-Как же так, братцы? Я же не хотел…

-Раз!

-Я же не хотел…

-Два!

-Простите, братцы, я же…

-Три!

Грянул выстрел. Коля, по лицу которого текли слезы, опустив винтовку, смотрел на убитого им красноармейца и продолжал шептать:

-Братцы… Простите, братцы…

Стоящий рядом с Ильей Сергеич сплюнул на землю:

-Иуда…

А Илья, глядя на все это, только сейчас понял, что он должен был бы пройти, если бы понадеялся, как и Коля, перехитрить немцев и вырваться из концлагеря, притворно согласившись служить фрицам.

Только двое вышедших из строя пленных отказались стрелять в своих товарищей, чтоб спасти свои жизни, обменяв их на жизни других…

Мысли о побеге не оставляли Илью ни на минуту, только и силы тоже уходили каждую минуту пребывания в концлагере.

Пленных, почти всех, ежедневно забирали из лагеря на работы по строительству еще одного моста, южнее города. Если брали на работу, то приходилось идти через весь город, там чаще бойцам удавалось получить что-то из съестного. Илья несколько раз пытался незаметно уйти, но ему не удавалось - охрана контролировала все строго.

Самый оптимальный вариант побега был нырнуть со строящегося моста в Дон и… Только вот Илья понимал, что у него просто не хватит сил далеко уплыть. Хотя, дурацкая мысль, что уж лучше в воду, чем вот так медленно угасать.

Колонна шла обратно в лагерь.

- Ребятки, мне киньте!

-И мне!

-Мне хоть что-то киньте!

Рядом с колонной пленных, по тротуару шли несколько мальчишек и девчонок, они из узелка бросали пленным еду.

-Эй, пацан, картоху лови!

Илья поймал картошку, чуть не закричал от радости, губы сами прошептали:

-Никитос…

-Что, на немцев горбатишься? Я бы на твоем месте утонул, ближе к концу работы, дело твое табак – трубка! Как у древних славян… Вечером приду к шестому столбу, брюкву принесу!

«Понял!» - показал большой палец Илья.

- Mund geschlossen! (Рты закрыли!) – заорал один из конвоиров и навел винтовку на ребят. Все затихли, а ребята побежали в подворотню.

Когда пленные возвращались с работ, то им первым наливали баланду в котелки, каски, у кого сохранились, или в

консервные банки, а потом выстраивалась длинная очередь из тех, кто не работал… Многим не доставалось ничего…

Илья еле-еле дождался, когда придет Никита. Увидел друга издалека, но побоялся выдать свое нетерпение, поэтому стоял закрыв глаза, ждал, когда позовет.

- Пацан, просыпайся, я брюкву принес, лови! – кинул сперва ту, что мельче, потом покрупнее. – Крупная не тебе – друзьям отдай, она с феррумом - им пригодится. А тебе вот, пекана с дудником принес и проволокой прочистил, дуделку сделаешь. Понял?

-Понял. – Илья шмыгнул носом.

-О! Да ты еще и сопливый… Как упадешь, уйди в тень… 10 минут выдержишь, утопленник? - Никитка говорил замысловато, но Илья понял его замысел…

-Постараюсь…

-Давай, буду ждать. - Никита на прощанье махнул рукой

В большой брюкве было три заточки – подплющенных и хорошо наточенных больших гвоздя, Илья отдал их товарищам. Сам же попробовал как дышится через трубку…

На следующий день Илье повезло, его снова взяли в рабочую команду.

-Удачи, Илюша! – Сергеич хлопнул по плечу. – Делай, как договорились!

Уже объявили завершение работы. Илья и Сергеич тащили последнюю на сегодня толстую доску, длинной метров пять. Они почти донесли ее до места работ, как один из работников «случайно» споткнулся и врезался в доску, столкнув Илью и Сергеича, с семиметровой высоты, со строительных мостков в воду. Все видели, в том числе и охрана, как мужчина с криком плюхнулся в воду и сразу же всплыл на поверхность, начал бестолково барахтаться и голосить, а вот мальчишка, что был с ним в паре с ним на поверхности не показался, видимо, камнем пошел на дно, ударившись о воду. Упавший в воду боец поплыл к берегу. Пленные и охрана пытались рассмотреть в воде мальчишку или его тело, кричали, звали, но никто он не откликнулся… Лежащую шинельку, которую мальчишка снял с себя, подобрал один из пленных.

Перед «падением» в воду Илья и Сергеич сняли шинельки и положили их рядом, вроде бы как упарились работая.

Упали в воду удачно, сперва Илюха, потом, с задержкой в секунду – Сергеич. Доску, при падении, оттолкнули от себя – повезло, она осталась на мосту и не плюхнулась в воду. Илья отплыл под мост метров на 7-8, под водой, не выныривая, достал из рукава гимнастерки полую трубку дудника, рискнул – вынырнул… не заметили, все были увлечены барахтаньем и ругательствами Сергеича, сунул в рот трубку, продул ее и медленно погрузился в воду так, чтоб из воды, рядом со столбом, торчало только несколько сантиметров трубки, обхватил столб руками и стал ждать…

После этого была суета. Кто-то даже пытался прыгнуть – спасать мальчишку, только охрана не разрешила, да и бойцы из группы Сергеича ненавязчиво придержали «спасателей».

Время тянулось, казалось бы, бесконечно. Несмотря на привычку, Илья стал замерзать, да и сил оставалось не много. Наконец, услышав четыре удара кружкой о камень, что был под водой у берега – условный сигнал от Никиты, что все в порядке, Илья вынырнул и поплыл под строящимся мостом к берегу. Там, выбравшись на сушу, снял с себя все мокрое и одел сухое, приготовленное Никиткой. Мокрое прикопал в той же ямке, откуда достал сухое.

Никита забрался под мост еще с несколькими ребятам. Охрана из полицаев уже привыкла, что рядом со стройкой шныряют мальчишки, покрикивали так, от безделья.

Стайка ребят забежала под мост, обсуждая «утопленника», а потом, через несколько минут, выбежала оттуда и понеслась в сторону домиков… Никто и не заметил, что мальчишек стало на одного больше.