-Доводилось… – Илья вспомнил не самые приятные моменты лета 1941 года и последний бой БК-13 Пинской флотилии. –Чего стоишь! Снаряды тащи!

- Илюха! Есть восемь! – радостно крикнул Серега из соседнего окопчика.

Серый подтащил первые четыре.

-А как стрелять собираешься? Без прицела –то?

-Как - как! Через ствол – прямой наводкой! – Илюха открыл затвор и стал смотреть в ствол орудия. -Серый! Не спи, крути вон ту ручку влево!

Первый выстрел ушел в «молоко» - выше. Танк остановился и стал разворачивать башню в сторону района выстрела.

Илюха чуток подкрутил ствол вниз.

Второй выстрел был удачным – снарядом, видимо, заклинило башню танка:

-Ура! Попали! - закричал Сережка. – Вали его! Добивай!

После еще двух попаданий танк задымился. Немецкая пехота стала откатываться на исходные позиции.

-Молодцы моряки! Только много снарядов тратите! - ребята обернулись и увидели подбегающего к ним капитана и старшину.

-Мишка, - спросил капитан у старшины, а это что за пацанва?

-Товарищ капитан, это, кажись, те, что к бригадным разведчикам переправили из первого батальона. Говорят, стреляные и еще раненых спасали.

-Тогда понятно… Орлы! – сказал капитан ребятам. -Только вот снаряды не картоха, в поле не найдешь!

-А вы кто, товарищ капитан? – задал глупый вопрос Серега.

-Я кто? Слышал, Миш? Во дает пацанва! Капитан Фокин я, командир артдивизиона бригады. А это мой ординарец. Живых нашли? – спросил Фокин, посмотрев вокруг, когда они с ординарцем присели рядом с орудием.

-Двое были живы, но все пораненные. Мы сразу к орудию пошли. Как Т-III увидели…

- Миша, посмотри, живы ли? Зови санитаров…Подождите… пацаны, как вы стреляли, если прицел в дребезги?

-По стволу наводили, прямой наводкой…

-Герои! И как только сообразили? Буду просить представить вас к наградам! Настоящие герои! Вы из какого подразделения?

-Из разведвзвода мы… Пойдем мы, товарищ капитан, - Серый вытер тыльной стороной кулака нос, чем вызвал улыбку капитана, мальчишка испачкал сажей лицо.

-Усы сотри! Герой… - усмехнулся капитан, глядя на Серого и сразу тон его поменялся, когда он посмотрел на Илью. -Постой-ка, да ты ранен! Левое плечо! Ты что, не чувствуешь?

Илья посмотрел на левое плечо – гимнастерка уже напиталась кровью, а порез, вроде бы, небольшой, видимо осколок, не пуля.

-Не заметил я совсем…

-Илюха, сейчас перевяжу! – разволновался Сережка. Достал бинт, стал его накладывать поверх гимнастерки.

-Так, боец, давай в тыл, с санитарами. – скомандовал капитан.

-Да меня чуть зацепило…- начал было Илья.

-Боец! Это приказ! – Фокин добавил в голос металла. – Не слышу ответа!

-Есть в тыл, с санитарами, товарищ капитан! – вздохнул Илюха. И обратился уже к другу. – Серый! Встретимся в Берлине! 2 мая у рейхстага, ну, ты знаешь когда или на море, тоже знаешь где!

Серый возвратился на позицию, что занимали разведчики.

-Где бегал? Илья где? – строго поинтересовался старшина. – Есть для вас задание!

-Товарищ старшина! Артиллеристам помогали… Илью ранило, отправили в санбат.

-Черт! Ты же из первого батальона прибыл, значит их окопы хорошо знаешь?

-Да, как пять пальцев!

-Тогда отлично… Коновалов! Сюда!

Пригибаясь к старшине и Сережке прибежал старший матрос Коновалов.

-Слушай меня, Коновалов, берешь с собой бойца, отправляешься к первому батальону и передаешь приказ на отход. Приказ от комбрига, передал капитан Шарабарин. Он, - старшина показал на Сережку. – Дорогу и местность знает. Выполняйте!

То, что первому батальону приходится очень туго, Сережка понял, когда увидел немецкий танк почти рядом с окопами…

Передать приказ не получилось. Сперва по Коновалову и Сережке застрочил пулемет. Они двигались перебежками, меняя направление, в 10-12 метрах друг от друга, а вот потом по ним ударил миномет. Недалеко от большой воронки их накрыло…

12 часов шел бой. Бригада уничтожила более 800 фашистов и 18 танков, а в бригаде осталось1182 человека, включая раненых.

30 августа, ближе к ночи, самый старший по званию офицер - командир артдивизиона капитан Фокин вывел из полуокружения остатки бригады в расположение частей 64-й армии. Он уже думал, что приказ 227 – это для него.

В 11 часов вечера 30 августа капитана Фокина вызвали на командный пункт армии. Выслушав рапорт генерал Шумилов нервно побарабанил пальцами по столу и сердито спросил:

-Я спрашиваю, где 154-я бригада?

-Бригада моряков, занимая рубеж обороны, героически сражалась до тех пор, пока ее не смяли танки противника… - начал было капитан.

-Капитан! Я спрашиваю, где бригада, а не как она сражалась! Почему бригада не отошла на новый рубеж? Капитан Фокин не мог понять, что ими было сделано не так:

-Товарищ Генерал! На отход на новый рубеж не было приказа, а самовольно отойти с позиции 154-я бригада не могла, пока была возможность сражаться, пока были боеприпасы...

-Капитан! В бригаду посылали трех офицеров связи с моим приказом об отходе! И приказ не дошел по назначению? Где комбриг - полковник Смирнов? Почему на докладе Вы?

-Товарищ генерал! Полковник Смирнов ранен…

-Понятно… - генерал снова побарабанил пальцами по столу, обдумывая решение. – Светлицкий! Пиши приказ! «Полковника Смирнова за невыполнение приказа об отводе 154 бригады на новый рубеж обороны… разжаловать в старшие лейтенанты! Исполняющим обязанности командира бригады назначить капитана Фокина.» Капитан, поручаю Вам в течение трех дней 154-я бригаду укомплектовать заново! Кого рекомендуете на Вашу прежнюю должность?

-Считаю, что старший лейтенант Колбасов способен командовать артиллерийским дивизионом.

-Так тому и быть! Занимайтесь комплектованием бригады!

-Слушаюсь, товарищ генерал! – капитан Фокин вышел из домика, где расположился штаб. Сегодня капитан стал комбригом…

В одной из землянок у стола, подсвеченном чадящим блиндажным фонариком сидели капитан Шарабарин и лейтенант Ивашов. Вид у обоих был не самый лучший: в грязных, рваных, со следами крови, кое-где гимнастерках, лейтенант с перевязанной головой.

-Саша, -начал Шарабарин. – сколько осталось ребят в разведроте?

-Вот список, раненые… - Ивашов немного помолчал. –Убитые… Коновалов с мальчишкой пропали без вести.

-Каким мальчишкой? Где?

-С Сережкой Партизановым, тем, что помельче. Пошли первому батальону передавать приказ на отход…

-Понял… Первый батальон… - Капитан покачал головой. – Их отрезали и окружили. Оттуда никто не возвратился. И стрельба прекратилась еще до нашего отхода.

-Что писать родным? Погибли или пропали без вести?

-Подождем чуток, недельку… Может объявятся, ведь ребята обстрелянные, опытные, малой, так вообще – партизан – по фрицевским тылам ходили. А если нет, то – погибли. Не поверю я, что они сдадутся.

-Принял, товарищ капитан. Подождем…

Элеватор.

Санитарный поезд дошел до станции «Сталингад -2» 2-го сентября. Там раненых высадили и стали готовить к переправе на другой берег. Город был разрушен бомбардировками. Обозы с ранеными двинулись мимо выгоревших домов по Рабоче-крестьянской улице, там, в суматохе, Илья и слинял… Он так и не отдал свою «СВеТку» - настоял, что это его личное снайперское оружие и никому его не сдаст. От него и отстали – других проблем и забот хватало. Вот такого его, красивого, когда уже темнело, и повязал патруль 64-ой армии.

-Боец, стоять! Кто такой? Документы! – потребовал старший патруля.

«Опаньки… А вот чего у меня нет, так это документов!» - подумал Илюха.

-Товарищ старшина, - начал Илья, а патрульные уже наставили на него оружие. – Я доброволец 154 морбригады, был ранен прибыл на станцию сегодня, документы забрали в эвакопоезде…

-Раненый? С оружием? Как пить дать дезертир… Винтовку тихонько с плеча снимай! – скомандовал старшина. Забрали винтовку. – А теперь шагай вперед!