− Эй, с вами всё в порядке? – раздался из купе красивый баритон. В дверях показался темноволосый парень с пронзительными синими глазами, одетый в синевато-серый изысканный сюртук. – Флабер! Когда за проигрыш получаешь щелчок по лбу, надо за что-нибудь держаться! Ты чуть не убил прелестную пассажирку!

Он протянул Жаклин руку, помогая встать.

‒ Прошу простить моего товарища! Флабер не умеет проигрывать. Ну, ничего ‒ дорога предстоит длинная ‒ научится.

Заметив на полу чашку, он поднял её, протянул Жаклин и добавил:

‒ Позвольте, я провожу? Хорошо, что вы не успели набрать кипятка ‒ иначе могли обвариться вместе с дурашкой Флабером.

Жаклин смущённо кивнула, потом помотала головой…

‒ Да, то есть нет… Хорошо, что не успела набрать; провожать не надо.

‒ Может, если вы позволите, я схожу за чаем? ‒ предложил провинившийся парень, которого назвали Флабером. ‒ Всё-таки я виноват перед вами!

‒ Ну, что вы! ‒ Жаклин окончательно смешалась, щёки покрылись ярким румянцем, а в голове сделалось совсем пусто. Хотелось лишь одного ‒ оказаться подальше отсюда. Из купе появился ещё один мужчина, с лихо закрученными кавалерийскими усами, явно постарше остальных двоих.

‒ Что тут происходит? О мадемуазель! Проходите к нам! Сейчас придёт проводник ‒ он обещал принести нам чего-нибудь из вагона-ресторана! У нас весело: Флабер споёт петухом ‒ он проиграл в твист-хоп. Выпьете с нами «Звёздного», а Гарвей научит играть в карты… Куда же вы?

Жаклин со всех ног пустилась обратно к своему купе, мысленно проклиная себя за излишнее любопытство, весёлых симпатичных парней, за неловкость и навязчивые извинения, саму железную дорогу, университет Тербравоса вместе с тётей Аделиной и профессором Уной Грейвз.

Вернувшись в купе, девушка уселась на свой диван и попыталась успокоиться, бездумно листая «Руководство по магическим материалам». Вернулась соседка, вскользь взглянула на Жаклин, и вновь погрузилась в свой неприличный роман.

Тут дверь открылась и на пороге возник проводник с подносом, прикрытым белоснежной салфеткой. Он поставил его на столик, заставив попутчицу ненадолго оторваться от книги.

‒ Это от господ из купе, что через три от вашего, ‒ пояснил проводник. ‒ Они передают вам тысячу извинений и настоятельно приглашают к себе.

Он покосился на даму, бросавшую из-за книги любопытные взгляды, и добавил:

‒ А от себя: советую вам, не соглашаться на приглашение! Столь юной девушке нечего делать одной в компании незнакомых молодых мужчин. Они выпивают и играют в карты. Абсолютно не подходящее для вас место!

‒ Совершенно с вами согласна! ‒ подала голос дама и вновь спряталась за книгой.

‒ Не собираюсь я никуда идти! ‒ вспылила Жаклин.

‒ И поднос забрать? ‒ предположил проводник.

«Да с какой стати все вздумали командовать, что мне делать, куда ходить, принимать угощение, или нет?»

‒ Поднос оставьте! ‒ твёрдо сказала она. В конце концов, должна же быть какая-то компенсация за ушибленный бок и массу позора?

− Как скажете! – покладисто кивнул проводник и бросил, скрываясь за дверью: «За посудой зайду позже».

Под салфеткой оказался пузатый белый чайник с ароматным чином, чашка с блюдцем, вазочка с конфетами в разноцветной фольге, какой-то странный фрукт, похожий на грушу, плошка с дорогущими орехами кри, два пирожных темно-фиолетового цвета с красиво выложенными ягодами малины…

− Не хотите ли выпить со мной чина? – спросила Жаклин попутчицу. – Тут столько всего – одна не управлюсь!

− Предпочитаю не принимать подачки от незнакомцев! – отчеканила дама, вновь прячась за книгой.

− Что ж, дело ваше.

Жаклин налила себе горячего напитка, попробовала пирожное, оказавшееся просто божественным. «Пусть мне будет хуже!» − подумала она, поглядывая в сторону подобравшейся дамы. От лицемерия ей стало противно. Она демонстративно раскрыла «Руководство» и, наконец, по-настоящему погрузилась в чтение – новые ученики жаждут знаний − необходимо подготовиться как следует!

***

Жаклин никогда не бывала в Халуме – город сильно удивил её. Железная дорога проходила прямо по широкой набережной. Градостроители решили сэкономить, оборудовав лишь один вокзал для железнодорожного и морского транспорта. Всё-таки определенное удобство было в таком расположении – сойдя с поезда, пассажиры сразу могли купить билеты на суда или паром, ходивший по всему архипелагу, связывавший острова между собой и континентом.

С удовольствием распрощавшись с мрачной дамой, не сказавшей более ни слова до самого конца поездки, девушка встала в очередь за билетами на паром, идущий к Тербравосу.

− О! Стеснительная попутчица! – девушка отвела глаза от расписания отправлений, висевшего над кассой и с потрясением уставилась в знакомые синие глаза, − Вам понравились пирожные и фрукт скиллы? А конфеты? Мои любимые, между прочим!

Он огляделся и добавил:

− Нечего вам тут стоять! Сейчас Рамб купит билеты… − он резко возвысил голос. − Эй, Рамб! Еще один билет возьми! Тут наша обиженная попутчица!

Мужчина в военной форме, стоящий в начале очереди, не обернувшись махнул рукой.

Мимо прошествовала светловолосая девушка в красивом дорожном платье, тащившая огромный чемодан на колёсиках. Она презрительно смерила Жаклин взглядом и гордо прошествовала прямиком к кассе, минуя очередь. Синеглазый красавец присвистнул, провожая её восхищённым взглядом.

− Вот это куколка! – произнес подошедший к ним парень, который так неудачно обрушился на Жаклин в поезде. Он не сразу заметил её, прикипев глазами к нарочито вышагивающей яркой девице. – Она кажется тоже со второго! Только учится наверно на бытовом курсе.

− Ну, да! Не к законникам же её! – кивнул синеглазый.

− И не к боевикам! – кивнул его дружок. – Может к медикам? С радостью полечился бы у такой целительницы!

− Ага! С удовольствием стал бы клистиры принимать! – хихикнул синеглазый. – Сейчас позабавимся!

Он достал из кармана колоду карт, блестевших золотыми срезами. Жаклин вздохнула и хотела отойти, но парень ухватил её за руку:

− Э, нет! Ты куда? Гляди, вон Рамб уже с билетами идёт! Вообще, держись нас – не пропадёшь!

Только сейчас заметивший Жаклин Флабер округлил глаза в притворном ужасе:

− Ты тоже в университет? Первый курс? За что же такую малышку да в нашу «волчью стаю»?

Девушка, раздосадованная слишком быстрым переходом к фамильярному обращению, хотела ответить, но парень с картами слегка подтолкнул её, себе за спину и скомандовал:

− Тихо! Тузы не любят болтовни!

Жаклин попыталась, наконец, возмутиться, но так и замерла с открытым ртом: колода в руке парня зашевелилась, от неё сам собой отделился туз «любовников» и замер над остальной колодой в воздухе, слегка подрагивая, как задетая струна арфы. Карточный повелитель выпустил руку девушки и резко махнул ладонью, не дотрагиваясь до поблёскивающей золотом висящей в воздухе карты. Та рванула вперед со скоростью молнии – Жаклин не смогла уследить за нею. Мгновение – и вот золоченый туз «любовников» уже вновь в руке парня, повернувшегося с довольной улыбкой к девушке – чтобы оценить произведенный эффект.

Жаклин так и не успела ничего сказать – в толпе раздался громкий «Ах!» а через некоторое время, высокий вскрик, взорвавший воздух, словно петарда в дни празднования торжества святой Габриелы Мертвой. Пытаясь разглядеть, что произошло, Жаклин встала на цыпочки, но это оказалось лишним. Мимо со всех ног, уже далеко не так грациозно, пробежала заносчивая девушка с чемоданом, придерживая падающую юбку.

− Меня зовут Гарвей! – представился ухмыляющийся картёжник.

− Это была очень злая и жестокая шутка! – отчеканила Жаклин, − Я не желаю иметь с вами ничего общего!

Она развернулась и направилась в конец очереди.

− Да постой! Куда, ты? А билет!

− Отдайте его той девушке, которую так легко походя обидели! – ответила Жаклин, не обернувшись.