– Ладно, умоюсь, – обречённо встала и пошла в дом, а за ней пошёл лучший друг Мани кот Барсик.

Ради похода в магазин она готова и на жертвы.

– И сарафан надень! – кричу вдогонку.

Маша скрылась за занавеской, а я подошла к Мойдодыру, глянула на себя в узкое зеркало, поправила разметавшиеся волосы, плеснула немного тёплой воды на раскрасневшееся лицо.

– Чего это ты запыхавшаяся такая прибежала, случилось чего? – мама в летней кухне перебирает персики, сортируют, что на компот, а что на варенье.

– Да нет, просто от Сани убегала. Приставучий он…

– Конечно приставучий, у парня сама знаешь, что в голову бьёт, ему давно жениться пора, а ты всё хвостом вертишь…

– А я тут причём? – взяла мытый персик, откусила, по губам капли сока потекли, я быстро взяла полотенце подложила под персик.

– Ты как будто не знаешь – причём ты, – сердито глянула, – и нам в дом мужика давно надо, посмотри, сколько работы, сами не справляемся, а соседей не назовёшься. А Саня…

– Ну так сама и выходи замуж, чего ты меня заставляешь?

– Здрасте, мне куда, ещё не хватало… Да и за кого тут пойдёшь, три калеки алкаша. У остальных у всех жены.

– Мам, ты хорошо знаешь за кого, не надо вот сейчас рассказывать…

Намекаю на Валерия Николаевича – технолога, которого прислали к ним на птицеферму. Он вроде бы ничего такой мужчина. Когда приехал, только о нём и говорили, мол, вдовец, мужик серьёзный.

– Ой, придумала тоже, – отмахнулась она, – он командировочный, отработает и уедет.

– А вдруг останется?

– Ну и останется… так у нас там знаешь, сколько тех, что помоложе, на него уже глаз положили.

– Ну ты же ему нравишься.

– Ну и что толку, я же не на курорте, чтобы временные романы заводить. А этот погуляет, помилуется и домой, а языки злые останутся… Не говори, Люсь, я на такое не согласная.

Из дома вышла Маня в белом сарафане с цветочками. Сразу за ней из дома вышел Барсик и остановился, словно в ожидании. Не любит когда Машка уходит со двора.

– А моську умыла?

– Умыла, – кивает дочь.

Я улыбнулась. Машка смешная такая, на неё платье надеть, это ещё раз подчеркнуть, что она сорванец, уж больно хулиганистое у неё лицо, того и гляди опять где-то нашкодит.

– Мам, ну мы идём? – нетерпеливо ждёт, пока я персик дожую, присела, очень хочет обнять кота, но сдерживает себя, знает, что заругаю и пошлю снова умываться и мыть руки.

– И чтобы никаких шоколадок, – строго проговорила мама.

– А чё-ё? – недовольно покосилась на меня Маня.

– Чё-чё, вон, персики ешь!

– Ну, хоть малюсенькую, вот такую маленькую, – дочь показала практически невидимое что-то.

Я глянула на маму, она на меня. Улыбнулись.

– Идите уже, – махнула она рукой.

– Идём, чудо-юдо, – протянула я руку Машке.

– Чудо-Юдо рыба кит, – она подала мне ладошку и пошла рядом вприпрыжку.

Кот собрался идти за нами.

– Барсик, куда пошёл?! – крикнула мама и кот нехотя вернулся во двор.

Миша

На сегодня вроде бы всё обговорили.

Председатель суетится, потеет.

– Такого ландшафта как у нас вы нигде не сыщете. И никаких свалок рядом. Речка опять же, рыбалка… – на прощание пытается накидать плюсов.

Мы начали вставать.

– Подумаем, – Борис, инженер-строитель, ему первому над всем думать придётся.

Нам-то инвесторам, по сути всё равно в какую из деревень деньги вкладывать. Главное, чтобы совпадали все наши требования, а за инженерами уже последнее слово.

Все пошли на выход, поскорее из этой парилки. Я чуть задержался в кабинете председателя, дверь прикрыл.

– Вопрос можно задать, что это за девушка тут пол вытирала?

– Какая? А вы про Люсю, то есть Людмилу? – он повернулся от шкафа, куда складывал документы.

– Да, наверное, про неё. Люся – странное имя.

– Так мы всю жизнь её так называем, с малого. А что понравилась девчонка? – усмехается в неровно стриженые усы.

– Да нет, просто лицо её показалось знакомым, кажется, я её где-то видел.

– Может и видели, она когда-то в городе работала. Потом домой вернулась и с нагрузкой…

– С какой нагрузкой? – не понял.

– С животом вернулась. Ох, мать её за космы и потягала. А ну-ка, позор на всю деревню. Так кричала, что на том конце было слышно. Ну, а девчонка что, дело молодое. Девчонка-то симпатичная. Охмурил её в городе какой-то мажорчик, да бросил. Вернулась куда – к матери. Мать хоть и побьёт, но и приголубит. Кто ещё поможет как не мать… Ну и мы тут рядышком, стараемся помогать, чем можем. Вот, недавно мужиков выделял им, забор починить. Женщины. Сами не справляются… Дал, вот подработать немного, уборщицей у нас в сельсовете устроил. А что, хоть какая копейка. Семья-то бедная, а так хоть какая помощь… Так ладно, вам-то зачем я это всё рассказываю?

– Интересная история, – чувствую, у меня в желудке засосало от его дикого рассказа.

Открыл дверь и пошел наружу. Вышел из сельсовета. Тут хоть ветерок, какой никакой.

– Ну что мы едем, Миш? – Эвелина открыла дверь минивена и тут же её закрыла, там же кондиционер во всю шпарит.

Все давно погрузились в машину. Меня ждут.

– Если решите, ждём, – председатель вышел за мной, протянул мне руку, я пожал.

Сел в машину. Несколько секунд смотрел вперёд на грунтовку, слегка посыпанную крупным щебнем.

– Ну, мы едем, или что? – вздыхает Эви, – я уже устала.

Поворачиваю голову, смотрю на неё и вот прямо сейчас не понимаю, почему эта кукла оказалась рядом со мной. В какой момент я позволил ей так далеко зайти.

– Чего ты на меня так смотришь?

Ничего не ответил, нажал на педаль, машина тронулась с места.

Проехали несколько метров свернули на улицу, которая тут одна главная, пошёл асфальт.

– Ну что вы думаете, Михаил Эдуардович? – спрашивает с заднего сидения Наталья Евгеньевна, представитель другого инвестора.

– Посмотрим, что скажет инженер. Пока тут самые лучшие условия.

– Деревня совсем бедненькая.

– Нам что на деревню смотреть, у нас проект. Была бедная, станет богатая, создадим условия, инфраструктуру. И потом, у нас отдельный посёлок, при чём тут деревня.

– Да, вы правы. Будем думать. Сейчас только до гостиницы доберёмся, отдохнём и вечером будем думать.

– Скорее бы в гостиницу. Там хоть ресторан нормальный? – Эви разглядывает свой маникюр.

Я выруливаю с главной и тут же замечаю стройную фигурку в красном платье.

Людмила.

Снова внутри задёргалось. Я прищурился, вцепился взглядом в девчушку в белом сарафанчике. Она держится за руку Люды и весело подскакивает на каждом шагу.

В первый момент захотелось ударить по тормозам, остановиться… но я этого не сделал. Просто проехал мимо и уже в зеркало заднего вида попытался рассмотреть их лица.

– Осторожно! – закричала Эви, я резко нажал на тормоз. – Чуть курицу не задавил, – возмущённо смотрит.

Я выдохнул. Собрался, нажал газ и поехал дальше, уже не глядя в зеркало.

––

Вернулись в гостиницу. В небольшой городок в сорока километрах от Любимовки.

Пока приводил себя в порядок после целого дня объезда деревень, неотрывно думал о Людмиле. Теперь эта встреча занимает все мои мысли. Ум изворотливо ищет пути решения, подсказывает нужные действия. Выплёскивает на поверхность прошлые воспоминания.

Я был влюблён и, вернувшись из университета даже собирался жениться.

Только к моему возвращению Люда исчезла. Просто как сквозь землю провалилась. Я пытался её искать, но потом мне пришлось ехать на стажировку в Китай и этого нельзя никак пропустить. А когда вернулся, не то чтобы забыл, я помнил о ней, но за делами фирмы никак не мог вырваться.

Я не оставлял поисков, но не знал её фамилии, а ту что сказала мама завела меня не туда.

Мама была очень недовольна, что я вообще спрашиваю о прислуге. Читала лекции и нотации, о моём будущем и о том, что я не должен отвлекаться от карьеры, ради смазливых мордашек. Мама вообще в этом смысле очень жесткая. Нельзя сказать, что я прямо во всём с ней согласен, но некоторые моменты в своём характере я получил благодаря ей. Мама многие решала. Она и сейчас влияет на многое, ведь она главный акционер нашей инвестиционной компании.