Всем всегда твердят, что взросление наступает после какого-то определенного возраста, словно конкретное количество цифр на торте играет решающую роль в становлении человека. Этому уделяется столько внимания, столько шумихи, столько понимающих взглядов… Лживых понимающих взглядов. Джаспер, как никто другой, был тесно знаком с бесконечной чередой однотипных дней рождения. Каждый год каждого курсанта Совет многословно убеждал в том, что теперь-то их подопечный наконец-то повзрослел, а значит отныне и впредь ему гарантированны полная свобода действий и уважительное равенство между двумя академическими уровнями, но на самом деле заверения старших ни к чему не приводили. Проходил очередной праздничный вечер, отряд горничных безразлично выкидывал потускневшие при свете солнца конфети, распакованные подарки занимали места на полках и в ящиках, а вчерашний именинник снова оказывался в некой точке отсчёта.

Ведь взросление обязано быть выгодным…

И Джаспер смертельно от этого устал.

Его запястья до боли натерли старые оковы, угнетающие любые ростки самостоятельности; его шею тянули к земле заблуждения окружающих, не желающих меняться ради новых поколений; его мысли пылали огнём, не доступным для очевидных ошибок предшественников, а скопившаяся в глазах несправедливость требовала смыть себя бурным восстанием. Джаспер испытывал болезненную неприязнь к окружающему двуличию. Одна и та же среда считала абсолютно нормальным и подгонять взросление детей, и тут же жёстко его тормозить. "Ты уже взрослый, поэтому веди себя так-то и так-то…"; "Ты уже взрослый, поэтому сделай это и это…"; "Но никогда ни при каких обстоятельствах не семей поступать по-своему без нашего разрешения…"

Для "родителей" из академии самостоятельность существовала в виде аморфного бога. Подопечным разрешалось о нём знать, подопечным разрешалось уважительно к нему относиться, но верить в него, одержимо дышать его учением и догмами запрещалось каждому под страхом смертной казни.

И Джаспер не хотел жить в таком мире.

– Тебе не понравился номер?

– Нет… Совсем нет… Очень даже наоборот, – спрятав глаза от вошедшего в кабинет Милоша, парень сделал вид, что разглядывает выдавленный на обоях рисунок, – Хорошее место…"

Длинный коридор упёрся в запертую дверь.

– Ту-упи-ик, – на распев прокомментировал Винни, – Ну, что? Кто хвастался ключами от всех дверей? Кажется, сейчас самое время произвести на нас впечатление.

Бронированное полотно выглядело мощным, неприступным монолитом. С правого бока, там, где обычно располагается замочная скважина, у двери находилась выпуклая стальная пластина с симметричными прорезями. Не заметив на ней никаких дополнительных кнопок, Джаспер вернул себе рацию и, ещё раз взгляув на устройство, позвал проводника:

– Сканер спит. Ты не можешь его активировать?

– Не знаю, сейчас посмотрим… – из динамика послышался звук набираемых символов, затем – тишина, несколько щелчков тембром повыше, снова характерное шуршание клавиатуры и, наконец, голос Уильяма, – Нет. Замки полностью автономны и мне к ним не подключиться. Другими словами, сканер должен проснуться сам.

– Сейчас проверим, – зажав фонарик под мышкой, Джаспер извлёк из кармана бархатную чёрную коробочку.

– Что это? – удивился Винни.

Ни слова не говоря, парень показал содержимое одноклассникам.

– Откуда это у тебя? – испуганно спросила Рене, – Ты, что? Воруешь у Совета?!

" … – Тебе нельзя с нами.

– Почему? – Милош достал из тумбочки подаренные запонки.

– Если что-то пойдёт не по плану, ты себя скомпрометируешь, а так… – Джаспер принял и надёжно спрятал футляр с драгоценностями, – Ты вседа можешь сказать, что тебя обокрали. Я все продумал…"

– Так нельзя, – пробормотал Нэри, – Джаспер, я, конечно, все понимаю.... Нет, – парень решительно покачал головой, – Я ничего не понимаю, и так нельзя. А если пропажу обнаружат?

– Спроси лучше, когда пропажу обнаружат? – заметила Рене и, отступив от напарников, с негодованием воскликнула, – Да ты же банально подставляешь нас всех!

– А так мы мало подставляемся? – произнёс Джаспер, – Нам нужен был выход? Я нашёл выход.

– Что угодно можно этими словами обосновать, – фыркнула девушка, – Как ты вообще смог что-то подобное провернуть? Как ты додумался до этого?!

Не обращая внимания на напарницу, Джаспер взял одну из запонок. Рассеянный свет от нескольких фонариков слабо блеснул в осколках рубина. Поднеся украшение к пластине, парень провёл им из стороны в сторону и, заставив слепые прорези вспыхнуть, довольно усмехнулся.

– Я просто вор. Что в этом такого? – парень прижал изображение павлина к округлой выемке в центре сканера, – Вообще-то я думал, что вы хотя бы немного оцените мою врожденную находчивость, – замóк тихо зажужжал и сменил подсветку на светло-зелёный.

– Я оценил, – пожав плечами, заверил товарища Винни, – Просто мне не нравится, что такой способ придумал не я, и… Если честно… Я все ещё не понимаю, как ты это сделал.

– Всему своё время, – Джаспер легонько толкнул ожившую дверь, – Уилл, мы идём?

– Момент…

" …Псевдокожаная обивка дивана немного прогнулась, принимая на себя вес двоих человек. Обняв Джаспера за талию, Милош прижался щекой к его груди и, зажмурив глаза, аккуратно разместил обожжённую руку между собой и любимым.

– Как твоя паника?

– Живёт, – сказал красноволосый, – Она как туча, которая никак не разродится ливнем, – парень расстроенно фыркнул, – Странное чувство, кстати. Я будто одновременно и ощущаю, и отбрасываю наползающую сверху тень. Раздражает…

– И ничего конкретного? – погладив плечи напарника, Джаспер коротко поцеловав его в макушку,

– И никогда ничего конкретного. Мне кажется, что что-то грядёт… Что-то вроде разлома… Раскол литосферных плит… Горящее небо… Молниевидные трещины…

– Но ты ведь не стал видеть будущее?

– Нет, – Милош улыбнулся, – Это больше моральное проявление, чем физическое. Скорее, выбор конкретной стороны, а не смерть во время апокалипсиса.

– Думаешь, Бобби устроит бунт из-за меня? Ну…когда выйдет из медицинского отделения.

– Не знаю, но он способен, – опустив руку пониже, Джаспер ещё крепче прижал к себе друга, – Улавливаемое напряжение не идёт от кого-то конкретного, оно просто есть. В самом воздухе, – продолжал Милош, – Кроме того… – Джаспер прикоснулся к бедру своего парня и, подтянув его поближе, пересадил красноволосого к себе на колени, – Я точно знаю, на что это будет похоже, – Милош обнял любимого за шею, – Словно бы я сам выкрасил события в отрицательный цвет. Словно бы я сам их придумал… И от этого… – парень болезненно нахмурился, – …Я не могу поверить в то, что испытываю. Ничто не мешает мне накручивать себя без реальных причин, но если весь этот кошмар, вся эта тревога – обычные фантазии, то почему я не могу их остановить?.."

– Джаспер… Джаспер… Джаспер!

Испуганно вздрогнув, парень недоуменно посмотрел на друзей.

– Ты чего? Уильям подтвердил, что можно идти, – Винни махнул в сторону входа, – Или с замком нужно сделать что-то ещё?

– Нет… Нет, я просто… Не важно, – убрав запонки обратно в коробочку, Джаспер торопливо шагнул в темноту.

– Если бы мы находились в каком-нибудь другом месте, я бы подумал, что впереди нас ожидает логово маньяка-убийцы или призрак чьей-то расчленённой бабушки, – ободряюще произнёс Хэмиш, – Может стоило взять с собой распятие?

– Есть разговор, – поравнявшись с Джаспером, Нэри немного оттеснил его от группы.

– Как думаете, что мы обнаружим в этой лаборатории? – голос Винни хвастливо перелетел через лужицы света.

– Главное, чтобы не мистера Мейера или мистера Темрича, а то у меня неминуемо случится сердечный приступ, – ответил Хэмиш, – Страшнее этих двух гаргулий сложно что-то представить.