– Не волнуйтесь, все эти проблемы разрешимы.

– Вы что, хотите мне предложить позвонить по телефону и рассказать своей сестре, начальнику, подруге, другу, что я нахожусь на инопланетном корабле?

– Нет, пока в этом нет необходимости, все думают, что Вы в командировке.

– Но я ведь оттуда ни разу не позвонила ни на работу, ни друзьям.

– Не волнуйтесь, они получали от Вас сообщения.

Я остолбенела. – Как? Вы посылаете от меня фальшивые послания? Это просто мерзко с Вашей стороны!

– Зато они не волнуются, а у Вас нет возможности с ними связаться.

Я вскочила и стала кружить по комнате.

– Давайте не будем ссориться, Вы же понимаете, что это ни к чему хорошему не ведёт. Вы попали в экстремальную ситуацию, но, согласитесь, Вам ведь интересно. Неужели Вам было бы сейчас интереснее, находиться в Сургуте в обычной командировке? Живите сегодняшним днём, извлекайте для себя максимум положительного. Вы уже узнали столько нового для себя, и ещё узнаете. Пользуйтесь тем, что подарила Вам жизнь сегодня. А домой Вы вернётесь, не беспокойтесь. Он помолчал, потом добавил: – Если, конечно, захотите.

Я вернулась на своё место. Несколько минут посидела молча, заставляя себя успокоиться и сосредоточиться.

– Мы остановились с Вами на Катастрофе. Пожалуйста, расскажите дальше.

– Хорошо. Итак, за тридцать лет до Катастрофы собрался Всевырцанский Учёный Совет, в который входили самые светлые умы нашей планеты. Совет заседал двадцать пять дней от зари до зари, и, наконец, было вынесено решение. Избежать Катастрофы было невозможно. Даже если бы мы сумели разрушить комету мощным космическим оружием, которого у нас, кстати, не было, то его обломки всё равно врезались бы в планету, протаранив её в разных точках. Это тоже была неминуемая гибель. Единственной возможностью спасения хотя бы части населения Вырцы было строительство на орбите гигантского звездолёта, этакого Ноева ковчега, который унесёт часть населения Вырцы в неведомые космические дали в поисках обитаемых или просто пригодных для жизни планет.

– Ноев ковчег? – с сомнением спросила я.

– Не удивляйтесь, мы знаем вашу Библию. Все силы и средства с того момента были брошены на осуществление этой программы. Шесть лет создавался проект звездолёта. Обсуждался, дорабатывался. Переделывался и, наконец, был закончен и утверждён. Приступили к строительству. Детали звездолёта создавались на Вырце, потом летательные аппараты выводили их на орбиту, и там астронавты монтировали их в открытом космосе. В непосредственной близости от строящегося звездолёта постоянно работала космическая станция с экипажем из двенадцати человек. Они периодически менялись. Наряду со строительством звездолёта, учёные и политики вели учёт и составляли списки тех, кто должен улететь. Было решено, что в космос отправятся ведущие специалисты во всех областях жизнедеятельности, все дети и молодые люди обоего пола до двадцати восьми лет. Это была приблизительно четвёртая часть населения планеты. Поверьте, им было очень жалко наших стариков. Но другого выхода не было. Помимо звездолёта было создано десять среднегабаритных космических домиков, в одном из которых мы с Вами сейчас находимся. Во время строительства астрономы и астронавты тщательным образом исследовали ближайший космос в поисках или населённой, или просто пригодной для жизни планеты. И когда учёные обнаружили, что в вашей солнечной системе на планете Земля (мы назвали её по-другому – Келёмца, а ваше Солнце – Дарц) есть пригодная для жизни атмосфера и явные признаки разумной цивилизации, вся Вырца ликовала. Нам есть, куда стремиться! Была тщательно просчитана траектория движения в вашу солнечную систему. Сначала мы хотели посылать на Келёмцу сигналы, но потом решили повременить и сделать это уже тогда, когда подлетим поближе и получше изучим вашу цивилизацию.

– А почему же до сих пор не посылали сигналы?

– Мы посылали, но очень немного. Так сказать, пробные. Вам же об этом неизвестно, потому что этот факт, скорей всего, секретные службы держат в строжайшей тайне. И, возможно, они ещё не сумели расшифровать наши сигналы.

– Откуда же вы так много знаете про Землю, если вы никогда не вступали в прямой контакт? Насколько я поняла, вы знаете и историю, и культуру, и науку, и политику нашей планеты, и даже создали этот замечательный прибор, который осуществляет перевод с вырцанского на русский и обратно! Я полагаю, что вы изучили и другие языки.

– Конечно, изучили. Ведь мы не знаем пока, с представителями каких стран нам придётся общаться в первую очередь. Но мы изучили, конечно, не все, а только самые значимые для культуры вашей планеты. У нас есть электронные словари английского, французского, немецкого, испанского, португальского, русского, арабского, японского языков, и сейчас дорабатывается словарь китайского языка.

А откуда мы всё это знаем, так ведь проще простого – как только мы вошли в Солнечную систему, мы стали ловить ваши радио и телесигналы, а сейчас, когда мы работаем на околоземной орбите, мы принимаем спутниковое телевидение и легко входим в интернет. Целый штат наших сотрудников с утра до вечера, с перерывом на обед и краткий ужин, сидят у компьютеров, считывая информацию и систематизируя её. Есть даже ночная смена, в которой на дежурстве трое специалистов. В этом месте его речи я почувствовала себя очень озадаченной и поспешила высказаться.

– Простите, я ничего не понимаю. Как вы можете работать на околоземной орбите и оставаться незамеченными? Это просто бред какой-то!

– Никакого бреда, – усмехнулся Винц, – у нас мощнейшая система антипеленгаторов с установкой специальных зеркал и сверхглушителей. Над этой системой наши учёные трудились ещё на Вырце и снабдили ею все наши летательные аппараты. Уверяю Вас, что нас никто не видит и не слышит до тех пор, пока мы сами этого не захотели.

– И почему вы до сих пор не захотели?

– Я уже касался этого вопроса в предыдущем нашем разговоре. Реакция землян на наше появление совершенно непредсказуема. Хотя кое-что предсказать можно, но никаких особо положительных перспектив я не вижу. Правительство той страны, на территорию которой мы высадимся, прежде всего начнёт зарабатывать на нас свои политические дивиденды. Выведают у нас все наши научные и технические достижения и тут же поставят это себе на службу. Нас начнут обследовать, исследовать и изучать. Другие страны станут переманивать нас к себе, может даже возникнуть вооружённый конфликт. А население может быть очень неблагожелательно настроено. В общем, проблем будет очень много. Нам ведь надо будет получать какой-то статус, какие-то права. Не сможем же мы вечно быть гостями. Придётся вступать в самые разнообразные отношения, вливаться в социум.

– Знаете, у нас в таких случаях говорят: «Волков бояться – в лес не ходить».

– Такая хвала авантюризму может подходить только к отдельно взятой личности, а мы из-за неверно сделанного шага можем погубить всю нацию. Так что мы не идём в лес именно потому, что боимся волков. Решение спуститься на Землю будет очень обдуманным и обоснованным. Мы сделаем это только в случае крайней необходимости.

– Но ведь скучно жить в таком замкнутом пространстве, как летающий дом.

– Но мы иначе никогда не жили. Самые старшие из нас сели в звездолёт или на этот корабль, когда были ещё маленькими детьми, остальные родились в полёте. Мы – люди космоса, мы никогда не гуляли по земле.

– Неужели страх перед неизвестностью у Вас сильнее, чем желание погулять по земле, подышать свежим воздухом, искупаться в море или хотя бы в бассейне.

– Но это чужая земля. Мы – беженцы из космоса, а кто же любит беженцев. «Здрасьте, мы пришли у вас здесь поселиться.»

Винц горько усмехнулся. Я поняла, что переубеждать его бесполезно. Именно крайний рационализм спас эту нацию от неминуемой гибели, эмоциональность в поступках им не свойственна.

– А хотите осмотреть наш летающий дом? – переключился на другую тему Винц. – Я готов быть Вашим экскурсоводом.