И эти существа уже обладали примитивными эмоциями, несмотря на то, что сами были всего лишь частицами Пустоты. Их инстинкты ещё не умерли окончательно, ведь при жизни они обладали какой-никакой личностью и душой. Поэтому Эльф, наблюдая за картиной происходящего, начал корректировать свою стратегию ведения боя проклятых существ.

Он решил, что по краю острова необходимо поставить тех существ, которые смогут для начала сдерживать нападающих врагов. Он направил несколько древесных тварей, которые прежде были духами огромных старых пней. Сейчас у новоиспеченного генерала в руках была уже немалая гвардия.

Он пользовался руной трансформаций, чтобы вкладывать в разумы проклятых существ свои мысли: отныне они делились на группы, которые выполняли определённые задачи. Были так называемые щиты или танки, которые принимали на себя основное внимание тварей, а также вспомогательные духи ветра: те направляли листву и песок в глаза пустотных монстров, забивая им нос и туманя взор.

Тем самым удавалось сдерживать движение тварей из Пустоты и не давать им прохода на сам остров.

Но тем не менее оставалась еще самая важная роль в этой боевой игре. Ведь необходимо было уничтожить их до прихода все более новых и опасных хищников, желающих покуситься на эту аппетитную добычу.

В глубине острова был один огромный проклятый медведь, который обладал особенной мощью своего массивного тела, и ранее не вступавших в какие-либо атаки. Именно сейчас он смог пробудиться. Ведь на проклятой земле было достаточно проклятой силы, чтобы его берлога наконец-то распечаталась.

Он являлся одной из главных атакующих единиц. Но помимо него в лесу также были несколько проклятых рысей, которые также предпочитали охотиться в тени, не показываясь никому доселе. Помимо этих живых хищных тварей, были также и порождения стихий.

Самым необычным атакующим существом являлась полено.

Да, это полено обладало святой проклятой силой. Оно было очень тупым и неповоротливым, но один его удар заражал проклятием любого, кому не повезет понести от него урон. Сперва тот зачищал тварь пустоты, а после заражал их проклятием.

«Класс. У меня самое страшное существо — это полено. Отлично» - Эльф, узнав о таких особенностях своей армии, впал в истерический смех.- «Самое сильное существо в моей армии — это святое полено! Прям как моя хоз...»

Но он понимал, что особого выбора у него не было, так что необходимо было направить в атакующие ряды именно этих появившихся существ. Он вновь вложил каждому из них шаблон атаки. Поэтому уже спустя мгновение рыси вышли из тени и закрепились за разными группами пустотных тварей.

К счастью, нападающих в данный момент было немного. Оказалось, что эти гиены и волки составляли всего несколько стай. Поэтому, сосредоточившись со всех сторон, их в основном было не больше, чем 10-12 особей.

И той проклятой почти сотни, что была в подчинении у Эльфа, с головой хватало, чтобы справиться с волной третьей фазы, а точнее — только ее началом. Эльф решил, что таких сильных тварей, как проклятого медведя и полено, он поставит несколько ближе к самому центру острова. Таким образом, чтобы если какие-либо твари из Пустоты и смогли пробраться дальше, они были незамедлительно атакованы этими сильными стражами.

Ведь именно руна трансформаций, как источник души, привлекал больше всего их внимания. И это стратегическое решение улучшало положение дел. Конечно, взглянув на всё вокруг со стороны, эльф понимал, что будь у них на острове какие-то защитные сооружения или хотя бы паршивенькая стена, им бы не пришлось сейчас находиться в таком сложном и отчаянном методе борьбы.

Они бы могли занять позиции и спокойно продолжать бой. Но, к сожалению, сделав запрос через руну к Системе, он узнал, что стоимость возведения защитной стены составляет около тысячи кристаллов, что не мог себе позволить генерал-фей в данный момент. Но также Система ему подсказала, что может подойти и один средний кристалл, что навело эльфа на мысль, что, скорее всего, в ближайшем будущем им предстоит столкнуться с поистине сильным противником.

Эльф посчитал, что один средний кристалл он смог бы вполне добыть. Это было бы намного проще, чем без остановки и часами бегать по острову в попытке собрать кристаллы, рискуя своей жизнью в неожиданной встречей с тварями Пустоты.

Эльф понял, что, скорее всего, этот кристалл будет принадлежать какому-нибудь более сильному лесному духу, например, элементалю, большому големму или тому же лешему.

Из мандража и начинавшей развития паранойи Эльфа вырвал крик боевой белки. Поскольку создание поднялось до третьего ранга, оно, наконец, смогло создать сознание. И теперь белка могла поделиться своими обострившимися эмоциями с маленьким феем.

Ведь между слугами хозяйки была тоже определенная эмпатическая связь. Пусть они не могли передавать чётких и конкретных мыслей, но вполне имели возможность чувствовать эмоции друг друга. Эльф решил уделить время, чтобы усилить стратегии действий этой белки.

Он наблюдал за тем, что ей не всегда удавалось самостоятельно справиться с всеми тварями, что на нее нападают. Он решил направить несколько слабых духов- помощников, которые смогут справляться с более слабыми существами, в то время как белка сможет сосредоточиться на более...

Система вынесла предупреждение, что если на материнский остров перенести зараженных тварей, проклятие начнет медленно впитываться материнским островом. И Эльф решил отменить это решение.

Он стал замечать, что с каждой минутой погибает всё больше врагов на этом острове. И, помимо всего прочего, острова начинают расти. Было заметно, как на материнском начали пробиваться новые ростки деревьев. И даже озеро, маленькое озеро души хозяйки стало немножко больше и красивее.

Он отметил, что битва оказывает положительное влияние на рост островов, ведь с каждой побежденной тварью возрастает сила самого острова. Эльф хотел было уделить этому все свое внимание, но раз за разом писк белки возвращал его к тому, что ей надо предоставить обновленную информацию по сражению с тварями. Ведь, несмотря на ее успехи, она начинала получать все больше ран.

Текущие противники белки обладали определенными зачатками сознания, а поэтому могли увидеть стиль ее боя и его недостатки и периодически доставали ее или своими зубами, или когтями.

Ведь белка действовала однотипно, напрямую превращая мозг противников в свою добычу, словно их головы были скорлупками орешка с вкусным ядром.

В голове Эльфа словно пошел обратный отсчет, сбивший его с толку.

Он было хотел дать белке информацию об использовании своего оружия, как она потеряла одну из своих передних лап.

К сожалению, он слишком много времени потратил на раздумья. И постыдно сожалел. Теперь он видел, что белке еще труднее удается справляться с тварями из мира Пустоты.

А также на лице хозяйки отразилась боль. Ведь она чувствовала, когда ее слуги получали повреждения.

В голове Эльфа вновь забился тревожный отсчет времени.

Он быстро сообразил, что необходимо внушить белке то, что своим разъяренным криком она может не только наносить ему психический ущерб, но также и воздействовать на атакующих монстров. Ведь в отличие от тварей первой волны, у которых не было полноценного разума, теперешние же обладали зачатками сознания, и подобный психический урон вполне мог ошеломить их. Получив значительные повреждения и потеряв одну из своих лапок, белка с легкостью сразу же восприняла информацию, которой до этого она, скорее всего, сопротивлялась бы.

И моментально ее крик перестал быть радостным и превратился в резкий и смертоносный рык, что ввёл четвероногих хищников в состояние ошеломления и оглушения. После чего она с легкостью, не получая ран, могла их добивать. Эльф был доволен тем, что ему удалось исправить совершенную ошибку.

Он наблюдал за тем, как проходит битва, что как белке, так и проклятым существам удается сдерживать наступающих тварей и не подпускать их к центрам островов. Наблюдая за сморщенным от боли лицом хозяйки, Эльф понимал, что нужно что-то делать. Он чётко осознавал, что нет волшебной магии, которая способна в момент исцелить такую серьёзную рану, иначе бы он не потерял так много проклятых существ.