На меня эта мысль нагнала минутную печаль, потому что Элефантина была почти ойкуменой.
– Вот этого бы совсем не хотелось…
– Ещё раз повторяю тебе: никто за язык тебя не тянул. Скажешь об этом Доминику сам.
– Ладно, в таком случае помощь Вера в трансфере будет кстати.
Лициниан усмехнулся.
– «Ладно» ему… Не о том ты думаешь, мальчишка. Давайте-ка составлять инструкции.
Второй вечер к ряду, кажется, я не лягу спать вовремя. А ещё хотелось Юлию услышать.
…Но, как ни странно, когда я ехал домой, было ещё божеское время. В очередной раз меня подвозил Архелай.
– Ну что, дружище, не устал ты сегодня мотаться по поручениям? – спросил я.
Водитель усмехнулся.
– Это же не впервые: с Советником часто приходится погонять по АП. Но сегодня вы действительно превзошли себя. Что у вас стряслось?
– Проявили инициативу и прыгнули в самый омут, а теперь пытаемся выплыть на берег, – расплывчато ответил я.
– И это не впервой. На завтра не знаешь, какие планы? А то мне по своим делам надо сгонять.
– Нет, Архелай, узнавай у Советника. Знаю только, что завтра он снова во Дворец собирается.
– Ладно, тебя отвезу – позвоню ему. Не против, если я музыку включу?
– Валяй, – бросил я и направил взор в сизо-фиолетовую темень, разрываемую на лоскуты разноцветными огнями вывесок и фонарей. Заиграла какая-то спокойная инструментальная музыка.
От безмолвного созерцания меня отвлёк вызов по гиперкому. Звонил мой лучший друг Валент.
– Слушаю тебя, дружище.
Архелай тактично закрыл перегородку между нашими сиденьями.
– Привет, Константин, как жизнь? – спросил меня Валент голосом, в котором я услышал задор.
– Ох, да, в целом, не жалуюсь, но как-то непонятно сейчас…
Видимо, Валент не собирался искренне вникать в положение моих дел, потому что, едва получив ответ, сразу же перескочил на другую тему:
– В общем, я смог достать нам билеты на гравикон!
Это была отличная новость – мы давно ждали очередной игры, а учитывая то, как тяжело раздобыть билеты на приличные места, это был прямо-таки праздник. Правда, радость моя тут же поутихла, поскольку мне предстояло расстроить друга, ведь его новость была весьма удачна для меня.
– Это на завтра, что ли?
– Да, два билета в сенаторскую ложу, представляешь? – с гордостью сообщил Валент.
– Прекрасно! Надеюсь, ты не попал никому в услужение за это, – подшутил я.
– Нет, конечно! Но пары козырей из рукава пришлось лишиться, – прозвучал недовольный ответ. – Но я не слышу радости.
Я выждал несколько секунд.
– Короче, тут такое дело: ты спрашивал, как у меня дела. Так вот, я вчера познакомился с прекрасной девушкой…
И он снова меня перебил.
– Что? Повтори: ты познакомился с девушкой? Константин, даже года не прошло, как ты дал зарок.
– Ну хватит тебе, – я не хотел вспоминать и говорить о глупостях, которые иногда совершаю: словами ли, поступками.
– Привет, Константин, а кто она? – раздался на заднем плане голос возлюбленной Валента Агриппины.
– Здравствуй, Агриппина! Она преподаватель в Академии. Хм, можешь найти в «Сфере», её зовут Паулина Юлия.
– Молодец, Константин, – похвалила девушка. – Очень рада за тебя!
– Да, прям удивил, дружище! Так а почему ты как-то невесело об этом сказал?
– Проблема в том, что я на днях улетаю в командировку, а мне очень хочется позвать её на… как бы это сказать… незабываемое свидание.
Валент, судя по голосу, напрягся:
– Так, а вот это уже серьёзно. Чего же ты хочешь от меня? Чтобы я отдал тебе свой билет?
– Ммм, да…
На том конце «провода» воцарилось молчание, которое я не решался прервать. Затем раздались перешёптывания – Агриппина, судя по тому жару, с которым шептала, была на моей стороне, но расслышать её слов я не мог. Это продолжалось довольно длительное время.
– Ну хватит уже шептаться, друзья! – не выдержал я.
– А куда ты летишь-то? – спросила Агриппина. Очевидно, Валент был зол, и его можно было понять – мы ведь так долго ждали очередной игры, на которую всегда ходим с огромным удовольствием.
– Вероятно, на Гордиану. Только это секрет.
– Куда? – изумлённо переспросил Валент.
– Туда! – перекривлял его я.
– Это туда, где сейчас чуть ли не война? – осторожно спросила девушка.
– Да нет там пока никакой войны. Во всяком случае, я и еду в этом разобраться. – Я полностью доверял своим друзьям, выдавая им, по сути, секретную информацию. Благо, наш звонок хоть и мог быть перехвачен, но не мог быть расшифрован.
– Ничего себе, крутой ты!
– Да, крутой, – вторил подруге Валент. – Расскажешь потом поподробнее.
– Разумеется, расскажу, но так что с билетами? – нетерпеливо спросил я.
– Ладно, чёрт с тобой, веди свою девочку.
– Очень мило с твоей стороны! – хоть я и не выказал явно признательности, в душе я был бесконечно ему благодарен. И девушке за поддержку.
– А когда ты нас познакомишь? – спросила Агриппина.
– Понятия не имею. При первом же удобном случае. Ладно, я к дому подъехал, давайте потом созвонимся.
– Добро, пока.
Дома было хорошо. Свой дом я любил: пускай это и была не бог весть какого размера квартира на 39-м этаже, но я всегда ощущал в ней уют, и чувство безопасности привносило в мою душу успокоение. Я помню, как с друзьями занимался созданием комфорта в ней: подбором цветов и материалов, мебели и декора, как я трепетно выращивал живую фито-стену Я помню, как собирал этих же друзей в уже полностью готовом жилище, чтобы весело провести время. Я помню, какие идеи мне приходили в голову, когда я глядел через прекрасное панорамное остекление на Великий Город, а вслед за идеями способы их реализации. А сейчас я испытывал некое волнение, связанное с неизбежным оставлением своего дома и отправкой в неизвестность. А вдруг там действительно идёт война, о которой мы тут ничего не ведаем?
Впрочем, я почему-то не верю словам Тарквиния Вера, а это неправильно; надо собраться с мыслями и понять, что именно меня гложет. Я посмотрел на часы – самое время принять душ и, наконец, лечь спать. Советник не обозначил планов на завтра, но надо быть готовым если не к работе спозаранку, то и не к выходному.
…Я сидел в темноте в пленительно мягком кресле напротив окна, под негромкие звуки леса попивал чаёк и размышлял о произошедших событиях. Я вполне мог быть доволен собой благодаря собственной находчивости и благоразумной инициативности, и теперь во мне боролись усталость и возбуждение от одних и тех же пережитых эмоций. Я, пытаясь расслабиться в тиши тёмной квартиры, просто ждал, когда эта борьба утихнет сама собой – я знал, что в таком состоянии просто не засну. Совершенно неожиданно раздался звонок. Я почему-то сразу понял, что звонит Юлия. Это было сочетание и подсознательного ожидания (надежды), и неожиданности (от того, что это всё же случилось); я ненароком облил себя чаем, благо, уже не горячим.
– Какая досада, – пробормотал я, стряхивая с себя воду. Затем переключил на громкую связь. – Ave, doctor8!
– Привет, – голос Юлии был явно сонный.
– Ты спишь? – я даже застыл в изумлении.
– Ага, – слабым голосом звучал ответ.
– Ты удивительная девушка.
– А ты – непорядочный мужчина. Я и звоню тебе, чтобы сказать об этом. Подожди минуту, – не дав мне возразить, она замолчала. Спустя несколько секунд её голос раздался вновь, и был он уже более естественным. – Ты обещал девушке позвонить – и пропал.
Я нахмурился. Есть у меня черта – сразу же принимать всё близко к сердцу.
– Я не звонил из опасения разбудить тебя, потому что только полчаса, как попал домой.
– Как прошёл приём?
– Сносно, – ровно ответил я, вновь усаживаясь в кресло. – Могло быть как лучше, так и хуже.
– Устал?
– Очень. Но самое неприятное – это то, что ближайшие несколько дней пройдут в таком же режиме, – и, не тратя времени на ненужные слова, сразу перешёл к делу: – Поэтому, чтобы не чокнуться, мне необходимо сменить обстановку. Что ты скажешь на моё предложение сходить завтра на гравикон – я смог раздобыть два козырных билета? Как у тебя с графиком завтра?
