– С ружьём умеешь обращаться? – спросил Родриго у вставшего справа от него Огюста.

– С ружьём не очень… – замялся Огюст. – С пистолем умею.

– Есть при тебе пистолет?

– Да. Вот же. – ответил Огюст и положил руку на оружие, убранное за ремень.

– Заряжен?

– Нет.

– Тогда заряжай его прямо сейчас. – приказным тоном сказал Родриго, посмотрев на зелёный мундир Огюста. Взгляд командира ненадолго остановился на шпаге в скромно украшенных ножнах.

Пока Огюст возился с пистолетом, Родриго решил сказать про то, как его корпус ведёт перестрелку:

– Видишь, у каждого солдата во второй линии по два ружья? – спросил командир.

– Да… Зачем? – спросил Огюст.

– Первая линия, включая меня, и теперь тебя, садится на колено, стреляет один раз и берёт второе, уже заряженное, ружьё у стоящих сзади и стреляет ещё раз. Мы делаем два залпа, в то время как противник – только один. Потом стреляет наша вторая линия. У стоящих сзади нас, как ты, надеюсь, понял, к тому моменту остаётся только одно ружьё… Так что дальше перестрелка становится обычной – каждая линия делает по одному залпу и перезаряжает ружья. У моей тактики преимущество только в уроне, наносимом первыми двумя, почти одновременными, залпами. Это лишь потому, что у меня в корпусе ружей ненамного больше, чем людей. Иначе у меня каждый солдат делал по два выстрела в самом начале боя.

– Можем направить прошение в штаб, чтобы нам предоставили больше ружей… – сказал Огюст.

– Уже подлизываешься? – спросил Родриго.

– Что?! Нет! – ответил Огюст.

Позади послышались приказы командиров орудий. Началось.

– После того, как мы обменяемся с врагами пулями, а ты останешься жив, то отходи в центр квадрата. – сказал Родриго офицеру. – Мы пойдём вперёд с пиками наперевес. У тебя пики нет, так что пока постой позади.

Огюст кивнул. Затем раздался грохот орудий. Над головами солдат пролетели ядра и ворвались во вражеские построения. Враги ответили незамедлительно. Большая часть их ядер попала в центр и левый фланг. До наёмников из корпуса Родриго и правого фланга пока что ядра не долетели. Лишь несколько шаров приземлились в сухую траву неподалёку и взорвались, оставив дыры в земле.

Полные рыцарские доспехи были в прошлом. Родриго имел при себе лишь кирасу. Закрытые шлемы были неудобны ему, а открытые хуже защищали. Единственной защитой головы командира были лишь его седеющие с недавнего времени усы.

Из оружия у Родриго были ружьё, пистолет, шпага и кинжал.

– Первый ряд, на колено! – приказал он и сам принял соответствующее положение. Огюст рядом чуть помедлил.

Приказ командира пронёсся по другим квадратам его корпуса.

Вражеские ряды медленно подходили на расстояние ружейного выстрела.

– Огонь! – крикнул Родриго.

Раздались выстрелы, каждое ружьё с характерным грохотом выпустило облако дыма.

Огюст вздрогнул, когда вокруг прогремел ружейный залп, но тоже сделал выстрел из своего пистолета.

– Ружьё! – скомандовал Родриго.

В этот момент прогремел вражеский залп и несколько солдат в первой и второй линии полегли, сражённые свинцовыми пулями. На Родриго брызнула чья–то кровь, но он и глазом не повёл. На правом фланге и по центру тоже началась перестрелка.

Командир принял второе ружьё у солдата, которому посчастливилось выжить после залпа. Огюст, убрав пистолет за ремень, сделал также.

– Придержи его, а то от отдачи назад улетит. – сказал Родриго солдату, стоявшему позади Огюста. – А ты, Огюст, штыком не поранься.

Солдат тихо усмехнулся, поставив своё ружьё прикладом на землю и оперев его ствол на своё плечо, и положил руки на плечи Огюста, от тяжести и давления которых офицеру стало немного не по себе.

По приказу Родриго был произведён второй залп.

Огюст почувствовал отдачу своим плечом, но самого его назад его не повело.

– Второй ряд! Целься! – скомандовал Родриго.

Солдат, стоявший позади Огюста, поднял своё ружье и прицелился. Огюст хотел закрыть уши руками…

– Огонь!

Вокруг офицера прозвучал новый ружейный гром.

– Пикинёры, вперёд! – скомандовал Родриго. – Стрелки, в центр!

Командир кивнул Огюсту в сторону, куда молодому офицеру нужно было переместиться.

После того, как обе стороны обменялись несколькими залпами на каждом участке поля боя, ряды солдат пошли вперёд с пиками наперевес.

Пушки дали ещё несколько залпов.

Натан со своей пикой шёл рядом с Родриго. У командира пики не было – в одной руке он держал пистолет, в другой шпагу.

– Что–то кавалерия у них бездействует… – сказал старший помощник.

– Лучше бы и продолжала бездействовать. – ответил Родриго, медленно маршируя вперёд. – Наверно их рейтары набросятся на нас с флангов, когда завязнем в ближнем бою с их пехотой.

– Хорошо, что у нас пикинёры есть. Как раз на такой случай. – ответил Натан. Дальше он шагал молча, с нетерпением ожидая момента, когда можно будет уже дотянутся пикой до кого–нибудь и прервать человеческую жизнь.

Через пару минут наконечники пик наёмников с тихим звоном касались пик противника. В следующие несколько мгновений послышались удары древка о древко и в почти сразу пикинёры Родриго и вражеские солдаты начали рывками и выпадами пытаться наносить колющие удары.

Кто–то закричал – уже задели. Выстрелов нигде не было слышно. Похоже, обе армии вступили в ближний бой и в центре и на флангах. Четырёхтысячный корпус Родриго также завяз в схватке, сопровождаемой треском пик и звоном их наконечников.

Родриго выстрелил в противника напротив, и пика того упала на сухую траву. Командир пригнулся, сунул за ремень пистолет и достал кинжал. Он увернулся от другой вражеской пики, опустился на корточки и быстро пополз к вражескому ряду. По обе стороны от него нашлись такие же смельчаки, как и среди его наёмников, так и из числа врагов.

Какой–то вражеский пикинёр, увидев в нескольких шагах перед собой крадущегося под древками Родриго, бросил свою пику, потянулся за шпагой и шагнул к командиру, замахиваясь оружием.

Родриго выставил свою шпагу, парировав вражеский удар, и уколол врага кинжалом в область живота. Пехотинец повалился вперёд и упал.

Натан с силой направил пику вперёд и проткнул кого–то из вражеских солдат. Оставив так оружие, он вытащил из ножен свой кинжал и вслед за командиром пополз к вражеским рядам, уже недосягаемый для пик противника.

Часть пикинёров к этому моменту побросала или поломала пики. Маневрируя под ещё пока целыми древками оружия своих соратников и врагов, солдаты сражались кинжалами, шпагами и голыми руками. Кто–то умудрялся при потере оружия или его повреждении поднять с земли камень и бросить его во врага или в упор ударить им по вражеском шлему.

Родриго вскочил и повалил какого–то пикинёра из первого ряда, несколько раз уколов его кинжалом. На командира набросился другой вражеский пехотинец и упал вместе с ним на землю. Врага кто–то пнул в правый бок, и Родриго увидел над собой Натана.

Натан уже рубил воинов из второго ряда вражеского построения. Потом старший помощник достал пистолет из–за пояса и в упор застрелил кого–то из ближайших врагов.

Почти все пикинёры уже побросали свои пики, чтобы не задеть ими спины своих соратников, оказавшихся с кинжалами в руках перед вражеским строем.

Огюст, находясь в центре построения, не мог разглядеть все подробности боя, но прекрасно слышал треск пик, звон шпаг и редкие пистолетные выстрелы. Всё это сопровождалось криками раненых.

Он взглянул в сторону, на холм, где находилась вражеская артиллерия. К ней прорывались солдаты регулярной армии и наёмники, стоявшие на левом фланге. Видимо там противник уже отступал и оставил пушки почти без защиты.

Потом офицер услышал чьи–то приказы и увидел, как вражеские отряды, сражавшиеся с корпусом Родриго, медленно отходят назад.

Родриго поднялся с земли и приказал своим людям вернуться в строй и поднять пики.