Соф заранее пришла намного раньше, поэтому решила присесть на картонную коробку. В тени переулка, подальше от лишних глаз. Когда ты в одиночестве, мысли сами лезут в голову, заставляя шептать себе под нос.
Нужен план. План действий…
Если Соф продолжит подобное сотрудничество, то, быть может, ей позволят попросить что-нибудь взамен. Вот только что именно?
Очевидно, что оставаться в городе — плохая идея. Раз у сопротивления есть возможность внедряться в Содружество, то наверняка имеются и другие возможности. А вдруг у них существуют некие базы вне города? Какие-нибудь места, где протекает обычная жизнь. Вдали от этого ужаса и нескончаемого тотального контроля. И если постараться, то можно попросить увезти ее и Нат отсюда. Но сначала нужно вытащить Сашу. Этот человек многое сделал для Соф. И, в конце концов, он может помочь в дальнейших действиях…
Послышался гул. К переулку подъехал бронемобиль. Красно-белые огни пробегают по стенам серых зданий. Соф слегка выглянула из-за мусорного бака. Как и в прошлый раз, она не торопится показываться.
Дверь автомобиля открывается. Как и тогда, из салона выпрыгивает солдат. В руке — фонарь. Оглянувшись, направляет свет в переулок. Из-за ярких бликов нельзя разглядеть его лицо.
Нутро Соф дрожит. Что-то не так.
Столб света беспорядочно скачет то вверх, то вниз, будто пытается найти что-то.
— Эй! — кричит солдат. — Давай выходи!
Соф окончательно забилась в угол. Ей захотелось сжаться в маленькую точку или вовсе испариться в воздухе.
Это Владимир.
Его противный голос разбегается эхом.
— Да, я понимаю, неожиданно. Но это конец! Не заставляй меня ждать!
Соф нервно грызет пальцы. Продолжает молчать. Нужно выбираться отсюда.
Отступая назад, она прикидывает, что если медленно уйти в обратную сторону, то есть возможность пробраться на другую улицу. Нужно сделать это очень быстро. Незамеченной пробежать не получится.
— Я всегда знал, что ты не из простого теста! Меня не обмануть! Но у нас есть еще возможность всё исправить!
Черт! Не прошло и дня. Как обычно, у тебя всё летит к чертовой матери! Как он догадался?
Без паники. Нужно уносить ноги. Шансы есть.
Она оборачивается. Тяжело дыша, готовится к рывку. Как только она окажется в поле зрения этого ублюдка, скорее всего, начнется преследование. Но есть надежда затеряться между домами.
Соф срывается с места. Бежит что есть сил.
Спустя секунду Владимир ее замечает.
— Эй! Куда же ты?
Она решается обернуться.
Владимир неторопливо начинает преследование. Лицо у него светится улыбкой: его забавляет происходящее.
Конец переулка близко. Нужно решить, куда сворачивать. Направо или налево?
Соф в панике принимает решение. Направо. Через несколько улиц будет проспект, там можно попробовать затеряться.
Спотыкаясь, она мчится во весь дух. Никогда в жизни она так быстро не бегала. Спиной ощущается надвигающийся ужас. Оборачиваться нет смысла. Сердце бешено колотится, из-за чего появилось легкое головокружение. Горло щиплет от жадно вдыхаемого холодного воздуха.
Но тут на соседней улице замелькали огни. Перед ней выезжает служебный УАЗ национальной гвардии. Загудела сирена. Транспорт движется прямо на нее.
— Твою мать!
Соф резко тормозит, проскальзывая по уличной плитке.
Нужно перебежать дорогу. Чуть дальше между домами есть узкий проход — там они не проедут.
Рывок. Она стремительно бежит в нужную сторону, пока машина приближается.
Осталась пара метров.
Едва только она ныряет во тьму переулка, как получает удар в голову.
Падает на землю, стукнувшись затылком об уличную плитку.
Двое бойцов заранее поджидали ее там. Соф не могла предвидеть такое. Уже лежачую, ее принялись бить резиновыми дубинками. Удар за ударом. Она пытается защитить голову руками, но такое ощущение, что тонкие кости предплечий вот-вот сломаются от бешеных усилий этих больных ублюдков.
Перед последним ударом, который окончательно смутил сознание, послышалось:
— Стойте!
Медленные шаги приближаются. Это Владимир. Рассматривает ее лежащее тело.
— Эх… — он присел на корточки. — Грузите ее…
Она не хочет открывать глаза.
Голова трещит по швам.
Руки гудят в местах недавних ударов.
Слышатся отдаленные звуки. Сложно понять, что конкретно происходит вокруг.
— Забавно… Я ведь всегда подозревал, что с тобой что-то не так…
Он неторопливо приближается. Соф слышит звук его шагов. Это не вызывает сильного страха, ведь она занята борьбой с головной болью. Звон в ушах и полная дезориентация.
— Но теперь всё стало очевидно… — он усмехнулся. Происходящее доставляет ему необычное удовольствие. Он уже совсем рядом. — Как бы я хотел, чтобы всё сложилось иначе…
Она приоткрыла глаза.
Владимир самодовольно стоит перед ней. Разглядывает измученное лицо.
Незадолго до его появления ее грубо посадили на стул в пустой комнате и заковали наручники за спиной. Специально для него.
— Ну что же… Вся ваша затея провалилась. Не знаю, на кой хрен ты понадобилась этим отморозкам. Но теперь я расскажу, что будет дальше…
Он подошел еще ближе и резко снял с головы девушки запачканную кровью и песком кепку. Когда-то она ярко сияла на солнце, но после пережитых событий изменила цвет.
— Как я говорил, в нашем новом обществе каждый должен приносить пользу. И каждый имеет право на прощение. Можешь выдохнуть… — Он крутил кепку в руках. Соф от этого стало намного хуже. Будто с нее сняли некую защиту, что сохраняла ей жизнь последние месяцы. С этой вещью у нее успела образоваться крепкая связь. — Ты отправишься в исправительный корпус. В центр. Там тебе найдут другую работу… — Он решил примерить головной убор. — Я бы рекомендовал не совершать глупостей… Это твой последний шанс… — Потеряв интерес, вернул кепку — криво напялил ее Соф на голову. — Подробности расскажу там…
Эпизод 16. Крах
— Никита! Завтрак!
Тяжелые веки никак не хотят подниматься. Учебная пора сильно утомляет. Времени на сон слишком мало.
В ее комнате беспорядок. Даже и не верится, что такая, как она, отличница, позволяет себе подобное. Но, скорее, это не просто бардак. Это творческий бардак.
А что ты вообще здесь делаешь⁈
Он резко вскочил с кровати. Легкая тошнота сразу подступила к горлу. Похмелье.
Как ты здесь оказался? Что вчера было?
День рождения. Точно, ты задумал отметить его в местном кафе. И решился пригласить ее. Надежд на согласие совсем не было, однако…
— Давай вставай!
…ты здесь. Почему ты ничего не помнишь? На кой хрен нужно было столько пить?
Пройдя через коридор, он почувствовал запах жареных сосисок.
На маленькой кухне ожидал скромный накрытый стол. Глазунья, нарезанные овощи, сосиски, хлеб с маслом.
Она мыла сковороду. У Никиты перехватило дыхание.
— Доброе утро, садись…
Он неуверенно послушался.
— Боже… Что вчера было? — Наплывы головной боли отбивают аппетит.
— Ну… — она улыбнулась. — Ты много выпил. Мы поехали ко мне. В такси ты вырубился, и мне вместе с водителем пришлось тащить тебя до квартиры.
Разочарование. Неплохая причина взять под контроль количество выпиваемого алкоголя.
— Прости, Оль…
— Ничего страшного…
Она присела напротив и с аппетитом принялась есть. Никита пытался угадать по ее поведению, жалеет ли она о вчерашних событиях. Опасался уловить некую неловкость или отвращение. Но ничего подобного не заметно. Кажется, ей по большому счету плевать. Она не из тех, кто загоняется.
— Мы опаздываем, если что. Ешь быстрее…
Она собирается поехать на учебу? После вчерашнего? Сумасшедшая. У Никиты вызывает боль даже моргание глазами.
Но всё же в первую очередь он ощущал приятное чувство. Эта девушка, что уже который год учится с ним на одном факультете, давно заняла место в его голове. С одной стороны, ее сложно терпеть. Она напыщенная, стервозная, умная. Такая смесь качеств отпугивает парней. Но в то же время Никиту постоянно тянет к ней. Может, потому, что он из той же породы людей, которых тяжело терпеть.
